Тепло

      В этом году ноябрь в Лондоне выдался особенно промозглым. Нет, снега не было, а вот мерзкий косой дождь и порывистый ветер не оставляли ни единого шанса остаться сухим даже под широкополой шляпой и большим зонтом. Проскользнув в дом Майкрофт с облегчением прислонился спиной ко входной двери и прикрыл глаза. Дом молчал - его не ждали… Он был не готов. Совершенно не готов.       Всё случилось так внезапно и неожиданно! Все предполагали, все надеялись, что всё закончилось, что всё получилось и миру перестало угрожать полное уничтожение из-за враждующих совсем не мирно настроенных партий.       Поэтому и багажа не было. Поэтому всё и было в строжайшем секрете и спешке. Никто не должен был знать.       За окном в темноте улиц завывал ветер, резкие капли дождя громко барабанили по крыше и окнам, где-то недалеко у автомобиля сработала противоугонная сигнализация.Майкрофт вздрогнул. Он мог вернуться раньше, до полуночи, но из-за бури долго не давали посадки, а приземлившись, пришлось ещё ждать у трапа словоохотливого министра. Ему-то что? А вот Майкрофт, истощённый недосыпом и стрессом не сумел даже отогреться в салоне автомобиля по пути домой. По телу пробежали мурашки, Майкрофт шмыгнул носом.       На пол упала шляпа, за ней мокрое пальто, брюки и жилетка остались на лестнице, ведущей на 2-й этаж. К спальне он подошел уже только в нижнем белье и одном носке. Немного помедлив, набираясь решимости и высморкавшись, Майкрофт, открыл дверь и одним плавным движением скользнул на свою половину кровати.       Лейстрейд заворочался и проснулся, взглянул на часы, вздохнул — он уснул лишь пару часов назад, зевнул. Майкрофт притаившись в ожидании смотрел на него со своей подушки из-под одеяла. Лестрейд прищурился всматриваясь в темноту. Убедившись, что это не сон — хмыкнул и придвинулся ближе к своему проштрафившемуся возлюбленному, позволяя тому спрятаться у него на груди, просунуть ледяные руки под спину, а ступни под бёдра. — Чего же ты не позвонил? - устало выдохнул Лестрейд. Майкрофт молчал. — Наверно потому, что 3 недели назад по-тихому слинял, - стальные нотки в голос Лестрейда неприятно резанули правительственный слух. Майкрофт заерзал, потерся щекой о волосатую грудь и поцеловал. — Эгоист…- Лестрейд был чрезвычайно недоволен, но внутренняя сдержанность и всепоглощающая любовь потихоньку успокаивали его. К тому же в груди ещё клокотала, тщательно скрываемая радость, что Майкрофт вернулся живым и невредимым. — А ты знаешь, — проложил он. - Я ходил в Диаген, ага… представляешь, никто о тебе ничего и никогда не слышал, хотя клуб принадлежит тебе и нас там неоднократно видели вместе, — отогретая ладонь начала успокаивающе поглаживать мягкий бок. «Грегори немного прибавил в весе», отметил для себя Холмс-старший и прижался ещё сильнее, — а Шерлок! Шерлок поначалу вообще не собирался со мной обсуждать твой неожиданный побег и оставленную записку. Благо Джон его убедил, и твоё «Скоро вернусь, не беспокойся» размашистым почерком поведало нам, что точно не скоро и, что действительно есть о чем волноваться. Боже… Лестрейд остановил свою тираду и покачав головой тяжело вздохнул. Шум дождя и тепло родного тела привели беспокойные мысли в порядок. Горячая ладонь Грегори очертила ягодицу Майкрофта, легким движением пальцев проследила ложбинку позвоночника и скользнув по шее и горлу приподняла голову за подбородок. Минуту, а как будто целую вечность они смотрели друг-другу в глаза словно впервые, и так было каждый раз. — Тебе не стыдно, — констатировал Грегори. Глаза его возлюбленного стыдливо опустились, губы же несмело чмокнули волевой подбородок инспектора. — Нет, так ты не отделаешься. Завтра. Голова Майкрофта снова опустилась на грудь.       Дом наполнился сладким умиротворяющим сопением двух понимающих друг-друга людей, и теперь ноябрь казался не таким уж и промозглым.