Focus on Me

— Какая сегодня очередность? — спрашивает Хёнджин, взъерошивая свои светлые волосы и поглядывая в зеркало, чтобы убедиться, что макияж всё ещё безупречен. — Пожалуйста, скажи мне, что я не буду последним. Сценический менеджер и его хороший друг Ким Сынмин закатывает глаза. — Ты чертовски нетерпелив, — он проверяет свой блокнот, прежде чем ухмыльнуться. — Ты не последний. Но третий. Хёнджин громко ругается. Ждать — не для него. Он всегда волнуется перед выступлением, и чем дольше ждёт, тем больше анализирует все возможности облажаться. — У Кэнди Принц сегодня короткое выступление, — добавляет Сынмин, возможно, заметив недовольство друга. — Тебе не придётся ждать так долго. Хёнджин кивает, стоя в стороне, откуда можно хорошо рассмотреть сцену. Хани Блю уже на сцене. Он наблюдает, как синеволосый парень исполняет свой привычный танец — сложный на тонких, словно карандаш, шпильках, — и заканчивает с размахом, платье сползает с тела, открывая нижнее белье. Его выступления всегда приятны для толпы, но очень отличаются от выступлений Хёнджина. Одетый в розовые кожаные штаны, без рубашки, с чёрным боа из перьев, Кэнди Принц выходит на сцену, как только получает знак от Сынмина. В отличие от Хани Блю, Кэнди Принц не танцует. Использует один из шестов на сцене, прижимаясь к нему всем телом, полагаясь на общее возбуждение публики. Когда всего год назад Хёнджин только начинал, он насмехался над таким выступлением, но вскоре понял, что это эффективно. Даже сейчас слышен свист публики, когда Кэнди Принц заканчивает. Хёнджин ждёт, пока на сцене потемнеет, и смотрит на Сынмина, который, наконец, поднимает большой палец вверх и улыбается. Помимо нескольких новых человек, публика привычна. Он точно знает, где сидит каждый, но есть только один посетитель, которому отдаст всё внимание сегодня вечером. Это его цель. Хёнджин работает над этим уже несколько недель. Сначала посетитель едва взглянул на Хёнджина, а потом стал смотреть, даже иногда облизывал губы. Но всё же никогда не просил о встрече. Хёнджин уверен, что всё изменится до конца этой недели. Он знает, что на этой неделе мужчина ни с кем не уезжал домой. И даже не приглашал на приватный танец. Конечно, Хёнджин знает почему. Но настроен решительно. Whisper Premium Services предлагает разнообразные услуги тем, кто готов платить — стриптиз, приватные танцы, эскорт-услуги… Хёнджин — стриптизёр, но это не означает, что не может предложить клиентам другие услуги, и делает это время от времени. Просто он очень разборчив. Чувствует на себе взгляд Чана, когда идёт к центру сцены. Сидя в VIP-зоне, в его распоряжении целый зал и лучший вид на сцену с приподнятой платформы. Сегодня он одет в белый смокинг, лацканы которого отделаны серебром — дорого. Хёнджин никогда не проявлял своего интереса явно, но сегодня это изменится. Когда свет сменяется с жёлтого на синий, Хёнджин начинает своё выступление. Когда-то он занимался в студии, поэтому гордится своими танцами, с особой тщательностью ставя хореографические номера. С каждым шагом старается поддерживать зрительный контакт с теперь уже внимательным мужчиной. Проводит языком по нижней губе, покачивая бёдрами, обтягивающая белая рубашка подчеркивает его изгибы. Он использует шест, но это для него скорее просто опора. Хёнджин прислоняется спиной к нему, обхватив руками металл, медленно сгибая колени и разводя ноги в стороны, чтобы показать чёрные кожаные шорты. Медленно и неторопливо расстёгивает рубашку. В VIP-зоне Чан наклоняется вперёд, его взгляд пронзителен, тёмные волосы спадают на глаза. Хёнджин ухмыляется, закачивая с болезненным ожиданием. Полностью расстёгнутый, наслаждается коллективным вздохом зрителей, позволяя рубашке свисать с плеч, обнажая мускулистый живот. Пальцы скользят по прессу, пока он крутит бёдрами. Чан прикусывает нижнюю губу, его глаза прикованы к нижней части тела — идеально, поэтому Хёнджин действует ещё медленнее. Он, не торопясь, расстёгивает ремень и вытаскивает из шлёвок. Сложив ремень пополам, ударяет им, не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы звук отозвался эхом. Всё это время Чан не сводит с него глаз, но что-то пробормотал одному из сидевших рядом мужчин. Он никогда не был один. Ты хочешь меня, не так ли? Беззвучно спрашивает Хёнджин, маня его своей улыбкой. Дразня, он расстёгивает пуговицу на шортах, медленно расстёгивая молнию. Шорты обтягивающие, Хёнджин никогда не снимает их полностью, всегда оставляя загадку. Но расстёгнутой молнии достаточно, чтобы показать, что сегодня на нём нет белья. Пот стекает по его шее, он эротично прикусывает губу, когда песня заканчивается. У него есть время подмигнуть Чану, прежде чем сцена погружается в темноту, и уходит. — Что, блять, это было? — отчаянно спрашивает Сынмин шёпотом, очевидно заметив, на чём было сосредоточено внимание Хёнджина. — Стриптиз, — он закатывает глаза. — Мог бы и догадаться, учитывая, что работаешь в стрип-клубе. — Я не это имею в виду, — Сынмин впивается в него взглядом. — Идиот! Ты знаешь, кто это? Хёнджин смеётся, скептически глядя на Сынмина. — Богатый парень в VIP-зоне? Конечно. Это Бан Чан. — И это должно тебя беспокоить! — хмурится Сынмин. — Он… Хёнджин чувствует, как его хлопают по плечу, и оборачивается к одному из мужчин, которые всегда сопровождают Чана в клуб. Он мускулистый, его мышцы выпирают из-под обтягивающей футболки, заправленной в джинсы. На его лице многозначительная ухмылка, и он протягивает пачку денег в знак приветствия. — Вы нужны моему боссу. — VIP-комната? — Хёнджин смотрит на мужчину. Тёмноволосый кивает, взглядом указывая на деньги. Хёнджин улыбается, прежде чем принять оплату. — Буду через несколько минут. Когда мужчина уходит, Хёнджин поворачивается к Сынмину, чувствуя себя триумфатором. — Сынмин! — он взволнованно хватает друга за плечо. — Ты это слышал? Сынмин стряхивает его руку, выглядя менее впечатлённым. — Хёнджин, не делай этого. Ты же знаешь, что он постоянный клиент Минхо. Хёнджин не сразу обратил внимание на Чана. Он был счастлив отдать его Минхо. Но так было до тех пор, пока однажды Минхо не пришёл на работу с красивым золотым ожерельем с рубином. Тогда он решил, что Чан будет принадлежать ему. Хёнджин закатывает глаза. — Да, но Минхо не было здесь всю неделю. Стриптизёр сильно упал, и ему велели не вставать на ноги в течение нескольких недель. Хёнджин машет деньгами перед глазами Сынмина. — Представляешь, сколько ещё он может мне дать? Не могу заставлять его ждать. Я дам тебе знать, как всё пройдет. Несмотря на протесты Сынмина, он направляется в VIP-комнату, чувствуя лишь лёгкую вину. Глубоко вздыхает, прежде чем войти, стараясь выглядеть менее встревоженным и более покладистым. В отличие от зала, VIP-комната — закрытая зона. Стеклянные стены позволяют видеть сцену, но само помещение скрыто от посторонних глаз. Чан сидит на диване, его пиджак и галстук лежат рядом, глаза всё ещё устремлены на сцену, где другой выступающий делает что-то гимнастическое. Хёнджин поджимает губы. — Наслаждаешься шоу? Взгляд Чана направляется к нему, а затем, к раздражению Хёнджина, обратно на сцену. — Очень даже. Присоединяйтесь ко мне. Друзья Чана — охранники? — покинули комнату, без сомнения, чтобы позволить им уединиться. Хёнджин садится на подлокотник и с уверенным видом закидывает ноги на колени Чана. Его рубашка всё ещё расстегнута, открывая Чану полный обзор. — Уверен, что твои друзья могли бы составить тебе компанию, если бы ты только этого захотел. Чан не кажется обеспокоенным, вместо этого усмехается, на его щеках появляются ямочки. — Нетерпелив, Джинни? Использование сценического имени заставляет Хёнджина улыбнуться. — Хёнджин. Зови меня Хёнджин. Чан ничего не говорит, а просто проводит пальцами от лодыжки Хёнджина до самого бедра. Его пальцы оставляют огненный след на коже. — Знаешь, — его карие глаза пронзают Хёнджина, — ты не должен раскрывать какие-либо личные данные незнакомцам. Тебе никто никогда этого не говорил? На самом деле Минхо предупреждал. Он помог Хёнджину с работой, многое показал. А теперь Хёнджин предаёт его. Но сейчас ему не следует об этом думать… Хёнджин впивается пальцами в спинку дивана, когда Чан крепче сжимает его бедро, массируя пальцами кожу. — Но все мои друзья знают моё имя. — Друзья, Хёнджин? — Смех Чана звучит насмешливо, он приподнимает брови. — Я заплатил тебе. Ты моя шлюха на сегодня, разве не так? Хёнджин не обижается, вместо этого чувствует приступ удовольствия. Ему нравится, как это звучит. Но хочется большего. — Как насчет того, чтобы я был твоей шлюхой каждую ночь? — все знают, как хорошо он платит Минхо. Если Хёнджин заменит его, то скоро будет жить в роскоши. Чан задумывается, наклонив голову, и Хёнджин задаётся вопросом, вспомнил ли он о Минхо. — Покажи, что ты стоишь моих денег. Хёнджину не нужно повторять дважды. Он убирает ноги с колен Чана, быстро скидывает ботильоны и седлает его. Взгляд Чана хищный, губы изгибаются в ухмылке. Хёнджин ёрзает бёдрами, чувствуя трение джинсовой ткани о кожу. Ему интересно, ноет ли в паху у Чана так же сильно, как у него. Так и должно быть. Он собирает всё своё мужество, прежде чем запустить пальцы в тёмные волосы Чана, делая резкий толчок, чувствуя чужое возбуждение. Руки Чана скользят вверх по спине под рубашкой Хёнджина. Тот качает бёдрами в ответ, ёрзая ещё сильнее. Стон Чана тихий, едва слышный, но Хёнджин воспринимает это как победу. Он едва успевает заметить, что руки Чана теперь на его бёдрах, обхватывая задницу. — Помоги мне раздеться, — наклоняется и шепчет Хёнджин, покусывая мочку уха Чана, обводя языком золотое колечко-серёжку. Чан послушно расстёгивает пуговицу и молнию, в то время как Хёнджин прижимается губами к шее Чана, пальцами ловко расправляясь с пуговицами на чужой рубашке. Стонет в шею Чана, чувствуя, как пальцы мужчины скользят в шорты. Он стягивает шорты Хёнджина, освобождая эрекцию стриптизёра. Хёнджин приподнимает бёдра, позволяя Чану полностью снять шорты, оставаясь почти голым, за исключением рубашки на плечах. На тело Чана не удаётся посмотреть. Остаётся догадываться, что Чан мускулистый, с такими широкими плечами, и выглядит сексуально… Чан резко вдыхает, и Хёнджин ухмыляется, точно зная причину. — Тебе нравится? — невинно спрашивает. Низкое рычание вырывается из груди Чана, и он хватает Хёнджина сзади за шею, впиваясь в губы. Хёнджин не против агрессивного языка, исследующего каждый дюйм его рта. — Шлюха, — шепчет Чан, отстраняясь. Хёнджин улыбается, его член подрагивает. Чан опускает руку и без предупреждения выдёргивает пробку из задницы Хёнджина. Так быстро, так неожиданно, что тот вскрикивает и падает на грудь Чана. — Да, — бормочет Чан. — Мне нравится. Хёнджину нравится тоже, даже неприятное жжение из-за такого внезапного опустошения. Чан уже расстёгивает свои ремень и джинсы, приподнимая бёдра, чтобы стянуть вместе с нижним бельем. Пока Хёнджин глазеет на длину, которая вот-вот заполнит его, Чан тянет к ящику рядом с диваном, где, как известно, хранится запас смазки и презервативов. Чан разрывает пакетик из фольги и натягивает презерватив на свой возбуждённый член. Он передаёт смазку Хёнджину, который выливает вязкую жидкость, и кидает бутылочку обратно в ящик. Держит член Чана в одной руке, другую кладёт на плечо и начинает опускаться вниз. Внутри уже мокро и растянуто из-за пробки, так что член скользит внутрь почти без сопротивления. Хёнджин стонет, чувствуя давление на стенки, Чан заполняет его больше, чем пробка. Хотя это не первый раз Хёнджина, прошло много времени с тех пор, как у него было что-то, кроме пробки внутри. Он не часто трахается с завсегдатаями клуба; не все могут себе это позволить. А те, кто может, заняты профессионалами вроде Минхо. — Ох, да, — Чан прикрывает глаза, когда Хёнджин опускается на его член. И открывает их снова, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо Хёнджина. — Ты такая красивая шлюха, — приговаривает мягким голосом. — Может быть, стоишь моих денег, — Хёнджин стонет от этого, сжимая его. — А теперь, — продолжает Чан, — потанцуй для меня. Глаза Хёнджина распахиваются, когда осознаёт просьбу и облизывает губы. — Я могу это сделать. До слуха доносится медленная песня из зала. В такт ей Хёнджин вращает бёдрами, чувствуя, как член двигается внутри него. — Так? — Чан хмыкает в ответ. Хёнджин движется, меняя темп, прогибаясь и насаживаясь на член Чана чуть глубже. — Ах, вот так, — удовлетворённо выдыхает Чан. Хёнджин наклоняется, проводя языком по губам Чана, заставляя его глаза удивлённо открыться. — Грязный, — шепчет Чан, но его губы изгибаются в жадной улыбке, и он покусывает нижнюю губу Хёнджина, пальцами касаясь сосков стриптизёра. Хёнджин кусает губы, пытаясь сдержать скулёж, угрожавший раскрыть, насколько сильно он хочет Чана. — Ты выглядишь так сексуально, Хёнджин, — подбадривает Чан, когда песня звучит громче, и Хёнджин погружается в музыку, лаская чужие плечи руками и покачиваясь всем телом, по-настоящему наслаждаясь самим актом. Прикрывает глаза, позволяя музыке направлять каждое движение бёдер, в медленном ритме вращая ими, немного приподнимаясь, чтобы снова скользнуть вниз, гораздо глубже, чем раньше. Он в своей стихии. Чан запрокидывает голову назад, шире раздвигая ноги. Хёнджин целует его обнаженную шею, приподнявшись, а затем опустившись вниз. В какой-то момент Чану надоедает держать руки прижатыми к дивану, и он обхватывает ими бёдра Хёнджина. Стриптизёр приятно удивлён глубиной, которую можно достичь под таким углом, по сравнению с тем, насколько будь всё иначе, если бы Чан лежал. Он тут же стонет, опускаясь полностью. — Наслаждаешься жизнью? — Чан усмехается. Покраснев от смущения, Хёнджин отворачивается, но Чан заставляет повернуться обратно. — Позволь мне смотреть на тебя. Хёнджин улыбается на это, медленно двигая бёдрами, позволяя себе скользить по члену. Иметь кусочек контроля, показывать Чану, как он этого хочет, получать удовольствие вот так — чудесное чувство. Собственный член жаждет внимания, и он тянется к себе, но, прежде чем может дотронуться до болезненного возбуждения, Чан отбрасывает его руку. — Нет, пока я не скажу, — Хёнджин вздыхает и хочет возразить. — Ещё нет, — Чан приподнимает бровь, высокомерно ухмыляясь. — Я сделаю это для тебя, когда почувствую, что ты заслуживаешь. Докажи мне, что заслуживаешь. Хёнджин повинуется, соскользнув вниз, поднимается и снова опускается. Впивается пальцами в плечи Чана и наверняка оставляет следы на коже, но если Чану всё равно, то и ему тоже. Волосы липнут ко лбу от пота, он смотрит вниз на Чана, видя в его глазах неоспоримое пламенное желание, которое так ждал. — Расскажи мне, каково это, — выдыхает Чан, — сидеть на моём члене. На этот раз Хёнджин не может сдержать хныканья. — Хорошо, — выстанывает он. — Так хорошо. — Конечно, — высокомерно, но с некоторым трудом отвечает Чан. — В конце концов, ты же на нём скачешь. Он тщеславный ублюдок. Хёнджин движется вниз, и на этот раз Чан поднимает бёдра, чтобы встретить его толчок. Член заполняет его полностью. — Чан… — Хёнджин хочет дать понять, как хорошо это было, но не может произнести ни слова, и вместо них вырываются новые всхлипы и стоны. — Посмотри на себя, — рычит Чан. — Наслаждаешься моим членом, как шлюха, которой ты и являешься. Грязная шлюха. — М-м-м, — Хёнджин энергично кивает, его отчаяние так очевидно для Чана. Возможно, именно эта открытость заставляет Чана издать стон. Хёнджин тяжело дышит, когда удовольствие собирается в его члене, пальцы ног поджимаются, а яйца подтянулись вверх. — Чан, я сейчас… — Не смей, блять, — предостерегающе шипит Чан. Скуля, Хёнджин ускоряется, покачивая бёдрами вверх и вниз, надеясь, что так, может быть, Чан наконец позволит ему кончить. — Почти, — шепчет Чан, подрагивая. — Блять, Хёнджин! Давай, детка. Быстрее! Отчаянно нуждаясь в прикосновениях, Хёнджин движется так быстро, как только может, пот стекает по его груди, щёки пылают. — Вот так, Хёнджин. Да… так. Блять! — Чан рычит, дрожа всем телом, когда стеночки сжимаются вокруг его длины. — Ох, да… — Тебе это нравится? — Хёнджин продолжает, сжимаясь каждый раз, когда он опускается вниз. Непристойные шлепки кожи смешиваются с музыкой — мелодия, которая медленно посылает Хёнджина к краю. Чан, очевидно, чувствует то же самое, потому что стоны становятся громче. Он убирает руки с бёдер Хёнджина и обхватывает одной нуждающийся член стриптизёра, быстро поглаживая. Хёнджина выгибается от удовольствия, наконец-то его коснулись. — Видишь? Хорошие шлюхи получают всё хорошее. Это почти слишком для Хёнджина, тело которого дрожит, пытаясь продержаться. Внутри словно растёт пузырь удовольствия, поглощающий и жаждущий взорваться. — Чан, пожалуйста, — умоляет он, — не останавливайся. Хёнджин чувствует, как член скользит быстрее. И вдруг эти мощные бёдра, сдерживаемые до этого, начинают подниматься, встречаясь с его, врезаясь всё сильнее. — Чан! — вскрикивает он, начиная чувствовать себя ошеломленным и почти теряя сознание из-за сильного удовольствия. — Ах! Б-блять! — Чан сильно толкается, содрогаясь и напряжённо кряхтя, когда пузырь удовольствия лопается, и всё сразу вырывается наружу, извержение экстаза. — Продолжай прикасаться ко мне, пожалуйста! — просит он, чувствуя себя самым нуждающимся за всю ночь. Чан вслепую обхватывает член Хёнджина и движет рукой. Хёнджин изнутри чувствует дрожь, и его член дёргается, всё сильнее и сильнее, пока чувства не накрывают с головой. Резкий стон вырывается из горла, всё исчезает, он не может ничего слышать, кроме бешено бьющегося сердца, стучащего в ушах, и чувствует только удовольствие, такое сильное, такое чудесное, что ничто другое в мире не имеет значения. Прогнувшись в спине и открыв рот в вскрике, он кончает. Пачкает грудь Чана, сперма стекает по его коже. Хёнджин громко стонет, когда толчок за толчком удовольствия поглощает его. Хёнджин ахает от удивления, когда понимает, что Чан всё ещё на грани оргазма. — Чан, подожди, — выдыхает он, впиваясь пальцами в плечи Чана, чтобы привлечь его внимание. — На меня. Пожалуйста. Кончи на меня. — Блять, — на лице Чана застывает выражение сильного восторга. — Встань на колени. Хёнджин прикусывает губу, внутри неприятно, когда приходится слезть с члена. Чан усаживается на край дивана, скатывая презерватив. Раздвинув ноги, он начинает ласкать себя, маленькими толчками приближаясь всё ближе и ближе к завершению. Его глаза крепко зажмурены, и он издаёт протяжный стон, когда выпускает струю бледной жидкости на лицо Хёнджина. Хёнджин прикрывает глаза, когда часть спермы попадает на веко, а затем открывает рот. Ещё одна струя угождает ему прямо на щёку и приоткрытые губы. Чан хватает его за волосы, вытирая остатки спермы с члена об щёку Хёнджина. Ослабив хватку, Чан откидывается на спинку дивана и удовлетворённо мычит. Он смотрит на свой забрызганный спермой живот. — Похоже, мой Хёнджинни устроил беспорядок. Хёнджин не делает ни малейшего движения, чтобы подняться с колен. Ощущая, как сперма Чана прилипает к коже. По спине пробегает дрожь от волнения. — Твой? Каждый день? — Мой, — соглашается Чан. — Каждый день.