Стиль Кацуки Бакуго

Бакуго, словно голодный хищный зверь, подползал на четвереньках к нервно сминавшему уголок подушки Деку, который не мог отвести чуть испуганного происходящим, но всё-таки глубоко влюблённого взгляда от блондина. Властные руки Каччана резко раздвинули колени юноши, и он беспардонно устроился между его ног, склонившись к милому веснушчатому лицу. — Ты хочешь? — поинтересовался Бакуго, потому что он сука очень хотел, хотя внешне оставался совершенно равнодушным и холодным. Деку ожидал этого вопроса, как никак полгода отношений. Секунду поколебавшись, он еле заметно покачал головой в знак согласия. Да и как ответить "нет", когда перед глазами сексуальные мышцы Кацуки, а на мочке уха обжигающее дыхание, от которого уже хотелось стонать в голос. Каччан хищно ухмыльнулся, оголяя острый оскал, ну что ж, сегодняшний вечер обещает быть весёлым. Медлить нет смысла. Первыми в очереди на полное и безоговорочное уничтожение были губы: Бакуго не церемонился с этими недопоцелуями, он не любил глупые сентименты, а потому его язык уже во всю сплетался с языком Деку, проникая всё глубже и глубже в горячую полость. Несмотря на жёсткость и требовательность рта Каччана, его укусы и отдоющий железом вкус крови на губах, Деку понимал, что такой уж Кацуки по своей натуре, прямолинейный и грубоватый, этого не изменить, но он также знал, что, когда дело дойдёт до чего-то посерьёзнее, чем простые поцелуи, Бакуго не сделает ему больно, он точно позаботится о нём. Какой же из Каччана муженёк, если он даже принципы свои ради любимого не перешагнёт? Деку тихо постанывал в ответ на глубокие, влажные поцелуи и забравшиеся под его футболку руки. Кацуки это очень понравилось. Быстрым рывком футболка была снята с зеленоволосого парня и полетела на пол. Руки блондина сминали и лапали тело напротив, а губы перешли на шею, которая была вторая в очереди на полное уничтожение, потому что на губах уже не осталось и живого места. — Ты вкусно пахнешь... — возбуждённо выдохнул Каччан куда-то в плечо Деку, жадно впитывая аромат мягкой кожи, — хочу съесть тебя. — Он легонько укусил ключицу парня, на что тот вздрогнул, очень мило (так показалось Каччану). Блондин перевёл затуманенный похотью взгляд на раскрасневшегося от такой фразы Мидорию, чьи пальцы продолжали мять уголок подушки, безуспешно стараясь скрыть собственное возбуждение и желание. Бакуго эту мелочь безошибочно заметил и был безумно этому рад, потому что, если честно, он сам раньше сомневался встанет ли у него на парня, но сейчас эти мысли казались такими далёкими и ненужными, он понимал как сильно ошибался. Где-то на подкорке сознания ему было даже стыдно... как он вообще мог так подумать на Деку?! Это же Деку – такой родной и милый... Лицо Кацуки с чуть видной ухмылкой вплотную приблизилось к лицу не ожидавшего такого Деку. — Можно? — чуть слышный шёпот блондина прозвучал в ушах Изуку отчётливо, властно, прямо намекая на неприятие отказа, и, чёрт, так сексуально... Бакуго почувствовал, как в его живот упирается что-то твёрдое. Довольная ухмылка сейчас смотрелась пошло на его лице. Он знал, какой будет ответ. Мог бы вообще не дожидаться и начать приносить удовольствие своему мальчику, но, нет, вы что? это слишком просто, приятнее дождаться ответа, а лучше мольбы, прозвучащей так сладко из уст Деку. Густо залитый краской зеленовласый парень громко сглотнул, произнеся севшим голосом: "Зачем ты это делаешь, зачем смущаешь меня? Ведь знаешь, какой будет ответ, не так ли?.." На что Каччан ответил всё тем же шёпотом: "Хочу, чтобы ты молил меня сделать это. Мне нравится твой голос сейчас, он возбуждает..." Бакуго продолжал играться с ним словами, смущая всё сильнее. "Какой же ты милый" — проносились мысли в голове блондина, наблюдавшего за бурной реакцией парня, млеющего от его прикосновений. — Мх..Можно..Прошу тебя.. — Деку сдался. Его терпение не бесконечно. А Кацуки только этого и ждал. Хриплый смешок, мокрый след от языка на губах зеленоволосого перед тем, как наброситься на долгожданную шею и грудь и истязать её в бесчисленном множестве поцелуев, укусов, оставляя красные, лиловые засосы и мокрые дорожки слюней от подбородка до пупка. А Деку лишь подливал масла в огонь и без того сходящего с ума от дикого экстаза Бакуго, извиваясь под ним от удовольствия, подставляя тело для новых прикосновений, громко дыша и сдавленно стоная, прикрывая рот рукой, чтобы не издавать слишком несдержанно-громких звуков, которые могли привлечь чужое внимание. Как же это возбуждает... Каччан неистово вгрызался в плоть, кусал и ласкал, оставляя глубокие красные метки на горячей коже, слизывая капельки солоноватого пота... — Не сдерживайся, — блондин отодрал руку Деку ото рта и пригвоздил к спинке кровати, — я хочу слышать твои стоны... Когда каждый сантиметр кожи торса веснушчатого парня был измучен под одобрительные стоны и оставлен в покое, Бакуго хитро ухмыльнулся, бросив мимолётный взгляд на напрягшегося Деку, и потянулся к отвердевшим от перевозбуждения розовым соскам. — Кач-Каччан.. Амх!.. — Изуку не успел что-либо сказать, ловкий язык Кацуки уже выводил круги вокруг эротической и.. фааак, слишком чувствительной зоны; его губы пошло причмокивали тонкую кожу на сосках, оттягивая и сминая, вызывая море ощущений. С более громким чем все предыдущие стоном Деку обвил мощную шею Каччана руками, так, что тот ощутил лихорадочную дрожь всего тела парня и боль от судорожно царапующих кожу на его лопатках пальцев с короткими, но жёсткими ногтями. Это была последняя капля терпения в скудном запасе Бакуго. Нет, он слишком сексуален сейчас, чтобы тратить драгоценное время на прелюдия. Кацуки с громким рыком разорвал кольцо рук вокруг своей шеи и резким движением спустил полуседящего Деку в лежащую позу на кровать, вызвав у того вздох от неожиданности. Его ноги теперь обвивали сильные бёдра блондина, который навис над ним, словно голодный зверь над добычей, тяжело дыша и пожирая налившимися кровью глазами сладкое, долгожданное тело под собой. В который раз Деку густо залился краской и, зажмурившись, стыдливо повернул голову на бок; теперь его возбуждение абсолютно очевидно. — Смотри мне в глаза, — Каччан аккуратно взял лицо Деку в ладони и развернул к себе, — я буду осторожен. — И снова откровенный поцелуй, полный слюней и крови. Это стиль Кацуки Бакуго.