Когда желуди не нужны

Страх, который испытывает любой, кто падает прямиком в черную дыру, легко объясним. В короткие минуты есть возможность сложиться до размеров сравнимых с песчинкой. Скрэттариз не надеялась ни на что, когда другая глупая земная белка взорвала корабль Скратэзон. Она летела прямиком в черноту, срывая голосовые связки. Наверное, сознание было к ней милостиво, потому что через секунды оно помутилось… Первое, что она почувствовала, когда потихонечку начала раскрывать глаза, так это дуновение сильного, промозглого ветра, а также чье-то движение рядом с собой и услышала чей-то невнятный писк. Скрэттариз пару раз сморгнула, а после глазам вернулась четкость. В следующий момент она подскочила на месте, потому что местность кругом отличалась от ее родной планеты. Память заботливо подбросила ей воспоминания о крушении корабля-желудя, которое произошло несколько минут назад. Слабость. Вот, что сковывало ее движения, потому в следующий момент она тяжело осела на мерзлую землю. Писк поблизости повторился, и тут перед ней показалась крысобелочка. Та в минуты подбежала к Скрэттариз ближе, а после стала ее обнюхивать. В ее глазах мелькнуло то ли сочувствие, то ли жалость, потому в следующий момент та засуетилась вокруг Скрэттариз, пытаясь помочь той подняться на ноги. Космическая крысобелка могла бы начать сопротивляться, но усталость взяла свое вновь. Спасительницу Скрэттариз зовут Скрэттен. Она одиноко проживает в согнувшемся от старости дереве с самого рождения. Больше всего на свете ценит редкие одуванчики, которых насобирала достаточное количество для своего дупла. Скрэттариз редко приходит в сознание, потому не может толком запомнить ничего, кроме сладкого запаха земных цветов. Скрэттен ежедневно суетится вокруг космической белки, поправляет ее антеннки, вычесывает шерсть, приносит воду и кормит какими-то кореньями. В полусне к Скрэттариз приходит некоторое послабление ненависти к слаборазвитым земным белкам. Она их видела и раньше, с высоты корабля-желудя, но вблизи был только тот раз, когда Скрэтт нанес непоправимый вред. Понимание того, что не все белки одинаково тупые и жадные ей нравилось все больше. К тому же, все-таки в ее планах было хоть когда-нибудь вернуться домой. Когда Скрэттариз уже понемногу начинает осознавать происходящее, то начинает испытывать к Скрэттен благодарность. Она у нее напрямую спрашивает, почему та ее не испугалась и помогла ей. Скрэттен на это предлагает спуститься вниз, к скалам, на которых и расположено ветвистое дерево. Скрэттариз уже достаточно сильна, чтобы двигаться, потому она соглашается. Проползают вместе они не так много, но Скрэттариз успевает заметить, что крысобелка перед ней очень ловкая, с пушистым мехом, почти такая же красавица, как и все космические крысобелки. Когда Скрэттен подводит ее к скалам, то глаза Скрэттариз раскрываются пошире, ведь на них изображено целое полотно того, как когда-то давно все разумные крысобелки поклонялись космическим. Изображены целые диалоги между двумя расами. Только в этот момент Скрэттариз понимает, Что Скрэттен смотрит на нее с затаенным восхищением и обожанием. Оно и понятно, та для нее почти божество. Почему-то это наблюдение немного ее расстраивает. Скрэттариз осторожно интересуется у восторженной Скрэттен, которая держит ее за плечи, о том, были ли в последнее время хоть где-то падающие звезды или странные предметы, также упавшие с неба. Скрэттен на это качает головой, а потом со страхом интересуется, что Скрэттариз дальше намерена делать. У той все внутри натягивается, но почему-то понимание того, что она вряд ли теперь вернется домой, ее мало волнует. Ее волнует Скрэттен. Она в ответ интересуется встречным вопросом обо всем, что связано с ее жизнью. Та поначалу стесняется, но потом все же признается в том, что семьи своей не знает, других животных сторонится и вообще не покинула старое дерево только потому, что всегда надеясь встретить космическую крысобелку. Скрэттариз спокойно интересуется, а для чего ей это было нужно. Скрэттен на это говорит, что большинство ее сородичей сходят с ума от вида желудей, ей же больше по вкусу одуванчики. И ей всегда казалось, что именно эта деталь ее более других связывает с космическими крысобелками. Добавляет, что очень расстроится, если Скрэттариз ее внезапно покинет. Скрэттариз не привыкла к тому, чтобы о ней заботились, но привыкла отвечать добром на добро, потому в следующий момент улыбается и спрашивает у Скрэттен, пробовала ли та выращивать одуванчики самостоятельно. Глаза земной крысоблеки раскрываются в самом настоящем шоке. Скрэттариз вместо всего этого осторожно берет ее лапку в свою и заверят, что никуда не уйдет, пока не научит Скрэттен всему тому, чего та не знает. Та же, не помня себя от счастья, в момент хватает Скрэттариз в крепкие объятия. Для космической телохранительницы такое впервые, но она не может не признать, что это очень приятное ощущение. Скрэттариз обнимает Скрэттен в ответ, понимая, что никто другой во всем белом свете не посмотрит на нее так, как она.