Soldier/Солдат

«Я солдат — недоношенный ребёнок войны. Я солдат, мама, залечи мои раны.» Микаса встаёт в стойку, готовясь блокировать удары противника. Ей хватает пару секунд, чтобы подбить Кирштайна и выйти из ситуации победителем. Она бросает взгляд на сослуживца и притягивает руку. Леви наблюдает за ними. Аккерман не надо это видеть. Азиатка чувствует, как капитан прожигает в её спине дыру. Делать вид, что не замечает, у сероглазой солдатки получается лучше всего. — Классный приём, Микаса, — Жан смотрит на неё восхищенно, словно она ангел, спутившийся с небес, но это далеко не так. — Спасибо, — кратко бросает девушка, приподнимая с земли куртку, и уходит с тренировочного поля. Кажется, Леви будет не доволен. Тёмноволосый капитан молчит, закрывая очередной раз глаза на её выходку. Ей это аукнется. Она уверена. Девушка хлопает дверью сразу же, когда попадает в пределы своей комнаты. Приподнимает край рубашки, где виднеется синяк. Кирштайн смог задеть её. Микаса думает, что проиграла. Ладони сжимаются в кулаки. Нет уж. — Чёрт, — она краем руки задевает острый угол прикроватной тумбочки. Боль прожигает это место. — Сегодня явно мой день, — рычит Аккерман, присаживаясь на кровать. Вдох и выдох. — Что это было, отродье?! — Ривай тут как тут, когда приходит время отчитывать её, то он первый. — Ничего, капитан, — отдаёт честь, опускаясь голову вниз. — Ничего? — язвительно отвечает мужчина, в изумление приподнимая бровь. — Колись, Аккерман, — он вальяжно располагается на единственном стуле около небольшого письменного стола. — Я жду, — в привычной ему манере складывает руки на груди. — Я проиграла, Леви, — вздыхает Аккерман. Капитан оглядел свою подченённую. — Ты права. Если бы мы были на поле битвы, то ты бы уже погибла, — заключает тёмноволосый. Микаса и пальцем не повела, чтобы поспорить с ним. Мужчина встаёт, схватив азиатку за плечо. Она не сопротивляется. Он повёл её к зеркалу, висевшему рядом со шкафом. — Посмотри внимательно на себя, Микаса. Девушка подняла взгляд. — И что не так, капитан? — последнее слово было произнёсено грубо, хотя она никак не хотела задеть его. Да и Леви вряд-ли этим обидешь. — Мешки под глазами — это следы недосыпа или же вообще бессонной ночи. Откуда мне знать сколько дней ты тренировалась без остановки? Из этого всего вытекает: невнимательность на поле боя, головные боли и жуткая слабость, — он смотрит на неё осуждающе. Ведь капитан переживает за неё, даже больше, чем за самого себя. «Я солдат, солдат забытой богом страны. Я герой, скажите мне какого романа.» — Простите, — шепчет девушка. Капитан аккуратно приподнимает её за подбородок, подушечкой пальца проводя по скуле. Азиатка накрыла его ладонь, слегка сжав. — Я не всегда могу быть рядом. Прошу. Заботься о себе, — он тянется вперёд, мягко касаясь губ подченённой. Поцелуй недолгий, по телу пробегает какое-то непонятное для Микасы чувство. Пальцы непроизвольно ложатся на тёмноволосый, чуть выбритую макушку, притягивают ближе к лицу. Аромат мыла в перемешку с чайными травами впитался с пят до головы в тело рядовой Аккерман. Захватывающее чувство. Микаса стоит тихо ещё пару минут, наслаждаясь внезапно полюбившемся запахом, пренадлежавшему её капитану.