Забрать Боль.

Это произошло так неожиданно. Я видел ужас в карих глазах Эйлин, когда она поняла, что случилось. Прогремел выстрел и англичанин, рухнул на колени, с выражением непонимания на лице. Эйлин впервые убила человека. Я понимаю, что она почувствовала. Она порвала ту грань, которая стоит между нами и монстрами, и мы с братом нарушали ее не раз. Зная, что после такого бывает, мне хотелось ее утешить и обнять, сжать в объятиях так сильно, чтобы она не распалась на кусочки, как когда-то я сам. - Я не... я не хотела! Я стреляла в демона. - Оправдываясь, со страхом начала подходить к Мику Эйлин. - Тише, тише. - Перехватил я ее. - Это случайность. - Поспешил я заверить девушку, так как не хотел, чтобы она винила себя. - Все хорошо. Но Мик захотел убить ее, следуя своему невероятно идиотскому кодексу. Эйлин не виновна! Видимо, Дагон неуязвима для кольта. Мик навел на девушку дуло пистолета. Но я встал перед испуганной, готовой разреветься Эйлин прикрывая собой. - Эй! Алё! Ты чё это делаешь?! - Возмутился Дин. - Стой! - Вскрикнул я, находясь в шоке от его поведения. - Она убила просвященного. Она должна умереть! - Это несчастный случай! - Заорал я в ответ, держа руку на плече дрожащей Эйлин. - Неважно!... Кодекс! - Поморщившись выдал англичанин. - Нет. Стой! На хрен кодекс! - Как всегда эмоционально заявил Дин. - Не усложняй. Мне и так непросто. - Раздалось в ответ от явно слетевшего с катушек просвященного. Дин в свою очередь навел пушку в ответ на Мика: - Мик, не нужно этого делать. - Твердо произнес брат, в упор смотря на него. - Я обязан! - Громко произнес тот и мне показалось, что мужчина сейчас начнет лить слезы. Это было довольно странно. - Пожалуйста... - Произнесла Эйлин, отчаянно стараясь быть храброй и не показывать свой страх. - Не надо... Мик, словно боролся сам с собой. Руки дрожали и на лице отражался калейдоскоп эмоций. Он зажмуривался, словно видел что-то ужасное и не мог выкинуть это из головы. - Мик, Мик... Послушай меня! - Решил я достучаться до голоса его разума. - Мик! - Начал осторожно подходить к нему, держа руки перед собой - показывая, что я безоружен и не опасен, но все равно оставаясь преградой между ним и Эйлин. - Я знаю, у вас есть свой кодекс и вы ему слепо повинуетесь, но ты, - я положил на пистолет рядом стоящего брата руку, вынуждая Дина опустить оружие, - не обязан ему следовать, Мик! - Продолжал убеждать его я. - Ты хороший человек. - На лице мужчины появилось недоверчивое выражение пополам с досадой. - Ты отвечаешь только перед собой. И делать должен то, что правильно. - Его лицо стало более убежденным. - У тебя должен быть свой кодекс. - Я физически почувствовал, как за моей спиной напряжен Дин, готовый выстрелить в Мика, в любой момент, не смотря на опущенное оружие. Тяжело дыша и немного помедлив, просвященный все-таки опустил оружие. Я облегченно вздохнул. - Уходите. - Глухо произнес мужчина. - Да. - Коротко отозвался я, дотронувшись ребром ладони до руки брата и осторожно отходя от него, не поворачиваясь спиной. Захватив растерянную Эйлин мы сели в машину. Всю дорогу в салоне стояла гробовая тишина, но я видел, как лились слезы по щекам Эйлин, через зеркало заднего вида. Приехав в бункер, Дин опередив меня, задал ей вопрос: - Ты как? - ...Плохо... - С трудом произнесла девушка. Я встретился с глазами брата и мы с беспокойством перевели взгляд на нее. - Он не был чудовищем. Он был... я... - Она запнулась, сдерживая рыдания. У меня разрывалось сердце, отчаянно захотелось забрать ее боль, чтобы эта девушка не чувствовала чудовищного груза вины из-за смерти человека, которая несомненно, будет преследовать ее до конца ее дней. Я не хотел чтобы она превратилась в меня... - Слушай. - Положив руку Эйлин на плечо, тихо произнес я, чувствуя, как плохо самому от ее полных слез, прекрасных глаз. Когда она повернулась ко мне, стало труднее сдерживаться. - Это ошибка. - Показал я жестом свои слова. Мне отчаянно хотелось утешить эту невероятную девушку. И у меня, судя по всему, получилось. На ее лице мелькнула тень улыбки и благодарности, а затем, под мой изумленный вздох она стремительно прижалась ко мне. Я обнял Эйлин, но не так, как хотел по началу - сильно, а с нежностью, давая понять, что я рядом, все хорошо, и в ответ она прижалась ко мне лишь сильнее. Прижавшись к ее макушке щекой я прикрыл глаза, мне вновь хотелось забрать ее боль и на этот раз, кажется получилось - Эйлин больше не плакала.