Уравнение с одним неизвестным

Гарри подпирает ладонью щеку и смотрит в окно, совершенно не находя Прорицание интересным занятием. На губах играет улыбка, когда он вспоминает реакцию полной дамы на его появление в форме слизеринцев. Та только за сердце схватилась и театрально упала, все причитая о том, насколько же все ужасно, гнусно и как ей больно видеть такие вещи собственными глазами. Уже в комнате приходится найти запасную форму, после чего решить, что неплохо было бы купить еще одну мантию. И обязательно поблагодарить Малфоя. Рука непроизвольно касается мантии, притягивая ткань к кончику носа. Пахнет, как Гарри и чувствовал будучи под зельем — хвоя и легкие чуть сладкие духи. Он думал, что зелье изменяет обоняние, заменяя на что-то привлекательное и приятное, на самом деле же оказалось иначе. Поттер отправил мантию вместе с пуловером Буклей, которая наверняка доставила посылку в сохранности. Ведь никому не стоило знать, что парни хоть немного, но ладят, так что отправить вещи совой было лучшим вариантом. Гарри долго думал будет ли верным как-то подписать посылку, но смысла в этом не нашел, мельком подумав о том, как приятно было бы получить что-то от Драко в ответ. Букля принесла посылку для Малфоя с утра вместе с остальными совами, что доставляли утреннюю почту ученикам. Гарри проследил, как любимица с привычной ей педантичностью (если это можно было сказать по отношению к птице) положила сверток на стол слизерина перед получателем. Только вот вместо того, чтобы сразу же взлететь, вернувшись в башню гриффиндора в комнату хозяина, она поступила совсем иначе. Сова хозяйственно уселась перед Драко, слегка наклонив голову и посмотрев в упор. Так она смотрела в те моменты, когда была заинтересована в чем-то, и Поттер прекрасно знал этот взгляд. Букля посидела так, сверля взглядом слизеринца, который, кажется, совершенно не был заинтересован в птице. После чего взмахнула крыльями и по-хозяйски уселась на его плечо. – Букля, – негромко шикнул Гарри, надеясь, что сова услышит его. Та только развернула голову в сторону владельца и вновь ее склонила, после чего отвернулась. Поттер приоткрыл рот от такой наглости и только попытался вновь негромко окликнуть сову. Птица же теперь уверенно восседала на плече ошарашенного Малфоя, что пытался смахнуть ее. Букле впрочем это не понравилось, так что уже спустя мгновение чужое ухо было зажато в ее клюве. Это заставило смешки пробежаться по столу Слизерина, привлекая внимание других факультетов. – Это разве не твоя сова, Гарри? – указал Рон, не отрывая взгляда от Малфоя, который принялся активно пытаться убрать сову от себя. – Допустим. Гермиона немного хмурится, но вопросов не задает, ведь ждет, когда друг сам ей расскажет о причине данной ситуации. – Она должна была кое-что доставить Малфою. – Очередная подпись без записки? – смеется Рон, вспоминая случай, произошедший на первом курсе. Гарри молчит, придаваясь воспоминаниями о том, как отчего-то придумал "прекрасную идею" (как он тогда считал) и отправил профессору Снейпу записку без подписи. На бумаге была обычная, написанная корявым детским почерком, фраза: "Соплохвостый упырь". Северус на такой выпад со стороны нелюбимого ученика ответил со скрытой иронией и ничуть не оскорбленный сказал лишь, что получал много письм без подписей, но подпись без письма — ни разу. Букля продолжает сидеть на Малфое, теперь уже хозяйничая в его волосах клювом, заставляя теперь уже всех присутствующих в зале наблюдать за этой сценой. – Так что ты такого отправил Малфою? – не унимается Рон. – Книгу жалоб и предложений, – отмахивается Гарри и отворачивается к своей тарелке, будучи совершенно не заинтересованным в том, что происходит за соседним столом. Уизли что-то отвечает на такую шутку, оставаясь удовлетворенным такому ответу и перекидываясь несколькими фразами с другими гриффиндорцами. Поттер подходит к Малфою лишь после того, как заканчивает с трапезой. Думает о том, что скрываться уже нет смысла, поскольку Букля, насколько он знает, была единственной полярной совой в Хогвартсе. Если бы птица выполнила свою работу, лишь скинув посылку, вряд ли кто-то заметил бы ее среди вереницы других крылатых. Но нет, любимице стоило выделиться, оказав долю своего внимания одному разбалованному и напыщенному молодому человеку. Поттер подходит к слизеринцу со спины. Букля сразу же смотрит на него с высоты чужого плеча и тянет голову вперед, позволяя хозяину погладить себя. Сова ластится и устраивается удобнее на Драко, чувствуя себя в полном комфорте. Гарри смеется и протягивает руки, снимая птицу с чужого плеча. – Поттер, твоя птица совершенно не понимает, что означает доставить посылку и улететь? – недовольно ругается Малфой, стряхивая невидимые пылинки с той стороны мантии, где только что сидела сова. Букля щелкает клювом, привлекая к себе внимание после таких слов. – Клянусь, это было впервые, – оправдывается Гарри, – ну был еще один раз, но тогда я сам сказал ей, чтобы она доставала Рона, пока он не отправит мне ответное письмо… – Я не спрашивал, Поттер, – продолжает жаловаться Драко, перебивая юношу посреди фразы. – ...с тех пор у него осталось несколько шрамов на руке, – все же заканчивает гриффиндорец не смотря на чужое недовольство. Малфой цокает языком и разворачивается на пятках, желая поскорее удалиться в гостиную Слизерина, чтобы после успеть на урок. Гарри еще некоторое время смотрит на удаляющуюся светлую макушку, нежно проводя ладонью по перышкам совы. – Домой, – приказывает юноша сове и та сразу же расправляет крылья, взмывая вверх и вылетая в одно из открытых окон, что находились под потолком. Поттер знает, что Букля понимает его, что долетит четко к своей клетке, которая стоит возле его кровати в спальне. Улыбается, как всегда это делает, когда речь заходит о его (не)маленькой любимице, и думает о том, насколько же удивительные почтовые совы.

***

– Поттер, если ты думаешь, что это смешно, то я хочу тебя разочаровать. Малфой врывается в туалет Плаксы Миртл чуть позже обычного. До этого слизеринец всегда приходил в аккурат к назначенному времени, если не на несколько минут раньше. Так что когда Гарри буквально влетел в уборную, то растерянно оглянулся, не заметив там педантичного и сварливого Драко. Он уже даже было подумал, что Малфой слишком обидчивый, так что не пришел на их занятие из-за произошедшего днем. И все равно решил остаться еще на минут десять, дабы подождать юношу, прикидывая вероятность того, что что-то произошло. Каково же было удивление Гарри, когда Малфой пришел в туалет, да чуть опоздав на несколько минут, да весь взвинченный и суматошный. С полным беспорядком на голове, горящими глазами, чуть съехавшей с плеча мантией. – Ты о чем, Малфой? – непонимающим взглядом смотрел Поттер, про себя подмечая, что так Драко выглядит даже лучше. С ярко выраженными эмоциями, которые он не пытался сдержать, и выбивающимися прядями, которые так и норовили залезть в глаза — теперь он был похож на обычного парня, а не ту ледяную глыбу, которой всегда желал казаться. – Твоя птица, – почти что шипит Драко, – она подстерегла меня, когда я выходил с Трансфигурации и налетела, пытаясь откусить мои уши и вырвать волосы! – Возможно ей не нравится большое количество геля, которое ты на них наносишь, – острит Поттер, действительно наслаждаясь видом Малфоя сейчас. На бледных щеках Драко появляются розовые пятна, что только сильнее смешит гриффиндорца. – И где сейчас Букля? – с волнением спрашивает Гарри. Нет, конечно же он сомневался, что Драко из того типа людей, который сможет обидеть сову или причинить ей боль. Только вот причина такого поведения своего верного друга была неизвестна и это наводило на тревожные мысли. Букля всегда была очень привязана к нему, имела своенравный характер, будучи очень ранимой и ревнивой. Сама мысль о том, что сова не хочет возвращаться к нему – вводила в тоску, учитывая все события, через которые они прошли вместе (самым стрессовым из которых было каждое лето, проведенное у Дурслей). – Ничего не произошло с твоей птицей, Поттер, – хмурится Драко, – я еле оторвал ее от себя и отвлек, так что она сидит в подземельях. – И как же ты слинял? – Это было тактическое отступление, – гордо исправляет его Малфой, после чего добавляет, – я дал ей совиных вафель. Гарри не задает вопросы, чтобы узнать откуда у Драко совиные вафли. Только улыбается уголком губ и пытается представить картину, как сам Драко Малфой пытается отцепить от себя настойчивую полярную сову, надеясь задобрить ее лакомством. – Так что, – подает голос слизеринец, – заберешь свою сову? – Веди. Гарри наспех собирает вещи, понимая, что в этот раз им так и не удастся нормально позаниматься. Спешит идти в ногу с Малфоем, соображая в какой момент они перестали думать о том, что их могут заметить. Дорога в подземелья казалась дольше, чем в башню гриффиндора, так что их могло увидеть большое количество студентов. Или же Драко не волновал этот вопрос? Они спускаются по большой мраморной лестнице на цокольный этаж, а затем еще на два этажа ниже. В подземельях все было именно таким, каким запомнил Гарри — сырость, холод и зеленый отблеск воды на стенах, все это сочетание вводило в меланхолию. Это он заметил еще с первых занятий по зельеварению, которые также проходили там. Они остановились возле стены, что казалась тупиковой, и тут нахлынули воспоминания о том, как юноша под любовным зельем сидел тут в ожидании Драко. А теперь же слизеринец называет пароль и пропускает его внутрь, нарушая одно из главных правил школы: "Не впускать в гостиную и спальни студентов другого факультета" Гарри оказывается в логове змей, и по его спине пробегают мурашки. Лишь один камин, в котором тускло горит небольшой огонь, совершенно не грея холодную комнату. Гобелены с мрачными изображениями, символизирующие великие подвиги слизеринцев и самого Салазара Слизерина. Покрытые мхом и водорослями окна, через которые не пробивается хоть немного света, а наоборот — из-за Черного озера помещение кажется еще более тусклым. Гарри вновь повторился про себя: если бы он на протяжении семи лет не видел солнца в своем окне и чувствовал только холод от негреющих каминов, он бы тоже вел себя как мудак. Поттер отчего-то задумывается, не опущен ли особняк Малфоев под воду, потому что кожа Драко слишком бледная, словно годами не видевшая солнца. Практически болезненная и прозрачная, словно юноша вот-вот исчезнет и без мантии невидимки. – Куда? Малфой проводит его дальше в спальни, останавливаясь у одной из комнат и пропуская гриффиндорца внутрь. Те же холодные комнаты с низким потолком в зеленых тонах, этим же цветом и обиты подолы кроватей. Идеальный порядок в отличие от того, что творится в их спальне (ведь Рон любитель наводить беспорядок, а Гарри не особо любит уборку). И только большое белое пятно, восседающее подле одной из кроватей, нарушало всю атмосферу. – Букля, – немного с упреком говорит Поттер, после чего смягчается, переживая, что сова может оскорбиться. – Милая скотина, особенно когда не пытается откусить мне ухо, – говорит Малфой, подходя к кровати. От его слов сова напрягается, немного наклоняясь вперед и расправляя крылья. – У нее есть имя. – Может ты и грязнокровок по имени называешь, – недовольно шипит юноша, не сумев сдержать себя. – Тебе не обязательно быть мудаком как твой папочка, Малфой, – в тон отвечает Гарри. Драко делает выпад, налетая на гриффиндорца с кулаками. Он тяжело дышит, его щеки покрыты красными пятнами от злости. Совершенно не пытается себя контролировать, сбивая Поттера с ног и почти заваливая на пол. Гарри быстро реагирует, перехватывая чужие руки и выкручивая их Малфою на спину. Он валит юношу на кровать, прижимая лицом к покрывалу и надавливая всем телом сверху, одной рукой удерживая оба запястья. – Пусти меня, блять, – брыкается слизеринец, пытаясь ослабить хватку. Поттер удерживает его ноги своими бедрами и наклоняется к уху, произнося слова твердо, но не переходя на повышенный тон. – Ты просто шавка своего отца, не имеющая своего мнения, – не сдерживает злость гриффиндорец. Он мог слышать оскорбления в свой адрес, терпеть чужие выходки, но никогда не мог унять пыл, когда речь шла о его друзьях (намек на которых явно скользил в чужих словах), – золотой, избалованный сыночек, считающий себя лучше других. – Замолчи, Поттер. Голос Малфоя звучит приглушенно из-за того, что его лицо все еще прижато к простыне. Ему наверняка тяжело дышать, потому что он пытается вывернуться и восстановить дыхание. Но рука на его затылке не дает ему сдвинуться, только сильнее вдавливая в матрас. – Не такой крутой без своей палочки, Малфой? – довольно улыбается юноша, – папочкин сынок. Драко приглушенно дышит, так что Гарри ослабляет хватку, позволяя слизеринцу повернуть голову и сделать глоток воздуха. Он думает о том, как же ему повезло, что из-за детства, проведённого с Дурслями, у него была возможность поучиться на примере Дадли как получать удары и давать сдачу (что он делал редко, потому что тетя Петуния была ужасна в гневе, а просидеть без еды еще несколько недель ему не слишком хотелось). Гарри ловит себя на мысли, что прямо сейчас он так похож на своего двоюродного брата, и это очень сильно пугает его. Вся злость сходит на нет, и он мгновенно успокаивается. Поттер привстает с парня, отпуская его руки и переворачивая на спину. Видит, как тот разминает чуть покрасневшие запястья, и как дрожит чужая нижняя губа. Сердце проникается жалостью к Малфою, а в голове вновь всплывает воспоминание. Заплаканный гриффиндорец стоит в коридоре возле Большого зала, пока объект его любви мягко прижимает того к себе и пытается успокоить, шепча слова ласковым голосом. Гарри чувствует, как что-то упирается в его промежность, так что переводит взгляд вниз. – Так тебе такое нравится, Малфой? – хитро щурится, замечая как чужие уши покрываются румянцем. – Встал с меня нахуй. Драко протягивает руки, пытаясь спихнуть юношу с себя, но его запястья вновь оказываются в тисках, а руки — прижатыми к матрасу. Гарри приходится признать, что так парень выглядит просто очаровательно и что он может немного позабавиться над таким возбужденным и смущенным, чуть обозленным Малфоем. – Это нормальная реакция, – чуть придвигается Поттер, оказываясь слишком близко, – если хочешь, я могу тебе помочь. Чужое дыхание и столь будоражащие слова заставляют слизеринца вздрогнуть. Он больше не пытается спихнуть с себя Гарри, который теперь прижимается к его промежности своей. – Ты только что оскорблял меня и моего отца, а теперь пытаешься залезть в мои штаны, – слышится тихое шипение. – Да. – Ну ты и мудак, Поттер. Гарри улыбается и чувствует легкое возбуждение, возникшее из-за подмятого под себя тела, вкупе с напряженнием, витающим в воздухе. Находится все также близко, чуть расслабляя хватку на запястьях и замечая как бледные щеки полностью стали пунцовыми, а шея покрылась такими же пятнышками. “Миленько” Драко лежит, не пытаясь вырваться, смотрит уже без злости, скорее заинтригованный и блять, он похоже реально ждет того, что будет дальше. Так далеко Поттер конечно не планировал заходить. Но он подается вперед, кусая бледные губы и прижимаясь всем телом, чувствуя тепло чужого. Они словно борются, пытаясь перехватить инициативу. Кусаются и стучат зубами друг о друга, скользя языками по небу и десне. Собственная рука отпустила чужие, теперь уже зарываясь в светлые волосы и собственнически сжимая их, контролируя поцелуй и заставляя приоткрыть рот. Язык Гарри бесцеремонно проник в рот Малфоя, что решил отдаться напору со стороны гриффиндорца и накрыл его лопатки своими ладонями. Больше не чувствуется ни холод, ни отвратительная сырость комнаты, не слышится тихий плеск озера за окном, — только тяжелое дыхание и тихий стон, слетевший с уст Драко. Гарри накрывает возбуждение и желание обладать чем-то настолько будоражащим, как покрасневший и разгоряченный юноша под ним. Он накрывает плоть ладонью и сжимает, вырывая судорожный вздох. Поттер зашел уже слишком далеко, чтобы останавливаться, так что просовывает колено между ног слизеринца. Опирается одной рукой о матрас возле головы Малфоя, пока тот бесстыдно трется промежностью о его бедро. Он откидывается на подушку и тихо стонет, приоткрывая покусанные и раскрасневшиеся губы. Это слишком сильно, абсолютно все — разметавшиеся по простыне светлые пряди, красные пятна на бледной коже и такой отзывчивый и открытый Драко, что жмется так доверчиво. Прижимается к чужой ноге, желая получить разрядку, и запускает ладонь во взлохмаченные волосы, оттягивая их. Поттер обхватывает юношу за пояс, запуская ладонь под его рубашку и оглаживая бархатную кожу. Касается нижней губы и проводит по ней подушечкой пальца, чувствуя влажное прикосновение кончика языка. Вновь глубоко целует, практически трахая чужой рот языком. – Ты такой хорошенький, Малфой, – выдыхает Гарри между поцелуями. Драко отстраняется и утыкается в его шею, практически скуля и сминая рубашку гриффиндорца. Это заставляет хитро улыбнуться и сощурить взгляд, – нравится когда тебя хвалят? Любишь быть хорошим мальчиком, Малфой? Драко издает полу-всхлип и выдыхает что-то очень похожее на смущенное "да". – Блять, Поттер, я сейчас. Поттер только ближе прижимает свое колено к его напрягшемуся члену, позволяя кончить. Светловолосый жмурится, напрягаясь всем телом и издавая особенно протяжный стон. Тянется руками и притягивает к себе, увлекая в поцелуй. Совершенно не похожий на те, что были до этого. Более мягкий и тянущийся как сладость, ленивый и расслабленный. Гарри слезает, устраиваясь рядом так и не думая прикоснуться к себе. Мягко гладит спину разомлевшего Драко и целует его в висок. Слышит тихое урчание совы и устало смотрит на нее, взглядом как бы говоря о том, что она должна молчать об увиденном. – Блять, – ругается Малфой, после чего добавляет еще громче, – блять! Он спрыгивает с кровати и несется к осторожно сложенной кучке своих вещей, стягивая на ходу штаны вместе с нижним бельем и заменяя их на новое. – Что случилось? – хмурится Гарри, облокачиваясь на локтях. – У нас через две минуты Зельеварение у Снейпа, так что советую поторопиться, Поттер, – объясняет Малфой, застегивая ремень на брюках. Гарри продолжает сидеть, не вставая с места и наблюдая за суетящимся слизеринцем, что носится по комнате, пытаясь придать себе божеский вид. Драко закатывает глаза и берет в руку учебник, подходя к кровати и схватив парня за ладонь. Дергает на себя, заставляя встать с кровати, и выводит прочь из спален Слизерина. Гарри улыбается, ведь Малфой ведет его к кабинету по пустым коридорам, так и не замечая, что все еще держит его руку в своей.