жди меня

— Я тебе еще раз повторяю. Это была вынужденная мера, я не могла поступить по-другому. Просто на секунду представь: через секунду твоего любимого человека убьют. У тебя есть возможность предотвратить это и остановить серийного убийцу. Ты бы не выстрелил? — Есеня уже срывалась на психолога. Сейчас она могла только догадываться о том, где Родион. И где Вера. Чувство неизвестности пугало ее. А пока Стеклова не могла для себя решить, кого важнее найти первым. А вдруг они нашли друг друга сами? — То есть ты признаешь, что Родион — твой любимый человек? — психолог, конечно, уже не особо хотел давить на Есеню, да и мигающий огонек камеры заставлял его быть более скованным и сдержанным в выражениях. Самарин на самом деле хотел помочь Стекловой, но пока не представлял, как это можно организовать. Слишком много подозрений от нее в его сторону. Девушка просто не доверяла ему никому, везде искала подвох. — Помоги мне. — Есеня распустила волосы, достав карандаш из волос. Самарин сломался, достраивая очередной план побега для Стекловой в голове.

***

      Есеня, как будто в забвении, бежала по улице. Телефон оказался в ближайшем мусорном баке, а она даже не помнила, как оказалась на свободе. Самарин проявил себя как приятный человек, спасший жизнь Стекловой и её семью. Осталось найти две недостающие части. Как, и где искать Меглина, а тем более Веру, она даже представить не могла.       Вдруг кто-то ее одернул за плечо. Есеня, по привычке, уже собиралась доставать остро заточенный карандаш из волос, который предусмотрительно вернула место за несколько минут до этого. Мужской голос прозвучал несколько громко, и это достаточно быстро вернуло девушку обратно в реальный мир, избавляя от навязчивых мыслей: — Улица Полярная, дом 25, квартира 50. — когда Есеня обернулась, мужчина уже слился с толпой, растворяясь в потоке следующих с работы людей. У нее были абсолютно все основания не доверять незнакомцу. Кто знает, может ее заманивают в логово очередного маньяка. Но Меглин всегда учил следовать интуиции, и она почему-то подсказывала ей, что это очередной посыльный от Родиона. Стеклова достаточно быстро, по меркам часа пика на дорогах поймала такси. Водитель оказался достаточно приветливым, учитывая внешний вид Есени: хотя она и успела купить первые попавшиеся джинсы в магазине около СИЗО, запекшаяся кровь, несколько царапин и спутанные волосы явно могли вызвать подозрения у любого адекватного человека. — Ты чего такая грустная? Ехать недолго, через десять минут приедем. — мужчина в возрасте, с седыми волосами был разговорчивым, но Есеня уже не могла дождаться момента, когда сможет взять Веру на руки, поэтому всю дорогу предпочла молчать. Водитель оказался догадливым и. не донимал взволнованную девушку глупыми вопросами, и лишь изредка ободряюще улыбался.

***

      Машина остановилась прямо около подъезда, Есеня влетела в дверь, предусмотрительно придержанную уже вошедшей девушкой. Несколько минут в лифте, поиски нужного этажа, и вот Стеклова стоит около квартиры.       И куда делась былая уверенность? Она боялась, боялась увидеть взаимоотношения Родиона и малышки, а может быть, и отсутствие Веры в доме. Она здесь уже когда-то была. Пока вспоминала, что делала здесь ранее, ей внезапно вспомнилось убийство Глухого. Это была его квартира. Открытая дверь, как будто специально ждали.       «А сам говорил всегда двери закрывать» — Есеня ухмыльнулась, немного повеселев. Открывая дверь, она почему-то была уверена, что ее мало обрадует картина, которая предстанет перед взором.       Но увидела она, наверное, то, на что в своей жизни никогда не рассчитывала. Родион, слегка растерянный, сидел на диване, держа на руках Веру. В руках у него была детская бутылочка, наполненная, по первому взгляду, слишком жидкой смесью. Он явно никогда в жизни не держал маленьких детей, и уж точно не планировал кормить ребенка. Вера даже улыбалась, что было для нее несвойственно. Малышка не особо любила чужих людей, тем более тех, у кого колючая борода и разбитое лицо. — Я никогда не кормил детей, так что нам понадобится твоя помощь. — Стеклова вновь почувствовала этот взгляд на себе, такой же, как в душе, когда давала уже выполненное обещание. Уязвимый, открытый. Слеза предательски скатилась по щеке Есени, и она, спотыкаясь об лежащий на полу грязный плащ кинулась к своей Вселенной. Притягивая к себе Родиона, она попутно обняла дочку одной рукой. Долгожданный поцелуй растворил всю боль, которые они уже пережили и ту, которую им только предстояло почувствовать. Вера рассмеялась вслед за мамой, прижимающейся к колючей бороде Меглина, а тот просто мягко улыбнулся, оценивая свою жизнь «после».

***

— Что будем делать? — на улице уже было далеко за полночь, Есеня лежала на кровати, прижимаясь к голой груди Родиона. Она наблюдала за луной в окне, единственным источником света в почти полной темноте. Казалось, даже спутник Земли им улыбался. Вера мирно спала в кроватке, приставленной почти вплотную к бывшей кровати Глухого. — Не знаю. Завтра решим, — Родион вновь уткнулся в волосы Стекловой, а после спустился дорожкой поцелуев до ключицы. Этот интимный момент прервал начинающийся плач малышки, — лежи, я возьму. Надо бы завтра что-то с твоей ногой сделать. — Меглин осторожно вытащил руку из-под девушки, на ощупь добрался до кроватки, стоящей со стороны Есени. Максимально осторожно, все еще не умеючи поднял Веру. Боясь уронить дочку в темноте, вернулся на свою сторону кровати, положил Есеню к себе на руку, а малышку к себе на грудь.       Есеня, впервые за долгое время, была самой счастливой женщиной на Земле.