Fairy tale

Вспышки камер ослепляли глаза даже сквозь черные линзы очков. Большие серые тучи накрыли город, от этого становилось еще тоскливее. Его руки касается чужая, большая и теплая и крепко берет в свою. Тэхен хмурится и пытается расцепить ладони, но останавливается перед строгим взглядом черных глаз и чужими людьми, окруживших их и нехотя цепляется руками за ладонь альфы, облаченного в деловой костюм, выгодно подчеркивающий его статную фигуру, пока они проходят коридор из журналистов, столпивших у здания холдинга. Он изящно поправил съезжающие очки и натянуто улыбнулся, его подавленного состояния никто не заметил. Все это происходящее Тэхену не нравилось, вечная слежка, тыкающие в лицо камеры папарацци, но они стали еще настойчивее, когда в сеть проскочила новость о его помолвке с директором компании Cigna, с самым завидным холостяком страны. Поначалу он лишний раз старался не выходить на улицу, но потом стало как-то все равно, Тэхен просто привык к такой жизни со временем, но раздражать все не перестало. Наконец они переступают порог, и весь шум остается за дверьми. Тэхен выдыхает еле заметно и снимает очки, складывая их, но, несмотря на то, что его муж постарался, чтобы ни один журналист не попал в прием, устраиваемый ежегодно его компанией, расслабиться омега все равно не может и снова натягивает приветливую улыбке на уже измученное лицо, видя как на них тут же обратили внимание гости этого вечера. Хотя по виду и не скажешь, выглядел он потрясающе, изысканно и элегантно, как и подобает омеге его мужа, который приобнял его за стройную талию и повел вглубь зала, где повсюду сновали официанты с подносами. Ему бы пережить этот вечер. Чужая рука, словно раскаленный свинец горела на коже сквозь тонкую блузу, он подавил в себе желание скинуть её. Как только они останавливаются у одного из столиков, к ним тут же подходит Ли Чану, мужчина лет сорока, один из партнеров компании, под руку со своим мужем, Ли Дону. Они отличались тем, что готовы были чуть ли в рот не заглянуть Чону, лебезили перед ним, а подлиз Тэхен ненавидел всей душой. От их фальшивых и ослепительных улыбок, у него зарябило в глазах. — Рад вас видеть, мистер Ли, — отозвался мужчина, от его хриплого голоса Тэхена пробрало дрожью, но он давно научился скрывать это, как и то, что его крепкая хватка на талии причиняла легкую боль. Однако дрожь вызвал внезапный страх перед предстоящей ночью и желание убежать, но среди стольких людей Тэхен был связан по рукам и ногам, Чонгук это прекрасно знал и пользовался этим. — Что вы, мы не могли такое пропустить, — смеется альфа, при этом сканируя Тэхена сальным взглядом, останавливаясь на острых ключицах, выглядывающих из бордовой, цвета крови, шелковой блузке. Это не ускользает от внимания его мужа, чье лицо становится суровее и Тэхен сглатывает подступающий комок, делая вид, что он обнимает себя за живот, а на самом деле левой рукой сжимает руку альфы, как бы прося отпустить его, потому что становится больно от его прикосновений, но тот не обращает внимания на него. Впрочем, в этот момент Чонгука он ненавидит больше. Тэхену искренне жаль Дону, которому достался такой альфа, не упускающий ни одну омегу. Себя тоже жаль заранее, ведь знает, что Чонгук сегодня на нем отыграется еще и что его ждет, поэтому омега продумывает план побега. Они с Чану перебрасываются парой слов и Чон уходит на сцену, чтобы сказать пару приветственных слов. Тэхен наблюдает за ним и замечает взгляды других омег, направленных на его мужа, они завистливые, жадные, мечтательные, они буквально пожирают их глазами, хотя почти у всех уже имеются альфы и дети. Чонгук умеет производить впечатление, когда-то Тэхен сам купился на это о чем сейчас жалеет. Омега берет с подноса проходящего мимо официанта бокал, он с минуты смотрит на него, а потом выпивает до дна и с каждым глотком, будто переживает свою жизнь вновь, отчетливо видя картинки из прошлого. День, когда всему пришел конец, когда прежнего Ким Тэхена не стало, когда сказке пришел конец. Ему было двадцать один, и это был худший год в его жизни.

***

Их первая случайная встреча глазами на одном из приемов, устраиваемый его отцом. Все началось с проклятого взгляда, с его черных глубоких черных глаз, словно два мориона, заглядывающих в душу и выпотрошивших все нутро наружу. Тэхен помнит, как в тот момент быстро забилось его сердце и сбилось дыхание, может это был скрытый сигнал, который омега не понял? Может… Альфа подошел к нему, приветствуя своим глубоким и хриплым голосом, целуя тонкую и нежную руку в знак знакомства, где разгорелся самый настоящий пожар. Настолько сильно горело место поцелуя его горячих губ. — Чонгук, — представился альфа, обольстительно улыбаясь. — Знаю, — коротко улыбнулся Тэхен, наконец, совладав с собой. — Очень приятно слышать, — тихо посмеялся он, — А ваше имя не скажете, прекрасное создание? — снова заглядывает в глаза альфа, в которых горел опасный огонек, там сами черти плясали, только Тэхен этого не заметил или просто сделал вид, поддаваясь им… — Тэхен. Их короткое знакомство, за которым последовала долгая неделя мучительных ожиданий весточек от мужчины. Ровно неделя, за которую он уже отчаялся и думал, что альфа забыл про него. А Тэхен помнил все до мельчайшей детали, его терпкий аромат, ролексы на его запястьях, глаза, улыбку. Все. Чон Чонгук — альфа двадцать девять лет, глава корпорации по строительству судоходства и автомобилей, это его легальный бизнес, про другую сторону не знает никто. Его имя на слуху у каждого в этом городе и всего полуострова. Альфы равняются ему, уважают, а омеги хотят заполучить себе. На восьмой день, когда Тэхен уже смирился со всем, курьер доставляет ему красные розы. Огромный букет из ста двадцати семи роз. Тэхен ошарашенно благодарит курьера, а потом расплывается в счастливой улыбке. Цветы еле помещались в его руках, но он все равно занес их в свою комнату и счастливо плюхнулся на кровать. После этого было много встреч: на приемах, на улице, в ресторанах. Чонгук умел ухаживать за омегами, умел расположить их к себе. Альфа был вежлив, обходителен и нежен, обращался с ним как с сокровищем, одаривал комплиментами, что с каждым днем Тэхен таял и полностью с головой окунулся в их отношения. Через две недели Чонгук жарко его целует в салоне дорогого авто, вытягивает из него весь воздух, губами ловит его жадные попытки вдохнуть хоть каплю кислорода, собой только дышать дает, кусает тонкую шею, рычит в ключицы, сжимает в стальных объятиях. Они медленно сходят с ума от страсти, витавшей между ними, от чувств друг к другу. В ту ночь Тэхен возвращается домой с опухшими губами и красной шеей, совершенно не обращая внимания на вопросы папы и на довольный взгляд отца. — Молодец, отхватил самого Чон Чонгука, — сказал тогда альфа, в голове уже представляя их воссоединение и приумножая несколько нулей к своему счету. Еще через неделю Тэхен уже срывает с мужчины темную рубашку, беспорядочно водя ладонью по крепкой груди, царапая пресс и целуя шею. Чонгук подхватывает его на руки, заставляя обвить ногами талию, и несет в спальню. Большое панорамное окно на всю стену открывал вид на город, где повсюду мелькали огни, пока двое утопают в страсти. Чонгук рвет на нем всю одежду, нетерпеливо проходясь горячими поцелуями везде, куда дотянется. Тэхен медленно сгорает под его напором, не успевая глотать воздух, снова захлебываясь в собственном стоне. Чонгук сжимает его руки над головой, поцелуями спускаясь к груди, кусает малиновые соски, вылизывает, выцеловывает поджавшийся живот. Тэхен зарывается ладонями в его черные волосы, к себе прижимает и громко стонет от прошибающего его удовольствия. Альфа на это лишь рычит и снова пригвождает руки к шелковистым простыням, приручает к контролю и снова возвращается к тому, где остановился. Тэхен не знает, куда себя деть, он мечется по постели, кричит, не представляя, что же с ним будет, когда мужчина войдет, если он уже сейчас умереть готов от удовольствия. Внезапно омегу резко переворачивают на живот обвитые толстыми венами руки и плотно прижимаются к спине, сильно толкаясь бедрами в его персиковые ягодицы, отчего он пораженно выдыхает, опираясь дрожащими руками о кровать, но, не удерживая напора альфы, падает и новый стон застревает в горле, когда он чувствует горячий язык, вылизывающий его промежность. Чонгук потрясающий любовник, умеющий доставлять удовольствие омеге, он вертит в своих руках тело омеги как хочет, меняет позы, от которых его бросает в жар, смотрит прямо в глаза, где плескается чистое животное желание, пока входит в него мучительно медленно, дышит в шею, когда толкается, сжимает талию, мнет ягодицы до красноты. А потом переходит на бешеный темп. Тэхен, давно сорвавший голос, лишь беспомощно хрипит, цепляясь руками за широкие плечи, дрожит всем телом и мычит, когда альфа выкручивает его соски, при этом хищно скалясь и входя глубже. Когда заканчивается все это сумасшествие, он не помнит, кажется, Чонгук не выпускал его из своих рук до самого утра. Тэхен видит его под собой, подмахивающий накаченными бедрами, видит его могучую фигуру над ним, чувствует его сзади, рядом, когда альфа, обняв со спины, долбит его задницу. Эта ночь была бесконечна. Тэхен узнал, что Чонгук ненасытен, ему одного раза мало, он будет мучать до рассвета, до дрожащих рук и онемевших ног, до сбившегося дыхания, а потом крепко обнимет и даст, наконец, уснуть на своей груди. Утром мягко поцелует в макушку, руками пробираясь до ягодиц, сожмет половинки и еще раз поцеловав, оставит досыпать. — Ты переезжаешь ко мне, Дан перевезет завтра твои вещи, — ставит перед фактом альфа, спустя два месяца, а Тэхен только оставляет поцелуй на его щеке и соглашается, хотя у него и не спрашивали ничего, а просто поставили перед фактом, но он снова не замечает устанавливающийся над ним контроль со стороны альфы. Этой ночью Тэхен снова остается у него, а на утро как Чонгук и говорил, личный охранник альфы заносит его вещи в спальню. Родители даже были не удивлены, можно сказать, они светились от счастья от данных событий, уже давно планируя их свадьбу. Чонгук был высокой шишкой в стране, с ним советовались депутаты, бизнесмены, сам президент страны устраивал приемы для него. Все хотели заполучить его расположения, уловить одобрения в его лице. Тэхену удалось получить большее. Его сердце. Так он думал и в этом его убеждал сам Чонгук с каждой секундой, проведенной вместе. У него это успешно получается, потому что Тэхен поверил и доверился ему, о чем будет еще сожалеть. Они много времени проводят вместе, Чонгук не желает отпускать омегу из своих рук, потому с трудом заставляет себя подняться с постели. Тэхен как всегда будит его в семь утра нежным поцелуем и ласковыми касаниями. Сегодня важная встреча с иностранными партнерами, но на все становится плевать, когда рядом нежится твой омега и тихо вздыхает, тоже не желая расставаться. — Я скоро вернусь, — шепчет в ушко альфа, перебирая пальцами шелковистые пряди омеги, расположившегося у него под боком. — Никуда не пущу, — бурчит в грудь, надувая губы. Тонкими пальцами он обводит каждое тату на его теле, оставляет на них невесомый поцелуй и чувствует тоску по нему, хотя Чонгук еще рядом. Тэхен стал зависим от внимания альфы, жаден до его прикосновений и жарких поцелуев. С этой невыносимой тягой он не способен совладать, Чонгук также не контролирует свои желания и свою ненасытность, в этом они похожи. Чонгук тихо смеется хриплым ото сна голосом, а Тэхен с ума сходит от его грудного смеха. Омега поднимает голову с его плеча и, перекинув ноги, садится на его живот, от этого одеяло съезжает с него и от взгляда мужчины не ускользает обнажившееся бедро парня. — Пусть Риг пойдет вместо тебя, он и раньше так делал, — не решает уступать Тэхен. — Им нужно мое присутствие, — хмыкает Чонгук, поглаживая стройные ноги. — Обойдутся, — фыркает, — Мне оно тоже нужно, — томно шепчет, наклонившись к губам мужчины. — Что же ты делаешь со мной, — хрипит альфа и кладет большую ладонь на его ягодицы, прижимая ближе, а потом резко встает с ношей в руках и идет в направлении ванной. Еще час оттуда будут слышны удары воды о кафель, звонкие шлепки тел, глухие рычания и громкие стоны. Тэхен без сил лежит на постели и наблюдает за одевающимся мужчиной. Жадно скользит взглядом по обнаженным участкам кожи, на что Чонгук только усмехается, подходит ближе и, подняв лицо за тонкий подбородок, оставляет на припухших губах поцелуй. Тэхен притягивает его за галстук и целует дольше, вдыхает терпкий аромат одеколона и отпускает. — Не скучай, детка, — облизывает губы Чонгук. — Не буду, — улыбается хитро омега и получает в ответ смешок, а после, когда остается один, зарывается носом в чужую подушку. Вечером Чонгук звонит ему и просит, чтобы тот подготовился, он отправит водителя за ним. Тэхен без вопросов начинает одеваться, чуть подкрашивает глаза, губы оставляет, потому что альфа не любит, когда на нем помада, легко укладывает волосы. На нем полупрозрачная рубашка, заправленная в узкие черные джинсы, от него пахнет цветами, а на запястьях звенят серебряные браслеты, подаренные альфой, шею украшает кулон в форме капли — тоже его подарок. К восьми омега слышит подъехавшую машину и спускается вниз. С легким волнением он садится на заднее сидение и в предвкушении закусывает губу. Едут они недолго, водитель уклонялся от всех его вопросов и вскоре они остановились у здания любимого ресторана альфы. В это время подъезжает черный внедорожник Чонгука, откуда через секунду выходит он сам. Альфа улыбается ему, берет за руку и оставляет на ней поцелуй, но Тэхену этого мало, он целый день не видел мужчину, потому сам тянется к его губам и затягивает в глубокий поцелуй. Чонгук усмехается и послушно отвечает, укладывая ладони на тонкой талии. Раньше Тэхен бы смутился делать этого в присутствии посторонних, но с Чонгуком он потерял все стеснение. Потерял всего себя и это его главная ошибка. В ресторане их ждал столик на двоих, сервированным по вкусу омеги, что не осталось незамеченным. Тэхен был в восторге, а Чонгук как никогда обходителен. Они вкусно поужинали, а потом случилось то, чего Тэхен не ожидал. Чонгук сделал ему предложение и сказал, что дата свадьбы уже назначена и обговорена с его родителями. Это было так искусно сказано в его манере, красиво и ласково, но в то же время мужчина попросту не дал ему выбора. — Это… немного… я, — растерялся омега и не знал то ли ему радоваться, то ли плакать. — Ты не рад? — в его голосе проскальзывало разочарование. Наигранное. Альфа накрыл его ладонь, лежащую на столе, и мягко поглаживал. — Конечно, рад, — выдохнул Тэхен и улыбнулся. — Но разве ты сначала не должен был со мной это обсудить, а не с моими родителями? — задал волнующий его вопрос. — Я должен был получить их благословение, разве не так делают женихи? — ответил вопросом Чонгук, отпивая с бокала шампанское и снова так умело уклонился от ответа. Свадьба прошла в середине лета, весь Дерин стоял на ушах, о торжестве не слышал разве, что только глухой. Праздновали всем городом, скрывая зависть за улыбками, презрение и злость за бокалами. Никто этого не показывал открыто, но Тэхен чувствовал, видел все взгляды, бросаемые на его уже мужа омегами, которые слали на него теперь проклятия. Но в тот день Тэхен больше был счастлив, чем обеспокоен. Это был лучший день его жизни — так думал он тогда. Это были похороны его жизни — убеждается потом. «Радуйтесь, что это были не вы, празднуйте», — шепчет Тэхен в пустой бокал, снова окунаясь в свое прошлое. Медовый месяц они провели в Италии. Тэхен купался в лучах жаркого солнца, поглядывая из-под опущенных черных очков на альфу, который только вышел из воды. Капли струились по его накаченному тел, огибая каждый выступ и скрываясь на кромках шорт, омега сглотнул. — Не хочешь искупаться? — спрашивает Чонгук, присаживаясь рядом и касаясь бедрами ног омеги. — Хочу, с тобой, — говорит Тэхен и поднимается с места, тяня за собой мужчину. Тот усмехается и подхватывает его на руку, под тихий визг омеги. Тэхен обнимает крепкую шею и целует в острые скулы. Омега был счастлив как никогда, его любили, не оставляли без внимания и на секунду, целовали все время, а по ночам жарко дышали в шею и не давали уснуть до самого рассвета. Но именно в этот период началось что-то необъяснимое. Чонгук иногда срывался на нем, без повода ревнуя ко всем, а потом хватал и тащил в постель. Сначала Тэхена это радовало, ревнует ну и пусть, он тоже чувствует злость, когда на его мужа заглядываются омеги, но с каждым днем это происходило все чаще и чаще. На секунду Тэхен отвлекается и оглядывает присутствующих в зале, Чонгук на сцене все еще произносил свою речь и, мазнув по нему безразличным взглядом, он берет второй бокал шампанского и тоже выпивает. Злость берет вверх, когда боковым зрением он замечает Рига, не спускающего с него взгляда. Убежать не получится, а потому воспоминания возвращаются вновь, отвлекая его. Тэхен возвращался с пляжа в отель, держа в руке телефон, за которым пришлось вернуться, потому что оставил его по невнимательности. Омега поднимается по лифту, сгорая от желания поскорее прилечь на прохладные простыни. Одежда неприятно липла к телу, Тэхен тяжело выдохнул и вошел в номер. В комнате приглушенный свет и темная фигура мужчины у окна. По его спине Тэхен понял, что тот напряжен, в его руках был стакан с темно-янтарной жидкостью и теперь напрягся уже он сам. Омега оставил на тумбочке телефон и решил сначала сходить в ванную. — Почему так долго? — грубый голос альфы остановил его на пороге к ванной. — Я не мог найти, — ответил Тэхен, доставая полотенце из комода. От холода в голосе Чонгука по коже прошелся рой мурашек, но он не подал вида. — Ты сказал, что оставил его на шезлонге. — Я сказал «наверное», я не был в этом уверен, — повернулся к нему всем корпусом омега, — И что за допрос, Чонгук? — недовольным голосом говорит Тэхен. Чонгук сжал челюсть и сомкнул губы, все его состояние говорило, как он зол и взбешен. Только Тэхена это не пугало, он не понимал, что с ним происходит, в этом себя он отлично убеждал. После свадьбы мужчина стал нервным и постоянно пытался контролировать его. — Прости, — выдохнул Чонгук и подошел ближе, укладывая ладони на талию омеги, — Любовь к тебе настолько сильна, что она срывает мне крышу. Малыш… — альфа зарылся носом в мягкие волосы, притягивая его к себе. — Мальчик мой. Тэхен немного смутился, но успокоился. Он почувствовал как напряжение, исходившее от альфы, ушло, и осталась лишь нежность, тонко граничащая со страстью. Это была последняя их ссора, заканчивающаяся так, от последующих останутся лишь слезы. После года совместной жизни стало все еще хуже и намного непонятней. Чонгук то куда-то пропадал, то не отходил от него ни на шаг и это напрягало. В их доме были открыты все двери кроме одной, которую Чонгук закрывал на ключ и не подпускал к ней, а все вопросы просто игнорировал. Она находилась в самом конце коридора и так привлекала его внимание, завлекала к себе. Казалось, что он слышал оттуда манящий шепот, проникающий в его сознание, который убеждал его найти ключ скорее. Это сводило его с ума, а еще то, что все слуги в этом доме вели себя странно. Они бросали на него косые взгляды, не разговаривали, при встрече смотрели как на мертвеца. Тэхен думал, что со временем они привыкнут к нему, но прошел уже год, а ничего не изменилось. И все же про ту комнату, Тэхен пытался стащить ключ у Чонгука, пока тот спал. Выбрался в его кабинет, но и там ничего не нашел, времени на поиски было мало, альфа мог проснуться в любое время, сон у него был чутким и это подтвердилось, когда он с порога услышал его голос и замер от неожиданности. — Где был? — не отрываясь от подушки, прохрипел мужчина. Тэхен незаметно сглотнул и постарался унять откуда-то взявшуюся дрожь. — Воды вышел попить, — ответил омега, ложась рядом, и кажется, ему поверили. Он выдохнул и прижался к теплому боку мужа, в голову уже закрадывались сомнения на счет того, что альфа мог там прятать, вдруг это что-то связанное с работой, но потом тихий шепот снова подкрадывается в его сознание, когда Тэхен уже засыпает. Чонгук слишком умный, чтобы прятать ключи в своем кабинете или в сейфе, он бы положил их в самое видное место, куда бы Тэхен не подумал бы посмотреть. Его взгляд падает на тумбу рядом с кроватью, где лежали домашние брюки альфы, один карман которого выпирал, но шанс уже упущен. На следующий день он пробует снова, но уже когда альфа покидает дом. В брюках, как и ожидалось, ключей уже не оказалось. Тэхен находит их в других. Он с минуту рассматривает его в руках, омегу пугает то, что он может там найти, но вместе с тем любопытство берет верх. Он оглядывается по сторонам, хотя и знает, то прислуга в это время находится на кухне. Тэхен в легком волнении смотрит как его руки отпирают замок с тихим щелчком, а шепот оттуда становится громче и то, что он видит, вводит его в ступор. Огромная комната, похожая на фотостудию, находилась в полумраке, повсюду висели фотографии, на них был он сам, обнаженный и спящий, и много других омег, таких же голых, а посередине комнаты стояла огромная постель. Тэхен тяжело сглатывает тугой ком, подступающий к горлу, и несмело шагает вперед. Берет первую попавшуюся фотографию и видит в ней белокурого парня, красиво изгибающегося на той самой кровати, он улыбался ему с фото. И такие фотографии были расклеены по всей стене и на всех были изображены омеги, похожие друг на друга. Милые, тонкие и изящные, с большими глазами и красивой улыбкой. Тэхен чувствует подкатывающую тошноту. В углу стоял небольшой столик, заваленный дисками и картами, но среди них он заметил только камеру. Тэхен берет его в руки и включает первое видео. Картина на ней сначала смазанная, кто-то тряс камеру во время съемки, но позже по голосу Тэхен узнает, что снимал Чонгук, в их спальне. Мягкий солнечный свет падал с окон на пол, альфа прокашлялся, а потом видео закончилось. Тэхен включил следующее, где он уже видит эту самую комнату. Камера снимала ровно и Тэхен отвлекшись, видит в углу подставку для камеры и снова переводит взгляд обратно. На постели лежал омега с золотистыми волосами, его руки были скованы наручниками, а сам он выглядел напуганным и что-то шептал, смотря в сторону слезящимися глазами. На нем совершенно не было одежды, и спустя секунду тень с бока вышла вперед, и Тэхен увидел Чонгука. В его руках был толстый ремень, и он приближался к постели, где сжавшись, лежал омега. Одним рывком альфа переворачивает омегу на живот, и звонкий шлепок раздается с камеры, заставляя Тэхена вздрогнуть. Он ставит на паузу и тяжело вдыхает. С каждой секундой сомнения насчет альфы все увеличиваются. Тэхен уже не знает, что думать, это все выглядело очень странно, как и эта комната. Его Чонгук с видео выглядел словно безумец, у него черным горели глаза, а руки, которые он считал самым надежным домом, безжалостно наносили удары по нежной кожи омеги до кровавых царапин. — Мальчик мой, не плачь, — говорит альфа и перерезает горло юноши, его руки залиты алой кровью. Тэхен перематывает вперед, не выдерживая чужих криков, и чуть не вскрикивает от ужаса, когда в следующем кадре лицо альфы смотрело прямо на него через объектив. Омега перематывает снова, и дрожь пробирает его до костей. Он откладывает обратно камеру и зарывается дрожащими руками в волосы, оттягивая их, чтобы было больнее, чтобы он поскорее проснулся. Если это сон, то это худший его кошмар, в котором его муж настоящее чудовище. — Вы все-таки попали сюда, — прохрипел чужой голос позади и Тэхен тут же развернулся к нему, невольно затаив дыхание. — Вы знали? — дрогнувшим голос спрашивает омега слугу. Это была женщина пожилого возраста с красным халатом, все время кидающая на него неоднозначные взгляды. — Да, — легко ответила она, окидывая взглядом помещение, в особенности на забитую стену. — Вы чем-то похожи на них, — говорит вдруг женщина, смотря уже на него и то ли от её взгляда, то ли от фразы его начинает мутить и колотить. — Ему всегда нравились такие. Нежные и беззащитные, красивые, словно ангелы и хрупкие, чтобы давить на них было легче. У Тэхена будто онемел язык, не может и слова произнести, глотая слезы. Он боится. — Вы скажете ему? Что я зашел сюда… — Он уже знает, — кивает головой в угол и Тэхен переводит за ней взгляд, натыкаясь на камеру. Он уже знает… Тэхен обходит женщину, которая начинает широко улыбаться и влетает в спальню, хватает телефон и снова выбегает к выходу, по пути вызывает такси. Открывает входную дверь и натыкается на знакомую крепкую грудь, обтянутую деловым костюмом. — Куда это мы бежим? — ласково спрашивает Чонгук, закрывая за собой дверь и путь побега. Тэхен отходит от него назад, но его один шаг — два вперед Чона. Вместо своего мужа он видит убийцу, который убил наверняка не одну омегу и на очереди теперь он сам. — Не подходи, — его голос снова дрожит, бедром омега натыкается на угол стола и шипит, хватаясь за больное место. — Ну что же ты, мальчик мой, — вздыхает альфа сочувственно и все же добирается до него. Его ласковое обращение вызывает лишь ту самую картинку, где Чонгук убивает юношу и от этого становится тошно. — Не трогай меня! — внезапно вскрикивает Тэхен, отталкивая его, но тут же получает громкую пощечину. — Я правда хотел по-хорошему, — он улыбается, Тэхен сглатывает. — Ты сейчас же идешь в спальню и готовишься к вечеру, разберемся с тобой ночью, — целует в щеку и входит в гостиную.

***

Теперь он стоит и смотрит, как альфа спускается со сцены и подходит к нему. Речь вышла великолепной, судя по овациям и аплодисментам. Чонгук берет его за талию и заглядывает в глаза. — Убери это с лица, — строго говорит он, указывая на его безразличность, но Тэхен устал улыбаться и делать вид, что все в порядке. Его мутит рядом с этим человеком, ему плохо. Только сейчас омега понимает, как Чонгук давил на него все это время, контролировал им. Он искусный манипулятор и мерзавец, который влюблял в себя омег, а потом убивал их. Настоящий псих, и никто даже не догадается, что этот человек, известный на всю страну не тот, за кого себя выдает. Те, кто узнал, давно кормят червей под землей. Скоро и его время придет. А самое печальное, что ему, Тэхену никто не поверит, если он сейчас вскочит на стол и объявит это всем присутствующим, скорее его самого в дурку запрягут. Всю дорогу до дома омега сидел как на раскаленных спицах. Чонгук спокойно переговаривался с кем-то по телефону, будто ничего не происходит, но оба знают, что должно произойти. Когда машина останавливается, Тэхен тут же вылетает оттуда, но альфа сразу хватает его поперек талии и тащит в дом. Спокойствие покидает мужчину, на месте него появляется тот самый монстр из камеры, с которым Тэхен еще не знаком. Омега вырывается из его рук, но тщетно, тот держит слишком крепко, до синяков. Ему страшно. Да так, что слезы сами льются крупными каплями из глаз. Его волокут до самой спальни и бросают на пол, захлопывая дверь и щелкая замком. Тэхен берет зеркало со стола и кидает в него, но то сталкивается со стеной и разбивается на сотни осколков, не задевая альфу. — Малыш, иди ко мне, — словно безумец улыбается альфа. — Если бы ты туда не зашел, — вздыхает Чонгук и приседает на корточки перед ним, заглядывая в глаза полные невыплаканных слез. — Зачем ты это делаешь? — его голос сильно дрожал, но он пытался успокоиться и выиграть себе время. — Ты же любил меня. — И сейчас люблю, — смотрит на него как на умалишенного и объясняет как маленькому ребенку. Кажется, Тэхен вовсе не знал этого человека, ведь тот, кто перед ним сейчас, не его Чонгук. — Тебе просто не надо было знать. — Их ты тоже любил? — отползает понемногу назад, а альфа заинтересованно наблюдает за ним. — Нет, — отвечает мужчина спокойно и наклоняет голову вбок. Он Тэхена пугает все больше и больше, в эти долгие минуты омега проклинает себя за то, что повелся на его хитрые уловки и тот самый день. — Поэтому они мертвы. Я искал тебя, — его голос становится нежным и даже ласковым, но смотря на его лицо, Тэхен бы сказал, что он выглядит, как настоящий психопат. — И наконец нашел, а ты все испортил, — сочувственно вздыхает Чонгук. — И как ты все еще здесь? — тут же перебивает его Тэхен, не желая слушать, но изначально омега успел заметить, как он собирался вставать. — В смысле, тебя должны были посадить, — голос полностью охрип, а ком в горле не давал нормально говорить. Чонгук громко рассмеялся и Тэхен от неожиданности и сковавшего его ужаса отполз подальше, затаив дыхание. Альфа встал на ноги, смотря на него с высоты. — Я Чон Чонгук, малыш, меня ничто не остановит, ты уж должен это знать, — сладко улыбается, Тэхен видит оскал. Вдруг секундную тишину нарушает звонок. Чонгук хмурится и отвечает. Из-за гула в ушах Тэхен не слышал разговора, лишь судорожно скользил взглядом по комнате, ища где-то спасение, а потом глаза упали на осколки зеркала, но они лежали далеко от него. Омега тяжело сглотнул, холодный пот катился по его вискам, исчезая в воротнике блузы. Он смотрел на своего мужа и ужасался от мысли, что жил с убийцей и психопатом больше года и делил с ним постель, а теперь он думает, как бы выжить в его руках. Проходит меньше минуты и Чонгук поворачивается к нему, кидая телефон в карман брюк, и внезапно приближается к нему и хватает его за талию, кидает на постель, тут же фиксируя руки над головой. У Тэхена спирает дыхание, легкие вдруг сжимаются от недостатка кислорода, и скручивает живот от ужаса, он начинает пинать его ногами, а альфа тут же сжимает их своими бедрами и щелкает наручниками на запястьях, которые всегда были на изголовье кровати, которые Чонгук любил использовать на нем. И столько сходств появляется, что омегу уже мутит от одного только осознания. Он мог понять раньше, если бы замечал все, что происходит, если бы видел, как альфа вел себя, все время контролировал его, вспыхивал от всего и дико ревновал, потому что Его только принадлежит ему и никому больше. Омега начинает биться яростнее, пытается ударить сильнее, но мужчина отходит назад и на его лице появляется оскал. — Пора бы уже смириться, что ты со мной навсегда, от меня не убежать и не спрятаться, даже не пытайся, если понадобится я тебе ноги переломаю, — растягивает губы в оскале мужчина, пальцами сжимая тонкий подбородок омеги. — Я не собираюсь убивать тебя, как ты думаешь, слишком долго тебя искал. В отражении разбитого зеркала он видит своего перекошенное лицо и понимает, что это конец. — Ты мой. — Иди к черту, — выплевывает слова Тэхен, мечтая прожечь одним взглядом в нем дыру и если бы это было возможно, то весь дом горел бы уже в огне. — Не скучай, малыш, я скоро — ласково говорит альфа, и его улыбка кажется ему больше безумней, чем она есть. Чонгук закрывает за собой дверь, а Тэхен кричит ему проклятия в след. Он ненавидит этого человека всей душой, проклинает тот день, когда впустил его в свою жизнь. Если бы он только знал тогда, к чему это все приведет… Он дергает руками, причиняя себе больше боли и чуть ли не плачет от отчаяния, бок все еще ноет от тяжелой руки альфы, когда тот слишком сильно схватил его, а губа начала кровоточить, из-за того, что омега сильно её прикусил. Оставшись один в пустом доме, Тэхен больше не сдерживает себя и срывается на рыдания, давая волю слезам. Он правда ничего не сможет сделать, родители ему не поверят, никто в это не поверит, где-то внутри себя он тоже не верит и от этого еще хуже, потому что альфа — человек, которого знает весь полуостров, его убийства тоже никак не доказать, а те видео Чонгук уже наверняка давно уничтожил или где-то надежно спрятал, неважно, их уже не достать. Альфа и о тех омегах наверняка позаботился знатно, никто никогда не подумает на него. Ему и правда, конец. Два часа он лежит, не зная, что делать, в голове прокручивает всю свою жизнь и плачет. Тихо и без всхлипов, слезы льются по щекам, теряются в вороте футболки и впитываются в ткань. Не знает, когда альфа придет и каждую секунду мысленно молится только бы не сейчас. Тело быстро затекает без движений и Тэхен закрывает глаза, а когда снова их открывает, видит стакан с водой на тумбочке рядом с кроватью. Безумная идея закрадывается в его голову. Омега еле дотягивается до него, несмотря на боль в другой руке из-за того, что наручники натирают запястья, выливает воду и бьет стаканом о тумбу, пока тот не разобьется. После берет один длинный осколок и трет им запястья, режет и царапает до крови, которая змеей ползет по руке. Тэхен шипит от боли, зажмуривает глаза до белых пятен перед ними, но не останавливается, давит не так глубоко, но чтобы кровь лилась чуть больше. Ладонь вся перепачкана в крови, она была везде, капала на постель, струилась по руке, а слезы не переставали течь. Ему нельзя здесь оставаться, Чонгук придет и навсегда закроет его в своей тюрьме, хотя кандалы он закинул еще раньше, она сейчас сверкает на пальце омеги. Надо торопиться. Влажная от крови рука сильно скользила, и Тэхен попробовал вытащить его из наручников. Омега прикусил и так израненную губу, сдерживая вой, застрявший в горле, и все тянул руку вниз. Его ладонь и так была тонкой, поэтому с помощью крови вскоре выскользнула из оков. Ключ лежал внутри тумбы, Тэхен это знал, поэтому полез туда. Через пару минут он снял вторые наручники и быстро зашел в ванную, доставая аптечку и судорожно заматывая руку бинтом и жгутом, останавливая кровь. В это время омега слышит громкий хлопок двери и вздрагивает. Он пришел. Тэхен выходит обратно в спальню и берет один осколок, от зеркала прячась за двери. Сердце скачило словно сумасшедшее, так громко был его гул, что он беспокоился, не услышит ли Чонгук. Омега слышит чужие шаги, которые он ни с кем не перепутает и сжимается, внутри содрогаясь. Он, правда не хотел, но другого выбора нет и ему вовсе не будет жаль. Чонгук заходит. Тэхен крепче хватает осколок, который впивается в его ладонь, но сдерживает всхлип внутри. Альфа заходит в спальню дальше, тем временем Тэхен медленно начинает выходить из угла и быстро вскидывает руку, вонзая осколок в шею, откуда тут же брызжет темно-алая кровь. От его количества омега пугается, но больше того, что мужчина падает на колени и начинает сопротивляться. Тогда Тэхен не задумываясь, проталкивает осколок глубже, альфа хватается за его руки, царапает их, пытается оторвать их от себя. Его глаза наполнены ужасом и страхом перед смертью, а у Неё лицо Тэхена. Слезы текли по щекам омеги, на которых были разводы кровь. Кровь была везде, залила пол, впиталась в его одежду, в белоснежную рубашку альфы. Тэхен громко рыдает, отпуская голову Чонгука, и тот падает, устремляя безжизненные глаза в потолок. Их сказке пришел конец и ему вовсе не жаль, смотря на мертвого мужа. В ту же ночь он закапывает его тело в любимом саду альфы и сажает его любимые кровавые розы, отмывает пол до чиста, собирает сумку, берет с собой только несколько вещей, сжигает окровавленные простыни и свою одежду в том же саду, где они любили жарить мясо и уходит. В доме не было ни одной прислуги и охраны — вина Чонгука, но иначе он бы не смог уйти. В эту ночь исчезают сразу два человека, и даже спустя двадцать лет никто не сможет никого найти. В Дерин еще долго будет греметь эта история и неожиданное исчезновение Чон Чонгука и Ким Тэхена. Сказке пришел конец, и она была страшней из всех существовавших, но о ней никто так и не узнает. Тэхен заберет ее с собой. А кровавые розы благоухали, и шипы у нее были черные.