О персонажах Геншина замолвите слово...

— Вы в порядке? — голос говорившего был незнаком, но звучал молодо, словно у эльфов. Акцент выдавал его, незнакомец был явно нездешним, однако маг всё ещё не открывал глаза. — Думаю, ему стоит дать одну из этих настоек, — доносилось сквозь прлудрему, — но что за демон был вместе с ним? Такой… Огромный, огненный? — Барлог, — женский голос звучал мягче и знакомей, — одно из порождений Мелькора, ужасное порождение. — Мне всё это незнакомо, однако я рад, что вы смогли нас принять, Владычица, — горестный вздох сорвался с губ второго человека, и лежавший тут же распахнул глаза, — о, вы очнулись! Незнакомец оказался на удивление стройным, даже юным, словно эльфы, но в отличие от них кончики ушей у него не были заострены, и пусть по глазам читалась многовековая мудрость, от него исходила иная мощь, практически как от Валар, почитаемых на здешних землях. — Господин… — невольно склонился Гендальф, а юноша сверкнув янтарными глазами, уложил его обратно. — Лекарства скоро подействуют, вам стоит лечь обратно, — серьёзно проговорил он, а потом улыбнулся, — зовите меня Рекс Ляпис, такое имя мне дали жители моих земель. Рекс Ляпис, прозвучало очень раскатисто и магу почудилось будто камушки зазвенели, осыпавшись с горы. Он рассматривал мужчину внимательно. Тёмные, каштановые волосы, собранные в хвост, переходили к кончикам в светлый, практически янтарный цвет, который светился, стоило только юноше приманить магией какой-либо предмет, или просто что-то устроить, чу́дная одежда, и впрямь не из этих краёв, да и не из-за Моря, уж тамошних жителей Гендальф знал. — Митрандир, не пожирайте нашего гостя глазами, — смеясь, заметила Владычица Лориэна, а юноша мельком улыбнулся, услышав реплику. — У вас так же много имён, Серый Странник? — повернувшись к постели, произнёс он, — как меня только не звали, чтобы не сказать истинного имени. — А какое же оно? — полюбопытствовал Гендальф, впервые почувствовав, что видит перед собой если не равного, то хотя бы более старшего собеседника, и это приятно грело душу, ведь даже эльфы для него были сущими детьми, несмотря на количество прожитых лет и строптивый норов. — Думаю, я оставлю его в тайне. Даже я не обращаюсь к себе по истинному имени, — выпрямившись, произносит юноша, переведя взгляд за окно, — здесь грядёт война, я чувствую это. Чувствую потому, как кровь в жилах снова требует битв. Думаю, я останусь с вами, и помогу одолеть вашего врага, Саурона, верно? — уточняет он, глядя на Галадриэль, а та кивает. Гендальф же впервые чувствует спокойствие. Словно теперь точно всё обойдётся.