Ма-ма-Моя леди?

      - И тогда мой хозяин с криком «Вояж!» прыгнул в сторону злодея, но способность свою не применил, а потому противник, ожидавший удар сзади, повернулся к нему спиной и хозяин его… быщ!       Маринетт, сидящая над своим скетчбуком и создающая наброски ситуаций, когда и каким образом были использованы Камни Чудес, опасливо пригнулась, избегая слишком бурных иллюстраций битвы увлекшейся воспоминаниями Каалки. Лонгг, парящий неподалеку, озабоченно схватился за голову, когда маленькое копытце подружки-квами едва избежало встречи со лбом Хранительницы, что отвлеклась от истории, внося пометки и записывая любопытную ситуацию возможностей героев, что описывала бело-серая лошадка.       - Дорогая Каалки, - обратился к квами Лонгг, подлетев ближе к своей приятельнице. – Замечу, что твое высказывание «злодей» абсолютно некорректно, ибо несёт оттеночное значение суждения твоего прошлого хозяина и…       - Бла-бла-бла, - закатила глаза Каалки, размахивая в такт лапкой. – Уж всяко лучше твоего занудного изложения. Хранительница чуть ли снова не заснула от твоего доклада нашей прошлой битвы.       - Маринетт, - поправила квами девушка, прерывая вновь зачинавшийся спор. – Я просила звать меня по имени. Так что же случилось в итоге? Кто из ваших хозяев одержал победу в той битве? – вновь задумчиво и заинтересованно оперлась лицом о ладонь Маринетт.       Алый дракон с тонкими длинными усами и зеленоглазая кобылка переглянулись.       - Да, собственно, никто, - развела в стороны лапки Каалки.       - Правители заключили мир прежде, чем кто-то из нас одержал победу, - пояснил Лонгг, продолжая неизменно парить в воздухе возле приятельницы. – Поэтому наши хозяева отказались от талисманов и вернули их мастеру, а сами продолжили службу императорам в качестве военных советников. Как герои войны, они оказывали значительное влияние на решение своих господ и таким образом избегали повторных конфликтов на протяжении пятидесяти лет, - гордо поднял голову дракон, весьма выпрямляясь в спине от переполняющих его чувств.       - Но если ваши хозяева оказали такое большое влияние на два государства после вашего вмешательства, ещё и будучи простолюдинами, то чему же Хранитель не передал ваши талисманы сразу же императорам? Тогда, возможно, войны бы и вовсе не было. С вашим наставничеством императорские династии смогли бы добиться величайшего успеха где бы то ни было! – удивилась Маринетт, почесывая затылок колпачком ручки.       - О нет-нет! – замахал лапками Лонгг.       - Хранитель никогда не отдает талисманы людям, наделенным большим влиянием изначально, - пояснила Каалки, повернувшись к Маринетт боком, словно лежа на невидимом гамаке в воздухе. – Иначе герои не смогут уделять много времени самосовершенствованию и взаимодействию с нами, чтобы раскрыть свои таланты. Маринетт, отвлекшаяся на завибрировавший телефон, что оповещал девушку о начале нового дня ласковой смс от уже наверняка спешащего в свой лицей музыканта, озадаченно нахмурила брови, пытаясь восполнить пропущенную мимо ушей информацию.       В разговор вмешалась маленькая алая квами, что недалеко от рабочей зоны стола примеряла свои мини-шляпки:       - Чем больше времени владелец Камня Чудес взаимодействует с одним и тем же квами, тем больше у них взаимопонимания, Маринетт, - снисходительно улыбнулась большеглазая Тикки.       - Формально же, - вмешался со своим научным тоном Лонгг. – При непосредственном использовании любого Камня Чудес, Владелец объединяет свою душу с квами, что оказывает значительное влияние на психику, эмоциональность и внутренние устои человека.       - Потому-то Хранитель и подбирает для квами хозяев со схожими привычками, чтобы квами не перекраивал своего хозяина под себя во время использования камня, - вновь заскучала в воздухе квами лошади, видимо, рассказывать истории о прошлых схватках Каалки нравилось намного больше, чем пояснять теорию использования Камней Чудес.       Маринетт устало потерла костяшками ладоней виски:       - То есть, чем больше владелец камня схож со своим квами, тем легче им найти баланс и раскрыть способности? – пыталась уложить в голове новые разъяснения квами девушка. – Что же будет, если Талисман получит герой, что совершенно не подходит квами?       - Ты уже наблюдала подобное, Маринетт, - подлетела к лицу подопечной Тикки. – Если герой и квами совершенно не подходят друг другу, они абсолютно не сработаются, как Адриан и Сазз год назад.       - Да, Тикки, - припомнила неудачный опыт вручения талисмана своей первой любви Хранительница. В тот раз спустя множество попыток Адриан отказался от предложенной силы, и тогда Маринетт предложила браслет Сазза Луке.       Хозяйка талисмана Божьей коровки по привычке подняла голову вверх, оглядываясь на непривычно опустевшие бледно-розовые стены, лишенные своих обычных акцентов в виде множества фотографий и плакатов с Адрианом Агрестом:       – До сих пор не могу понять, почему у Адриана не получилось сработаться с Саззом, он ведь такой сдержанный и сосредоточенный, милый и уравновешенный, воспитанный и добрый…       - Марине-етт… - помахала лапкой перед поплывшей в мечтания девушкой, приводя ту в чувство и вызывая у той нервный приступ тормошения короткими хвостиками.       - Второй вариант – это внутренний конфликт квами с хозяином, - вернул разговор в серьезное русло Лонгг, взмахнув лапками на манер учителя возле классной доски. – И здесь всего два выхода: подавление личности квами, что мы наблюдаем у Бражника с Нууру и Дуусу, или же подавление личности хозяина, но мы, квами, избегаем и неодобряем подобный исход, - сдержанно, но явно недовольно и возмущенно вытянул тонкий ус лапкой дракон.       - Сазз рассказывал мне о таком, он сказал, что в тот раз хозяин являл для мира большую угрозу, - напряглась от явно неприятной для квами темы Маринетт, зарисовывая слова квами в виде схемы.       - Хмф! – фыркнула Каалки, вновь переворачиваясь в воздухе, неодобрительно нервно размахивая закрученным в локон белым хвостом. – Угрозу, как же! Они с Плаггом вечно находят оправдания своим манипуляциям хозяевами, - язвительно махнула лапкой кобылка, вновь недовольно фыркнув.       - Каалки! – осадил свою подругу Лонгг, сдержанно взглянув на вспыльчивую подругу. – Извините, Мадемуазель Маринетт, она не любит вспоминать последствия ситуации в Атлантиде.       - Если бы тебя Сазз едва не стер…       - Я думаю, что Маринетт уже пора закругляться, - встряла в перепалку двух квами Тикки, разводя двоих в стороны своими крохотными лапками. – Иначе она опоздает в коллеж.       - О божечки, Тикки! Который час? Я опаздываю! Почему же я не начала собираться раньше?! Я же видела смс от Луки, видела сколько уже времени! Это катастрофа! Тикки! – запричитала в панике девушка, бегая по комнате туда-сюда, совершая множество лишних бесполезных для сборов действий, отчего ещё больше оттягивая свой выход из комнаты.       Обреченно глубоко вздохнув, Тикки кивнула своим приятелям и резво отправилась помогать подопечной собираться к новому учебному дню.       - Лонгг, твою энциклопедию по новейшей истории я оставлю на кровати, не забудь вложить закладку. Каалки, твой фильм начнется в половину одиннадцатого, и больше не нажимай кнопки на клавиатуре, иначе я не смогу отбиться от Макса, не поверившего мне в глюк компьютера при звонке Алие на уроке химии. Всё, полетела! – выскочила в напольный люк девушка с привычными пухленькими короткими хвостиками и яркой полоской розового в белую крапинку пластыря на щеке.       Умиленные заботой Хранительницы квами по-доброму улыбнулись, но не смогли сдержать усмешки, когда спустя две минуты чертыхающаяся Маринетт, уже слегка запыхавшись, влетела обратно в комнату, схватила со стола забытый бумажный пакет с толстовкой и вновь скрылась за дверцей люка.       Дожевывая на бегу свой утренний сандвич, Маринетт обеспокоенно глядела на большие часы, расположенные над входом в коллеж, чья длинная стрелка уже практически отвесно поднялась на белом старом циферблате. Закинув поудобнее на плечо розовый рюкзачок с широкими лямками, стараясь не выронить бумажного пакета и не подавиться сандвичем, что как назло полез не в то горло, девушка в суматохе совсем не ожидала оказаться на жестком камне ступеней здания после неуклюжего столкновения с широкой выпрямленной спиной в белоснежной выглаженной рубашке.

***

      - Тикки, объясни мне, это я или мир сходит с ума? – ошарашенно задала риторический вопрос Маринетт своей наставнице-квами, вылетевшей из своей круглой сумочки сразу же, как только её подопечная, как и всегда, скрылась за серой дверью кабинки женского туалета на верхнем этаже коллежа.       - Маринетт, неужели ты не рада тому, как все обернулось, ты же всегда только и мечтала об этом дне! – взмахнула маленькими лапками квами Божьей коровки, умилительно улыбаясь.       - Но, Тикки, это же просто катастрофа! Я не знаю, как мне на это реагировать? Как мне с ним общаться после всего, что было? Ох! Почему же именно сейчас… – обреченно плюхнулась на закрытую крышку унитаза девушка, прикрывая тонкими ладошками глаза.       - Просто будь самой собой, и плыви по течению, - попыталась успокоить подопечную квами, наблюдая за очередным уже привычным приступом паники девушки на ровном месте.       Маринетт сделала глубокий вздох, почувствовав участливое прикосновение квами к своему лбу, но свежие воспоминания о недавних событиях все ещё будоражили сознание, а сложившаяся ситуация требовала сделать выводы.       Ладно во время пятничной акуматизации Алии, девушка в образе Леди Баг не потеряла своей воли и не бросилась на поиски своего предмета обожания, это ведь и сыграло в итоге им с Котом и Тигрицей на руку, воплощая за них же план троицы подобраться вплотную к Свахе. Но оказавшись у подножия студии звукозаписи, девушку словно молнией пронзило осознание: она не обратилась во влюбленную зомби, потому что не могла определиться с целью.       Её разрывало изнутри два противоречивых влечения к двум разным людям, а оттого и не позволяло любовной лихорадке овладеть разумом полностью. Это ненадолго выбило из равновесия девушку, но собравшись с мыслями, Маринетт тогда все же вернулась на студию в теплые и крепкие объятия обеспокоенного Луки, стараясь не обращать внимания на косой волнующийся взгляд красивых ярко-зеленых глаз.       Два дня Маринетт пребывала словно в прострации, мысли все время возвращались к нерешенному вопросу, а потому все буквально валилось из рук. Даже квами, выпущенные на выходные из шкатулки, заметили неуклюжесть, не свойственную даже Маринетт.       Практика выпускать из шкатулки маленьких помощников в виде группы разных квами появилась у девушки почти сразу, как только она стала Хранительницей Шкатулки чудес. Лишившись наставника, Маринетт целиком рассчитывала на мудрость и опытность квами, попеременно слушая их рассказы о прошлых хранителях и помечая для себя новые способы использования и комбинирования различных способностей Камней чудес.       Так, например, у неё родилась идея использовать талисманы Тигра и Дракона в последней битве с Бражником, учитывая особенности Роарра к скрытности от врага в тени другого существа. В другой бы ситуации она не рискнула бы пользоваться ещё незнакомым камнем, но благодаря множеству увлекательных рассказов маленького пурпурного тигренка, Леди заранее уже знала о всех тонкостях способностей малыша.       За выходные девушка вконец успокоилась и отпустила ситуацию пятницы, посвятив все свободное время подготовке к предстоящим переводным экзаменам, что должны были начаться сразу же после праздника Дня Героев. Но с началом новой учебной недели Маринетт снова погрузилась в грандиозную нервотрепку.       Первым звоночком в набат безумия стала утренняя встреча на лестнице. Адриан с его невозмутимо участливым взглядом внезапно предложил донести до класса большой розовый рюкзак Маринетт, набитый до отказа учебниками. Удивленно пробормотав что-то о незначительности своей ноши, Маринетт тогда в своих волнительных пируэтах чуть ли не навернулась обратно с лестницы, но была вовремя поймана за руку все тем же блондином.       Сердце предательски пропустило удар, а дыхание девушки застряло в горле вместе с благодарностью и извинениями. Лишь только глупое выражение влюбленной дурочки никак не исчезало с расплывшегося в млеющей улыбке лица. Казалось, что вот-вот она услышит ласковый скрежет золотых божественных врат, укутанных в мягкие плюшевые облачка.       Эти добрые ласковые зеленые глаза, аккуратная и нежная ладонь с тонкими ухоженными пальчиками правильной формы с опрятными подпиленными ноготками и добрая сдержанная улыбка. Девушке казалось, что она уже начала слышать счастливый благоговейный хор ангелов.       Путешествие в класс затратило у Маринетт все силы по сдерживанию своего красного лица от взрыва и выхлопов пара из ушей, в то время как ладони жгла завернутая в праздничную упаковку большая коробка внутри бумажного пакета с толстой джинсовой кофтой с капюшоном.       На большой перемене во время обеда Адриан, к удивлению друзей, уговорил телохранителя на обед в компании одноклассников, изменяя традиции возвращению домой на дневную трапезу. Такое поспешное решение привело к совместному фуршетному столу их небольшой компании, состоящей из Маринетт, Адриана, Алии и Нино, ведь у Адриана с собой не было никакого ланча.       За время обеда Алия сидела тише воды, ниже травы, чем вызывала обеспокоенные взгляды парней и подруги в её сторону. Лишь после ухода приятелей в класс, что не остались дожидаться подруг из уборной, Алия немного сбито и расстроенно извинилась перед Маринетт, обещая более не лезть в их с Лукой отношения, предоставляя Маринетт самой принимать решения без её влияния на синеволосую девушку, пока та лично не спросит у неё совета.Но именно сейчас жесткой хватки Алии так не хватало Маринетт, чтобы собрать себя по крупицам недоразумения после того, как Адриан пригласил Маринетт прогуляться по городу после уроков с целью поймать вечно путешествующего по Парижу мороженщика Андре.       Изначально, конечно, предполагалось идти общей компанией, но Алия и Нино сразу же заявили о своей занятости, что почему-то не остановило Агреста в его предложении. Найдя какой-то несуразный предлог, Маринетт чудом вырвалась из цепкой хватки разговора о явно романтической прогулке в компании первой модели Парижа и стремительно умчалась подальше от соблазнительного предложения.       Случись подобное несколько месяцев назад, Маринетт бы прямо на месте впала бы в кому от переизбытка серотонина, но сегодня, когда у девушки был четко сформулированный план на день и вечер, она с предательски дрожащими ногами, но уверенным тоном вновь должна отказать в псевдосвидании с объектом своей первой любви.       - Тикки, почему же Адриан не пригласил полакомиться мороженым Кагами, ведь все же в курсе, что Андре делает свое мороженое с любовным подтекстом? – озадаченно прихмурила брови девушка, теснее прижимая к себе объемную кофту в шуршащем пакете, поджимая к груди колени, становясь пятками на край сидения унитаза.       - Может быть, он просто хотел хорошо провести время с другом, не все думают только о любви, Маринетт, вспомни, сколько раз Андре готовил для тебя то замечательное мороженое? Сладкий персик и охлаждающая мята, а эта засахаренная вишенка на вершинке… Ох, я бы с удовольствием снова его попробовала, - прикрыла в мечтаниях большие глаза Тикки, облокачивая голову на ладони, опускаясь плавным движением вниз и упираясь локтями в металлические края своей сумочки.       - Может быть, вечером и поймаем Андре по дороге домой, кто знает, где он сейчас находится… - улыбнулась, глядя на погрязшую в грезах Тикки, девушка. – Сейчас у нас с тобой довольно четкие планы. После обеда у меня останется всего два урока, а потом меня ожидает у себя дома Лука. Теперь, когда наступили будни, мы можем, наконец, отдохнуть от утомительной подготовки к экзаменам. Но! – не позволила себе умилиться зачинавшимися мечтаниями девушка. - Пока я буду проводить время с Лукой, твоя задача будет заключаться в том, чтобы найти Сазза и выяснить у него обстоятельства пятницы, почему Вайперион не пришел на подмогу Леди Баг.       - Будет сделано, моя Леди Баг! – вытянулась по струнке и отдала честь в воздухе Тикки, не переставая радостно улыбаться.       - Осталось только одно, - с толикой грусти взглянула на телефон Маринетт, выходя из запертой кабинки и толкая массивную дверь туалета в пустующий в конце большой перемены коридор последнего этажа. – Сообщить Адриану, что не смогу пойти с ним за мороженым, потому что у меня свидание.       Под тяжелый и немного умиленный вздох от сложившейся ситуации, Маринетт защелкнула сумочку на бедре и направилась в сторону своего класса, не придав значения злорадному огоньку бледно-зеленых глаз, мелькнувших за захлопнувшейся дверью, как она считала, пустующего туалета.

***

      Громкая навязчивая мелодия, льющаяся за неплотно прикрытой дверью уже такой знакомой каюты, четко отражала внутреннее состояние её слушателя. Маринетт, замершая в шаге от входа в каюту своего парня, чувствовала себя тонкой завитой линией басов на изображении в любом плеере, неустанно прыгавшую вверх-вниз в зависимости от силы и громкости музыки.       Вновь Маринетт и не думала о подобном волнении, когда, свернув из узкой пешеходной улочки меж домами и перебежав дорогу, пропуская мимо ушей возгласы недовольного водителя, она вышла на набережную одного из каналов и спустилась по массивным каменным ступеням, ступила на трап лениво покачивающегося на спокойном течении Сены корабля.       Синеглазая девушка, немного нервно дернувшись и чуть не навернувшись через невысокий борт в воду, зацепившись на валяющийся на палубе провод, приветственно помахала своим двоим одноклассницам, что как-то натянуто помахали подруге в ответ, явно отсев друг от друга спустя несколько секунд после шумного появления Маринетт на «Либерти».       Более ничего не объясняя и стараясь не компрометировать Джулеку с Роуз, Маринетт без лишних вопросов отправилась сразу же внутрь, уверенная на все сто, что громко играющая музыка, раздающаяся из глубин корабля, исходит именно из каюты её музыканта.       Но оказавшись перед порогом комнаты своего парня, Маринетт вновь извела себя сомнениями. Из-за внезапно отмененного последнего урока у Мадам Менделеевой, которую почему-то вызвали на срочный разговор с директором, у девушки освободилось время и прежде чем Адриан вновь заговорил бы о своем предложении, Маринетт наскоро со всеми распрощавшись, поспешила забросить мешающиеся тяжелые учебники в шкафчик и в приподнятом настроении направилась по уже знакомому маршруту в сторону набережной.       И лишь проделав весь этот путь, девушку обухом по затылку огрело осознание: Лука ожидал её совершенно к определенному времени. А что если случится также, как и сейчас на палубе с Джулекой и Роуз? Что если она чему-то помешает или он совершенно не будет рад её видеть. Но легкий толчок в бедро от маленькой Тикки спровоцировал неровный стук маленьким кулачком изящной ладони по металлической глади двери. Теперь отступать некуда. Ответа не последовало.       - Э-эм… Лука? Я вхожу? – робко постучала в дверь девушка, и снова не услышав ответа, кротко кивнула своей квами, выглядывающей из-под пакета в руках Маринетт. Кивнув в ответ, маленькая квами Божьей коровки вылетела из укрытия и с едва различимым звуком незаметно проникла в каюту раньше своей хозяйки.       Натянув на лицо одну из самых естественных в своем арсенале фальшивых улыбок, Маринетт уверенно толкнула вовнутрь каюты дверь.       - Лука, дверь была… незаперта… - потеряла смысл фразы синеволосая девушка, остановившись посреди прохода в каюту, рефлекторно перехватывая и все сильнее прижимая к себе шуршащий пакет, из которого уже выпал отутюженный рукав джинсовой кофты.       - Ты рано…       Посреди каюты, находясь на небольшом прорезиненном коврике, стоял Лука. Громкие басы колонки отдавались гулким эхом внутри грудной клетки, а легкий уже по-летнему теплый бриз, проникая в каюту сквозь распахнутый иллюминатор, развевал тонкую ткань шторы с цветочным орнаментом на стене.       Темноволосый парень в одних свободных черных спортивных штанах, держал идеальный баланс, сидя на корточках на одной ноге, закинув оголенную от одежды ступню левой ноги на бедро правой. Широкая спина, на которой просматривались все выпирающие выступы позвонков, была идеально выпрямлена, а рельефные мышцы плеч напряженно подрагивали от сосредоточенности. Ладони, сложенные перед оголенной грудью, блестящей от прыгающих на воде за бортом и по стенам каюты солнечных зайчиков, плотно прилегали друг к другу, удерживая почти на самых кончиках пальцев треугольник черно-синего медиатора. Отросшие голубые концы прядей волос прилипли к длинной обнаженной шее, совсем не скрывая набухших от долгих нагрузок, но умиротворенно пульсирующих вен.       Приоткрыв один глаз и сразу же пару раз моргнув от залезшей в глаз отросшей челки, Лука без какой-либо реакции на подзалипшую девушку на пороге его комнаты, скосил в её сторону взгляд, абсолютно не двигаясь:       - Я не ожидал тебя сегодня в это время.       - Э-э-э… я… п-просто поторопилась, ведь ты сегодня такой горяч… точнее сегодня так жарко, что скорее всего вечером снова будет гроза, а ты остался из-за меня без своей любимой толстовки, вот! – протянула на вытянутых руках измученный женскими пальчиками пакет с джинсовым худи, стараясь заслонить им от себя вид на оголенный торс парня, но из-за резкого движения руками неуклюже пошатнулась, пытаясь поймать выпавший из пакета красиво упакованный подарок.       Молниеносным движением руки, не теряя баланса, Лука с ловкостью и завидным равновесием поймал одной ладонью небольшую, но легкую коробку, без лишних движений, просто выпрямив вбок по направлению к девушке левую руку, не меняя положения тела. Реакция была отменной: молниеносный выпад руки и моментальное возвращение в то же положение, спокойная и умиротворенная стойка, словно и не двигался он буквально секунду назад.       - Ох! Прости! Я такая неуклюжая! – принялась самоотверженно причитать темноволосая девушка, обреченно прикрывая лицо несчастным, уже окончательно измявшимся пакетом.       Лука с глубоким вздохом аккуратно поднялся на обе ноги, все ещё сжимая в ладони маленький треугольник медиатора и, склонив голову набок, скептически приподнял одну бровь улыбаясь краем рта:       - Тебе не стоит придумывать причины, чтобы зайти ко мне, Маринетт, - сделав всего пару шагов, парень прикоснулся сухой жесткой и мозолистой ладонью к мягкой ладони девушки и, слегка согнувшись, легко и непринужденно поцеловал раскрасневшуюся, как помидор, девушку в руку, совсем невесомо сжимая её тонкие ухоженные пальчики.       - Подожди, я сейчас её переключу, - шепнул едва слышно из-за играющей из колонки музыкального центра песни Лука, умиляясь невинности своей музы и ненавязчиво принимая из её рук так и не отданный ему пакет.       - Да нет, не стоит, ты ведь у себя дома и можешь слушать все, что хочешь! – затараторила Маринетт, заикаясь и путаясь в своих мыслях, но внезапно осознание молнией прострелило у неё в голове.       Маринетт только сейчас вслушалась в текст песни, исполняемой мужским низким голосом с легкой хрипотцой, что почти переходил на шепот, используя совсем каплю голоса, и что недвусмысленно почти хрипел фразу «Так возьмемся скорее за дело» сразу же после упоминания мокрых стянутых джинсов, что комком лежат на полу.       Казалось, что из ушей сейчас повалит пар, а потому, когда Лука, накинув на плечи маленькое махровое полотенце, переключил мелодию на давно знакомый девушке альбом Джаггеда Стоуна, Маринетт с толикой облегчения выдохнула, зажмуриваясь и прогоняя из головы въевшийся в сетчатку глаза образ парня, стоящего к ней сейчас спиной.       Шуршание пакета вернуло Маринетт ощущение реальности – Лука вытащил и развернул свою любимую толстовку, оценивая результаты работы своей девушки. Когда в пятницу после нападения Акумы Лука пришел на студию с рваным на месте капюшона худи, Маринетт без возможностей отказа отобрала у парня его любимую кофту для срочной реанимации. На вопрос, когда он успел так разодрать плотную ткань, парень уклончиво сообщил о том, что зацепился за антенну, когда прятался от акуманизированных на крыше.       Удовлетворенно улыбнувшись своими тонкими губами слегка прищуривая блестящие благодарностью глаза, Лука снова шепнул девушке слова признательности, одаривая ту сладким поцелуем. Его губы такие горячие. Видимо, Лука занимался уже не один час, раз его тело от напряжения мышц при силовых статичных упражнениях настолько разгорячилось.       Чувствуя передающийся от столь горячего тела рядом жар и новую волну смущающих фантазий, Маринетт не знала куда деть глаза и нервно заламывающиеся пальцы рук, стараясь не обращать внимание на обычно скрытые за мешковатой, висящей на теле одеждой широкие плечи, выпирающие на общем рельефе края нижних ребер и ровно очерченные вдоль вертикальные линии уже расслабленного пресса, плавно переходящие в выдающиеся четкой линией тазовые кости.       - Я ненадолго отлучусь, подождешь меня? – с легкой игривостью склонил набок голову парень, потянувшись к закрытой полке над кроватью за свежей майкой.       - О, да! Иди, это ведь я пришла раньше назначенного времени, хоть ты и не ждал меня, поэтому… в общем, я подожду, - в последний момент собралась мыслями девушка, по-дурацки улыбнувшись своему парню, что, странно усмехнувшись, скрылся за дверью каюты, по дороге устанавливая свой любимый медиатор на его законное место на стенде.       - Маринетт, я всё узнала! – вылетела из-за стены сразу же, как только Лука вышел из комнаты, маленькая красная квами.       - Не сейчас, Тикки! Дай мне немного прийти в себя! – опустилась на кровать вконец смущенная девушка, залезая с ногами на светлую ткань одеяла и стараясь утихомирить выпрыгивающее из горла сердце, и с резким шлепком спрятала в ладонях пышущее жаром лицо.

***

      - Давно ты занимаешься йогой? Это довольно специфичное занятие, особенно для рок-гитариста, - смущенно почесала свободной рукой затылок Маринетт, слегка наклоняя вбок голову при неловком движении.       - Не могу сказать точно, - ответил парень, машинально поправляя непривычный короткий хвостик на затылке с завитыми высветленными концами, что неприятно щекотали шею, большую часть которой закрывала широкая полоса массивных белых наушников, раскрашенных причудливым узором вручную акриловыми красками зеленых оттенков. - Это, как и медитация, позволяет держать мысли в порядке. С тех пор, как маме пришлось вновь устроиться на вторую работу, я все чаще остаюсь за главного на корабле, а это иногда выбивает из колеи: йога позволяет держать мысли в порядке, а в узде эмоции.       - Со всей этой дружной обстановкой у вас на корабле, я совсем иногда забываю о том, что вы с Джулекой брат и сестра, - усмехнулась Маринетт. – Не всегда между братьями и сестрами такие теплые отношения, тем более, когда старший из них – это брат.       Лука едва усмехнулся, растягивая бледные губы в улыбке, будто припоминая что-то:       - Нас с Джулекой многое связывает: с самого раннего детства я старался быть рядом с ней. Она… не очень уверена в себе, поэтому ей часто нужна поддержка… да и просто пинок в мягкое место.       Ведомый воспоминаниями, парень сдержанно засмеялся, по привычке прикрывая рот ладонью. Маринетт умиленно улыбнулась в ответ: странно было видеть такого Луку после всего, что произошло за последнюю неделю. Леди Баг кардинально изменила его жизнь, а он и виду не подает. Удивительно, что Мастер Фу уже давно не выдал ему талисман, он как никто подходит на эту роль…       Свернув на широкий мост, вдоль сердцевины которого по всей длине расположились деревянные скамейки, подростки заметили вдалеке цель своей романтической прогулки – выделяющуюся на общем сером фоне весеннего города яркую вывеску в виде мягкого шарикового мороженого в цветах национального флага Франции.       - Хорошо, что они с Роуз стали настолько близки, - полез во внутренний карман обновленной толстовки Лука. – Эта маленькая заводила и мертвого способна заставить танцевать под Макарену.       - Она всегда на таком позитиве, не представляю, как ей удается всегда во всем видеть хорошее, - тоже полезла за кошельком Маринетт, но была остановлена властным жестом руки.       Синие глаза, отдающие на свету плещущейся в них лазурью, блеснули смешанными в них чувствами:       - У неё не так много времени, чтобы грустить по пустякам, Маринетт.       Остановившись недалеко от передвижной лавки мороженщика, ожидая своей очереди, Маринетт и Лука, стушевавшись, неопределенно переглянулись.       - Ты о той странной болезни, из-за которой Роуз стало нехорошо в школе на прошлой неделе?       Лука не отвечал. Пятничные события, когда Kitty Section официально подписала контракт о выступлении на Дне героев, совершенно вытеснили из головы произошедшее перед этим нападение в школе. Акуматизация Джулеки, вызванная чувством вины за рассказанный секрет о болезни Роуз, прошла довольно тихо, потому и вовсе не освещалась в СМИ, но оставила на темноволосой девушке неизгладимый след. Получить талисман Тигра сразу же после этого было довольно рискованным решением, что тем не менее оправдало себя.       - Маринетт, не думаю, что я именно тот, кто должен рассказать тебе обо всем, - спрятал лицо за выбившейся из хвоста прядью волос рослый парень.       - Потому ты так и переживал из-за неудачной записи альбома Kitty Section, - озвучила очевидное Маринетт. – Вся группа существует только ради Роуз и её песен.       Внутреннее давление на собственное чувство ответственности грызло душу девушки. Роуз не просто больна, все намного серьезней, чем периодические плановые госпитализации и освобождение от физкультуры.       Настроенный на составление логических цепочек мозг уже запустил необратимый механизм: низкий рост и излишняя худоба, головные боли, рассеянное внимание на пустяковых заданиях, короткая стрижка, будто бы волосы только-только начали отрастать… выходит, у Роуз…       - Андре-Андре! Андре Голосье! Я любовных дел чародей! - послышался со спины девушки звонкий мужской голос, и чья-то тяжелая рука мягко и по-братски опустилась на хрупкое плечо перепугавшейся от внезапности девушки, чья реакция вновь вызвала у Луки сдержанную улыбку.       - Здравствуйте, мои голубки, вас я помню-помню! Мягкая и сочная, словно летняя малина, малышка Маринетт и сдержанный и необычный Лука, как Blue Curacao с нотками цедры апельсина и легкой горчинкой… - громко и несдержанно как всегда зачитал словно магическое предсказание свой старый и проверенный рецепт легендарный мороженщик, размахивая своей специализированной ложкой для формирования шариков. – О-о! И я вижу, что с этой парой мне придется повозиться немного подольше! – пряча в подбородок счастливый смешок, подмигнул подросткам Андре.       Вызвав у пары легкий румянец, тучный мужчина в черном берете и ярко-красном платке на шее, упорхнул за стойку своего прилавка, уже открывая круглый колпак-крышку своего холодильника:       - Сколько преданности в этих голубых глазах, сколько нежности в этих бледных и ярких губах, и любовь, что течет в этих влюбленных сердцах! Съешьте кусочек, и ваша любовь воспылает как никогда! – протянул Маринетт пирамиду из трех шариков мороженого.       Нижний, самый крупный, был уже привычного для этой пары нежно-голубого с легким оттенком зеленого цвета, средний же, словно произведение искусства, состоял из сразу двух сортов: бледно-розовое со вкусом йогурта и светло-красное со вкусом вишни со сливками, на вершине ярко-красный шарик с явным клубничным вкусом был посыпан мелкой крошкой горького шоколада, ведь со слов Андре «Любовь не лишена сладкой горечи».       Глядя восхищенным взглядом на это произведение искусства, Маринетт не сразу вспомнила о том, что нужно дышать. Яркие и символичные цвета, что так четко отражали их внутренний мир. Интересно, чувствует ли в них эту тайную нотку Андре, останавливая выбор на этих сортах: ярко-алый с рассеянной практической черной крапинкой вызывало вполне определенные ассоциации с небезызвестной супергероиней, цвет морской волны, что сегодня оказался на месте привычного голубого не оставлял сомнения в участии Вайпериона, и что-то смешанное, непривычно туманное между ними, что одновременно и объединяет, и стоит преградой.       Расплывшись в счастливой улыбке, девушка перевела влюбленный взгляд на парня, что расплатился с мастером магического мороженого и уже собирался потянуться за вставленной в нижний шарик почему-то только одной ложечкой, как розовая сумочка на бедре Маринетт резким толчком в бедро вмешалась в эту ванильную идиллию.       Сфокусировав зрение на объекте в конце моста прямо за спиной своего парня, Маринетт с ужасом и едва сдерживаемым криком увидела, как прямо из воздуха на людей, праздно прогуливающихся вдоль каналов Сены, с неба падали ярко черные клетки без дверец или окон.       Сдержав панику на лице, Маринетт, нервно передернув плечом, перехватила широкую ладонь синеволосого парня и навязчиво вручила ему весь рожок мороженого.       - Мы можем испачкаться, - неловко почесала затылок девушка. – Так что нам нужны салфетки. Я сейчас принесу!       Последние слова девушка уже кричала через плечо, на всех парах убегая от своей обыденной жизни, что сладкими тающими на майском солнце сливками стекали на тонкие пальцы с широким черным кольцом.