Песцовый барс

В родительском доме Тэхёна альфу встречают точным ударом в челюсть. Отец омеги испепеляет его взглядом, угрожает подвесить на ближайшем дереве за хвост и только потом пропускает внутрь. Чонгук даже сначала не сразу верит в то, что его наконец-то впустили.

Барс негромко благодарит Кима, потирая ноющую от боли скулу, в который раз мысленно удивляясь тому, что у песца может быть столько силы. Под суровым тёмным взглядом старшего и в сопровождении его угрожающе усилившихся феромонов, Чон быстрым шагом идёт к комнате Кима, шустро входя внутрь и прикрывая за собой дверь.       В комнате царит уютная тишина и полумрак, освещаемый лишь светом небольшого круглого ночника. Мягкий, с терпкими нотками аромат омеги обволакивает собой всё вокруг, возвращая Чонгука в уже две недели как потерянное ощущение уюта и чего-то родного.       Омега сидит на кровати, стоящей у окна, смотря на завораживающие виды закатного солнца и прижимая колени к груди. Он точно услышал запах альфы и чувствует его присутствие, но всё равно не оборачивается - напротив, напрягается всем телом, втягивая голову в плечи. Чонгук растерянно кривит губы, аккуратно присаживаясь за спиной младшего и невесомо проводя кончиками пальцев между лопаток. С губ песца срывается тихий судорожный вздох, который он не успевает сдержать. - Зачем пришёл? – негромко интересуется хозяин комнаты спустя пару минут тишины. - Вернуть тебя домой, - голос альфы хриплый, низкий, сквозит лёгкими нотками растерянности и тонной раскаяния.       Ким иронично усмехается, поджимая губы, и прикрывает немного красные от недосыпа глаза. Просто он так привык спать с альфой под боком, что теперь, без него, ловит сон лишь урывками, часами ворочаясь по кровати. - Я и так дома.       Чон закусывает нижнюю губу, хмурясь. Ему от слова совсем не нравится произнесённая омегой фраза. - К нам домой, Тэ.       Мужчина кладёт ладони на плечи младшего, поглаживая их по кругу, а после мягко притягивая к себе. Тэхён сначала сопротивляется, но после лёгкого, буквально просящего, поцелуя в макушку, поддаётся, укладываясь спиной на крепкую грудь ирбиса. - Я тебе там мешаю, хён. И ты жалеешь, что вообще связался со мной, - с нескрываемой обидой и болью тянет Тэ брошенные альфой слова, опуская взгляд на небольшую царапину, красующуюся у него чуть выше колена. Куда угодно, лишь бы сдержаться и не заглянуть в любимые голубые глазища.       Чонгук с силой жмурит глаза, протяжно выдыхая. Знал ведь, что его дерьмовый характер когда-нибудь сыграет с ним злую шутку, и он натворит дел.       Он ведь так много лет жил один, в тишине и спокойствии. Его дни проходили монотонно и лениво, и ему чертовски это нравилось. Время от времени он мог пойти поцапаться с местными альфами, охотился вдоволь и вообще творил только то, что его душе было угодно.       А Тэхён другой. Молодой ещё, активный, шумный и непослушный. Носится торпедой, лезет безостановочно к барсу и подчистую не соответствует привычным альфе правилам жизни. У педантично-чистоплотного Чона каждый раз мини-истерика происходила в душе, когда Тэхён в очередной раз оставлял после себя грязную кружку. Или когда забегал в дом в грязной обуви, не застилал кровать или ел в этой самой кровати. А когда уж подрывался с утра пораньше и тормошил сонного старшего – то вообще наступал пиздец.       Вот Чонгук и сорвался немного. Не привыкший делить с кем-то жилище, подстраиваться под чужие привычки и проводить почти всё своё время с кардинально другим по характеру существом, альфа просто не выдержал. Гаркнул на застывшего в удивлении песца, громко закидывая очередную грязную кружку пары в раковину, и высказал все свои претензии. Ещё и ляпнул в конце что-то наподобие: «Иногда мне кажется, что я всё-таки зря с тобой связался», о чём сейчас искренне жалеет и корит себя. Тэхён тогда лишь сверкнул влажными глазами, прописал ему громкую пощёчину и хлопнул за собой дверью.       Как только вся злость барса рассеялась, а дом погрузился в долгожданную тишину – он понял, насколько проебался. Будто пелена какая-то с глаз слетела.       Его охватил невероятный стыд за сказанное, сердце болезненно заныло, а привычное одиночество стало ощущаться как нечто мерзкое и неприятное, обвивающее своими скользкими щупальцами и утягивающее в беспросветную темноту. Он пошёл за младшим в тот же день, но его очень красноречивыми эпитетами развернули прямо у лестницы дома родителей Кима. Ну и влепили по лицу хорошенько за то, что обидел их сына. Гук не сопротивлялся – заслужил.       И по истечении всех двух недель, в течение которых он жил один и часами сидел у чужих закрытых дверей, упорно прося впустить и потирая очередной синяк, подаренный старшим песцом, Чон окончательно понял, что без Тэхёна он больше не хочет. Лучше уж с этим орущим гиперактивным пушистым малявкой, который смотрит на него с такой искренней любовью и дарит всю свою ласку, нежели без него. Да и сам Чонгук уже прикипел к нему всем сердцем, в котором одно маленькое пушистое облачко заняло собой всё пространство, уютно сворачиваясь клубочком и негромко урча.       Альфа даже пару раз попытался представить свою жизнь, если Тэ из неё окончательно уйдёт. Ему не понравилась такая жизнь. Появилось лишь полное отвращение к себе и своей тупости и ощущение пустоты в душе, будто из неё очень важный кусочек вырвали.       Тем более, на омеге уже стоит его метка, так что хрен Гук его отпустит. В лепёшку разобьётся, но получит прощение, вернёт младшего к себе под бок и сделает всё, чтобы ужиться с его тараканами и не прохерить всё окончательно. Тэхён ведь вырастет, его характер начнёт меняться, и они с альфой начнут подстраиваться друг под друга и перенимать привычки. Они обязательно найдут необходимые в паре понимание и гармонию. - Я жалею только о том, что сказал тебе весь этот бред. Ты мне не мешаешь, Тэ, наоборот, ты мне очень нужен.       Старший кладёт подбородок на его плечо, зарываясь носом в шею и крепко обвивая руками за талию. Сдерживает улыбку, понимая, что его не отталкивают. Притягивает поближе к себе, усаживая между своих раздвинутых ног и буквально заключая того в плен из своего тела.       Тэхён отрицательно качает головой, поджимая губы и нервно сминая свои пальцы. Всё его нутро ликует от долгожданных прикосновений альфы и тянется к нему, но он изо всех сил сдерживает себя, прекрасно помня, из-за чего всё это сейчас происходит. - Ты врёшь.       Чонгук тяжело выдыхает, понимающе кивая головой и покрывая покрывшуюся мурашками шею песца короткими невесомыми поцелуями. Не может сдержаться – эта медовая кожа так и притягивает. - Да, я не отрицаю того, что с тобой жить тяжело, ведь мы такие разные, - младший вздрагивает и порывается вырваться из объятий, но Чон держит крепко и просит дослушать. Тэхён косит на него недоверчивый обиженный взгляд, но в итоге всё же успокаивается, немного расслабляясь. Чонгук благодарно целует его в висок, с удовольствием втягивая носом запах младшего, по которому он чертовски соскучился за эти дни. - С тобой жить тяжело, - повторяет барс. – Но без тебя ещё тяжелее. Прости меня, облачко, я - полный кретин, и я очень раскаиваюсь. И я сделаю всё, чтобы вернуть тебя домой и больше никогда не обижать.       Тэхён задерживает дыхание, шокировано увеличившимися глазами пялясь перед собой, а Чонгук чувствует своей грудной клеткой то, как суматошно забилось его сердце. Он очень скудный на подобные признания, потому что банально не знает, как чётко выразить свои чувства словами, поэтому и Киму редко говорит что-то такое. Барс предпочитает показывать всё действиями, но сейчас ему просто необходимо взять свои яйца в кулак и признаться во всём именно устно. Потому что сейчас его дерьмовый характер может лишить его этого маленького сокровища. А этого Чон не может себе позволить.       Они сидят в тишине несколько минут, пока Тэхён усердно обмозговывает чужие слова, а альфа продолжает с жадностью тянуть уже ставший каким-то родным аромат омеги с местечка между его шеей и плечом. Как же его успокаивает этот запах. Хочется свернуться вокруг младшего мурчащим котёнком, игриво покусывая его пальцы и тычась носом в щёку. И он обязательно это сделает, когда они вернутся домой. Больше отсюда Чонгук без омеги не уйдёт. Даже его агрессивно настроенный отец его не остановит.       В конце концов, Тэхён оборачивается к нему, перекидывая ноги через чужие бёдра и, наконец-то, заглядывая в голубые, уверенные, но одновременно такие виноватые, глаза. И столько в них раскаяния, что в искренность чужих слов просто невозможно не поверить. Чон быстро чмокает песца в нос, улыбаясь уголком губ, когда младший на это наигранно недовольно морщится и кривит губы. - Я ещё тебя не простил, вообще-то. Может, мы вообще сейчас расстанемся. - На тебе моя метка, не убежишь от меня. - Зато на тебе моей нет, хён, - в ответ тянет Тэ, желая немного побесить альфу. Ну а что, он тут страдал, боялся, что это конец, пусть и старший немного понервничает. Чонгук сразу же хмурится, неосознанно притягивая Кима за бёдра ближе к себе. - Всё равно не отпущу, - говорит максимально серьёзно, сверкая глазами.       Тэхён хмыкает, задумчиво оглаживая пальцем наливающийся на лице старшего синяк. Его отец ещё в первый день обещал разукрасить «этому пятнистому дебилу со скал» лицо, и, видимо, исполнил свои угрозы. - Тэ, - мужчина подцепляет пальцами его за подбородок, оглаживая большим пальцем нижнюю губу. - Ты же мой? – с нескрываемой надеждой на положительный ответ спрашивает он, поддевая своим носом омежий и коротко целуя в губы.       Тэхён молчит пару секунд, изучающим взглядом бегая по чужому, уже так хорошо знакомому, лицу. Втягивает незаметно (так думает только он) запах старшего, которого ему так не хватало и после того, как лёгкие заполняет его аромат, сдаётся окончательно. Цокает негромко и лезет к растягивающему губы в улыбке альфе на колени, забрасывая руки на плечи. - Твой, - бурчит он, чувствуя, как к нему под футболку лезут наглые руки мужчины. – Но наедешь на меня ещё раз, и я тебе хвост подожгу, – угрожает он, кусая барса за нос и шлёпая по распоясавшимся ручонкам. Чонгук негромко смеётся, упираясь лбом в его плечо. Его наконец-то накрывает долгожданное облегчение. К чёрту тишину и одиночество – теперь только пушистый громкий песец до конца жизни. - Мне его, кстати, уже две недели никто не расчёсывал, - заискивающе тянет кот, но его сразу же обламывают. - И я не буду, - продолжает дуться младший. Чонгук обречённо вздыхает. Заслужил.