Неожиданный подарок

Празднование дня рождения канцлера только-только началось. Сенат решил организовать что-то вроде бала в его честь, но Палпатину подобное никогда не нравилось — поэтому он согласился только ради того, чтобы все увидели, что он такой же, как все, и что он тоже умеет развлекаться и веселиться. Однако вместе с тем его очень раздражал тот факт, что придётся потратить весь вечер на пустую болтовню с сенаторами, знаменитостями и миллионерами, на которых ему на самом деле было наплевать. Каждый год одно и то же, кто-нибудь обязательно решал, что устроить какой-нибудь праздник по случаю его именин — отличная идея. Но не желая казаться холодным и отстранённым по отношению к своим коллегам, канцлер в итоге всё равно соглашался. В прошлом году был организован приём, но на следующий день заголовки Голонета только про это и кричали, перечисляя списки приглашённых и тех, кому приглашения не прислали, утверждая, что канцлер нарочно отсеял тех, кто ему не нравится. Эти слухи потом преследовали его месяцами, и ему стоило больших усилий их контролировать. В этом году, чтобы не повторить той же ошибки, он вместе со своими помощниками созвал весь сенат без исключений, плюс ещё несколько человек, с которыми он мельком встречался в течение двух лет канцлерства. Бал, вне всяких сомнений, получился очень экстравагантным, но, по крайней мере, теперь не вызывал подобных подозрений. И вот, в одном из самых больших залов сената, ему пришлось столкнуться с целой толпой политиков, людей искусства и богачей. Он был вынужден постоянно поддерживать пустые беседы, проводя по несколько минут то с одним, то с другим, и без устали благодарить за поздравления. Палпатину это казалось нелепым, ему никогда не нравился его день рождения, — но он играл свою роль, лицемерно улыбаясь гостям. Когда ночь вступила в свои права, а тошнота от бесполезной болтовни стала настолько невыносимой, что Палпатин уже был на пределе своих сил, он вдруг заметил в углу зала знакомый силуэт, казавшийся робкой заблудшей душой, не осмеливающейся лавировать среди этой бессердечной толпы. Он где угодно узнал бы эту рыжую шевелюру; он был так удивлён увидеть его здесь, что имя само собой невольно сорвалось с его губ: — Оби-Ван? Стоявший рядом с ним его первый советник Мас Амедда услышал сорвавшийся вопрос и проследил за взглядом канцлера. — О, рыцарь Кеноби был послан Орденом джедаев, чтобы поздравить вас с днём рождения, — пояснил он. — Как это? — Мы ведь отправили им приглашение, помните? Из вежливости, несмотря на то, что джедаи не их тех, кто посещают подобные мероприятия… — В таком случае, я поприветствую его, как и должно. Прошу меня простить, — сказал Палпатин и решительно шагнул вперёд. — Хотите, чтобы… — Нет, не нужно, — прервал он. — Займитесь другими гостями, пока я побеседую с рыцарем Кеноби. В этот момент, к счастью, заиграла музыка, и все гости тут же кинулись в пляс. Палпатин с облегчением вздохнул, радуясь тому, что ему больше не придётся участвовать в этих глупостях. Незаметно, но не без определённого труда пробравшись через многочисленных гостей, он подошёл к Оби-Вану, который стоял рядом с окном, скромно прислонившись к стене. Весь в своих мыслях, он не заметил появления канцлера, и тот, воспользовавшись моментом, позволил себе вновь насладиться прекрасными чертами его лица. Прошло уже два месяца с того самого вечера, который они провели с Оби-Ваном и Энакином. С тех пор, из-за их работы, они виделись лишь три раза, для ужина или же тайной короткой встречи. В последнее время Оби-Вана часто посылали с Энакином на миссии на другой конец Галактики, а когда они ненадолго возвращались, уже самому Палпатину приходилось уезжать в командировки. Поэтому видеть Кеноби здесь, сейчас, так близко было самым лучшим подарком. — Добрый вечер, рыцарь Кеноби. Вы так пристально смотрите в окно, потому что выглядываете какого-нибудь наёмного убийцу? — пошутил канцлер. Джедай резко повернулся и удивлённо заморгал. Судя по его лицу, он не ожидал, что с ним кто-нибудь заговорит. — Добрый вечер, канцлер. Я прошу прощения, мне следовало бы подойти поздороваться гораздо раньше. Но вы были заняты, и я решил подождать, — он почтительно поклонился. — Вы легко могли бы меня прервать, вы ведь знаете, как много вы для меня значите, Оби-Ван. Юноша покраснел и отвёл взгляд, смущённый его словами. — Это недостойно джедая. — И вы бы так и ждали всё это время? — удивился Палпатин. — Нет, конечно нет… — неловко пробормотал тот. — Где Энакин? Он не с вами? — поинтересовался канцлер. — Он ещё ребёнок, он не может посещать такие мероприятия. Но плевать на Энакина. В этот самый момент Шив желал лишь поговорить со своим возлюбленным, которого уже давно не видел, и ему не терпелось продолжить наедине. Ему так хотелось наброситься на него, обнять, поцеловать… Всё то, чего как раз нельзя было делать здесь и сейчас. — Как надолго вы планируете остаться с нами, Оби-Ван? — Я думал уйти сразу после того, как передам вам ваш подарок. — Подарок? Чтобы избежать кучи подарков со всего Корусанта, он специально попросил, чтобы вообще никто ничего ему не дарил. Таким образом он смог бы не терять времени на то, чтобы разобрать подарки и решить, какие оставить, а какие выбросить. Оби-Ван запустил руку под свой джедайский плащ, где по очертаниям угадывался какой-то свёрток. Палпатин тут же почувствовал, что сейчас не лучшее время для этого. Одна Сила знает, что может случиться, если кто-то из присутствующих заметит подобный жест. Политики сразу же начнут задаваться вопросом, почему канцлер принимает подарки от него, но не от них, ведь если бы на месте Кеноби очутился кто-то другой, то глава Республики немедленно бы отказался. Но это ведь был Оби-Ван! Его Оби-Ван, который пришёл лично, чтобы сделать ему подарок. Канцлер придержал его руку и прошептал: — Не здесь. Боюсь, многим это может не понравиться. Оби-Ван округлил глаза, но намёк понял и кивнул, виновато посмотрев на него. — Прошу прощения, я чуть было всё не испортил. — Нет-нет, ни в коем случае. Идём в мой кабинет. — Что? Но это же ваш день… — Я знаю. Вот именно, это мой день рождения, и поэтому я могу себе позволить уйти в свой кабинет. Канцлер жестом пригласи его следовать за ним, к выходу. Но по пути они столкнулись с его коллегами. — Вы уже уходите? — удивился один из них. — У меня срочное дело, — ответил канцлер. — Но вы не волнуйтесь, вам всем не помешает немного развеяться, особенно в этот напряжённый период. Политики не могли не заметить Оби-Вана, замершего за его спиной, и Палпатин сообразил, что те подумали, что его срочное дело как-то связано с джедаями. — Всё в порядке? — спросили они. — В полном. Я ненадолго. Ускорив шаг, канцлер оставил их позади, не желая больше отвечать на ненужные вопросы. Чем меньше он скажет, тем лучше. Джедай неуверенно заторопился следом, и они наконец вышли из зала в коридор, ведущий к кабинету канцлера. — Вы солгали, канцлер, — заметил Оби-Ван. — Вовсе нет, мой дорогой. — Прошу прощения? — Для меня вы — срочное дело. Шив остановился и резко развернулся к своему спутнику. Тот не ожидал этого и поэтому, не успев затормозить, неловко врезался в него. Канцлер, не тратя лишнего времени, тут же схватил джедая и страстно поцеловал. С помощью Силы он удостоверился, что рядом никого не было, — и позволил себе отпустить себя и удовлетворить своё желание. Оби-Вана подобный напор застал врасплох, он удивлённо застонал в поцелуй, но не сделал ничего, чтобы его оттолкнуть. Когда он прижался ещё сильнее, канцлер почувствовал пакет, спрятанный под плащом. Это напомнило ему об их изначальной цели. — Во имя звёзд, Оби-Ван, я так по тебе скучал, — выдохнул он, отпуская его губы. Он погладил своего возлюбленного по щеке, и тот тепло ему улыбнулся. — Я тоже по тебе скучал, Шив. — Идём быстрее. Мне не терпится увидеть твой подарок. Словно нетерпеливый ребёнок, Палпатин взял его за руку и настойчиво потянул в свой кабинет. Оби-Ван покорно последовал за ним. В Силе канцлер ощущал желание джедая, отчего у него самого бабочки запорхали в животе. Его охватил полный восторг, он был счастлив тому, что его чувства были взаимны. Когда они подошли к кабинету, двое охранников в красном, стоявшие у дверей, с почтением поклонились. К счастью, Шив догадался отпустить руку Оби-Вана, чтобы сохранить их отношения в секрете. Но как только они вошли в кабинет и автоматические двери за ними закрылись, канцлер вновь яростно набросился на джедая, который на этот раз уже сам подался ему навстречу, и их поцелуй вышел ещё более диким и страстным. Оби-Ван обвил руки вокруг его шеи, и от этого движения свёрток, потеряв опору, вывалился на пол. Они оба вздрогнули от неожиданного звука удара и удивлённо переглянулись, не сразу вспомнив о главной причине этой внеплановой личной встречи. Джедай вновь отстранился, поднял несчастный подарок и, с румянцем на щеках, протянул своему возлюбленному. — С днём рождения, Шив. Надеюсь, тебе понравится, — произнёс он с застенчивой улыбкой. Шиву тут же захотелось поцеловать его вновь, но он знал, что в таком случае снова напрочь забудет про подарок, что было бы уж совсем неуважительно. — Спасибо, любовь моя. Но знай, что мой самый прекрасный подарок — это ты сам. — Хватит комплиментов, канцлер, открывайте уже, — пробурчал в ответ Кеноби, покраснев ещё сильнее. Палпатин рассмеялся, присел на один из огромных диванов своего офиса и сорвал бежевую обёрточную бумагу. Оби-Ван аккуратно устроился рядом с ним. Канцлер положил прямоугольную коробку себе на колени и бережно открыл. Когда он увидел, что именно лежало в коробке, его глаза расширились от изумления. Это был световой меч. — Оби-Ван… Что… — Это мой световой меч, которым я пользовался до миссии на Набу, — сказал юноша. — Когда он упал в яму реактора, я думал, что потерял его навсегда. Но работники дворца недавно нашли его и отправили мне. К несчастью, он сломан, и я всё равно не могу им пользоваться. И вот… Я подумал что… Мог бы подарить его тебе… Оби-Ван запнулся, не зная, как правильней выразить свою мысль. Шив же был поражён этим удивительным подарком. Он вытащил рукоять, чтобы внимательнее рассмотреть её. Это была красивая вещь, хоть сбоку и зияла большая трещина, но это было неважно. Даже наоборот, это было символично. К счастью, не этим мечом был убит его ученик, иначе ему было бы неловко. Но этот меч без сомнений был полон воспоминаний Оби-Вана. После смерти Квай-Гона, подобный подарок лишь доказывал истинные чувства джедая. Он вручал ему своё прошлое. Он доверял ему. — Если тебе не нравится, я могу забрать его, я пойму… — Нет! — воскликнул Шив. — По правде говоря, напротив, это самый лучший день в моей жизни, Оби-Ван. Я никогда не был так счастлив получить подарок, как сегодня, особенно от человека, которого люблю. Он осторожно, словно драгоценный алмаз, опустил меч обратно в коробку, и плотно закрыл её. Повернувшись к Оби-Вану, он положил ладонь ему на щёку и вновь прижался к его губам, страстно его целуя. Затем неторопливо распахнул тунику джедая, и Оби-Ван позволил ему, угадывая его намерения на остаток вечера. Довольный, Палпатин прошептал: — Мне кажется, мой милый, что это воистину идеальный день рождения. Он улыбнулся, предвкушая, что ночь будет не менее идеальной. В конце концов, это был его день рождения, и он собирался насладиться им сполна.