Санька

      Санька шагал по школьному коридору. После знакомства с Д’Имком всё складывалось хорошо. Саньку в детдоме больше не дразнили. Он сам слышал шёпотки:       — Слыхал, что Чудик-то выкинул?       — Ага, слыхал!       — А чего было-то?       — Сашка Хомяков у Хозяина в гостях был!       — Как?!       — А вот так! Его ищут, а он дрыхнет себе прям в Замке!       — Я бы померла со страху!       — Конечно. Ты ж не Хомяков!       Да и Громофон старалась держаться «в рамках». Санька боялся, что Лидия Николаевна будет сердиться на него, но она наоборот стала относиться к нему ещё ласковей. Да и Санька уже не боялся, что его посчитают любимчиком.       — Витька, привет! — навстречу Саньке выскочил Витька Широков.       — Ой, Сашк, привет! Придёшь сегодня к нам?       — Ага! А Ленка где?       — Стих учит. Говорил — с вечера выучи!       — Я хотел к Светке сходить, а там на лестнице эта рыжая дылда, Галька дежурит. Из начальной школы никого не пускает.       — Да я знаю! Меня тоже развернула, — с досадой махнул рукой Витька.       — Кого я вижу! Хомячок! — с лестничной площадки вразвалочку, ухмыляясь, вышел Кила. — Ты чегой-то не заходишь. Говорят, нос задрал, как в гостях у Хозяина побывал? Забыл друзей-то.       Санька почувствовал холодок внутри. Надо было этому Кулакову явиться. Теперь будет лезть… Санька оглянулся на Витьку. Витька смотрел то на него, то нам Килу и в его серых глазах стоял вопрос: «Ну, что же ты Санька? Неужели опять с ними пойдёшь? А мы?»       И Санька понял, что если отступит, то всё хорошее, что началось в его жизни исчезнет… Навсегда…       — У меня свои друзья есть.       — А мы значит тебе не компания? Мы тебя, понимаешь, пригрели, обласкали. А ты во как — задом к нам.       — Чего вы к нему пристали? — Витька встал рядом с Санькой. — Вам сказали — у него теперь своя компания. Заставили его на свалку ночью идти, а теперь ещё издеваетесь?       — Ой, кто это тут пропищал? — Кила с весёлой улыбочкой поглядел сверху вниз на Витьку. — Да это Мурзик, а я думал — мышка из подвала пробралась.       — Отстаньте от него! Сами струсили, а его чуть не убили там!       — Это кто струсил! Ты, Мурзя, смотрю совсем нюх потерял! Давно в фейс не получал? А то сейчас сделаем!       — Руки коротки!       — Ну, Мурзик… — Кила, нехотя размахнувшись, хотел уже было врезать по физиономии нахального второклассника, как вдруг… Каким-то быстрым, но ловким движением Витька нырнул под руку Киле, схватив его за запястье. В следующее мгновение Кила уже сидел коленями на полу с завёрнутой за спину рукой и орал благим матом. И никто не заметил, как испуганная Алёнка, видевшая потасовку, выбежала в коридор, ведущий в крыло к старшеклассникам.       — Ай! Мурзик, псих бешеный! Отпусти, руку сломаешь!       — Во-первых, я не Мурзик, а Виктор Антонович Широков! Понял? — спокойно, но зло говорил Витька, выкручивая Киле запястье.       — Да понял, понял! Руку отпусти, псих!       — Во-вторых, Сашка с вами больше не водится. Он наш друг! А вы ему не компания. Понял? И не лезьте к нему больше!       — Да понял! Руку отпусти! Ай!       — Ладно, гуляй!       Витька отпустил руку Килы, а тот поднявшись, злобно процедил сквозь зубы:       — Ну, Мурзик, держись! — и, добавив ещё несколько выражений, кинулся на Витьку. Но тут… Кулакову показалось, что в ухе разорвалась граната. Он инстинктивно развернулся и следующие удары пришлись в глаз и зубы. И кто-то, резко дёрнув его за воротник куртки, ловко подставил ему ножку, из-за чего Кила, собирая модной курткой мусор с коридорного пола, отлетел в угол. Он несколько секунд посидел, мотая головой и зажимая разбитые губы… Между ним и Витькой стоял, сжимая кулаки, Санька и смотрел ему в глаза. Детдомовская жизнь научила Сашу умению постоять за себя, да и бывший пограничник дядя Коля научил его нескольким эффективным приёмам, чтобы отбиваться от шпаны.       — Ещё раз к нему полезешь, — с расстановкой произнёс Санька, — под хохлому распишу!       — А я добавлю! — Витька встал рядом с ним.       Кулаков попытался встать, но тут кто-то рывком поднял его за шиворот.       — Ай-яй-яй! Как нехорошо! Устроили драку на перемене! — Черемша с притворной заботой отряхнул куртку Килы. — Тебе же по-русски сказали — отвянь. Может тебе по-немецки или по-английски повторить?       Алёнка подскочила к ребятам:       — Вы как?       — Нормально, — сумрачно ответил Витька. Санька только засопел в ответ.       — Если кто и пострадал, так только этот. И за дело, — усмехнулся Олег, поправив красную повязку дежурного по школе. — Саньку вы не компания, понял? — он опять обернулся к Кулакову. — Они — парни во! Друг за друга горой! Не то, что ваша компания — кто больше выпендрится! Ладно. Вы давайте на уроки топайте, а то у Санька вон уже есть неуд по поведению за приключения на свалке.       Санька махнул рукой: мол, ну и фиг с ним!       — Это верно! Теперь-то тебе наплевать. Ладно, топайте, — Черемша протянул руку, пожав ладошки Витьки и Саньки. А когда ребята отошли, вновь повернулся к оторопевшему Киле. Только уже без улыбочки, сузив глаза.       — Вот что, Кила. Сашок не ваш, понял. Ещё раз к нему или Витьке прицепитесь, — процедил он, — я один раз предупреждаю. Увижу их с синяками — бить буду вас. Так что, смотри.       Черемша нагнал ребят у самых классов.       — Ты, Сашок, не бойся, — похлопал он Саньку по плечу. — Кила к тебе больше не полезет. А если прицепятся — говорите мне. Я таких парней, как вы уважаю. И не люблю, когда к мелким лезут. Бывайте!

***

      Санька, как и обещал, вечером отпросился к ребятам.       Свету он встретил во дворе. Девочка была одета в нарядное белое платьице с синими колокольчиками, белые гольфы и сандалии. А на голове красовались большие банты.       — Привет! Ого, какая ты…       — Нравиться? — кокетливо покрутилась Светка.       — А я сегодня с Килой подрался, — ответил Санька, опустив глаза.       — Знаю, Ленка сказала. Как это вы с Витькой ухитрились?       — Да так… Полез к нам с Витькой. Мы его и… Его и Черемша ещё вздуть обещал.       — Олег Черемисин?       — Ну да. А ты откуда его знаешь?       — Так Олег — Виктора Семёновича сын. Директора пивзавода. И главы этого… Совета бизнесменов или как там он называется. Он с моим дядей в одном классе учился. Вот я Олега и знаю. Мне Ленка сказала, а я к Олегу побежала, потому что его вся шпана школьная боится.       — Конечно. Черемша, говорят, какие-то серьёзные дела ведёт, — усмехнулся Саня. — Продаёт чего-то.       — Ой, да какие дела! Он программистом хочет стать, вот и «крякает» компьютерные игрушки и продаёт их. И ещё всякие мультяшные штуки на компьютере делает. А ещё девчонкам духи и косметику достаёт по дешёвке. Вот и все его дела.       — А ты чего такая нарядная? — Санька оглядел девочку.       — А мы с папой в цирк идём!       Цирк приехал три дня назад. В детдоме объявили, что все, кто не нарушал дисциплину тоже пойдут. Но Саньке это не грозило — он всё-таки получил неуд за своё ночное путешествие.       — Хорошо… в цирке, — вздохнул Санька.       — Ну, так пойдём с нами! — к ребятам подошёл молодой мужчина с рыжеватой шкиперской бородкой.       — Ой, пап, правда? — обрадовалась Светка.       — Конечно. У меня как раз ещё один билет есть.       — Да ну… Вы вон нарядные, а я… — заупрямился было Санька.       — Нормально, Саша. Пойдём, давай руку. Меня, кстати, зовут Борис. Можно — дядя Боря, — Борис взял Саньку за руку и повёл с собой.       А Санька… Санька был на седьмом небе от счастья. Он тоже в цирке побывает, назло Громофону! И вообще, оказывается, как это здорово — идти по улице за руку с… Санька чуть не сказал про себя: «С папой…» и неожиданно смутился. Но всё равно здорово!       В цирке Саньке понравилось. Он с восхищением смотрел на выступления гимнастов, на дрессированных собачек, с любопытством смотрел на фокусы, весело смеялся над проделками клоунов. Тем более и Витя с Алёнкой пришли на представление. А вечером он так же шёл по улице, держа за руку дядю Борю, Светкиного отца. И только, когда подошли к интернату, хорошее настроение Саньки улетучилось. Хорошо идти вот так по улице, но… Ему опять брести в детдом, в опостылевшую казённую спальню. Опять тосковать, когда дежурный воспитатель выключит свет. Раньше-то Лидия Николаевна обходила спальни в своё дежурство, а сейчас Санька встречал её только днём.       — Ты не грусти, Саня, — улыбнулся Борис. — Потерпи ещё чуть-чуть, и всё у тебя будет замечательно.       Санька долго смотрел им вслед. А они, Света и дядя Боря уходили по улице… И Саньке так хотелось идти сейчас вместе с ними… Домой… Туда, где уютно светились огоньки домов Новой улицы. Хотелось так отчаянно, что вдруг заскребло в горле и защипало в глазах… Они обернулись и помахали Саньке рукой. И Санька помахал им в ответ, стараясь не заплакать…       Вечером Санька встретил Лидию Николаевну.       — Саша, подожди, пожалуйста.       — Да, Лидия Николаевна.       — Саша, ты, я смотрю, со Светочкой подружился?       Санька посмотрел на Лидию — чего это вдруг? Не хочет, чтобы он дружил со Светкой?       — Да… — растерянно ответил Санька. — Мы дружим. Я, Света и Витька с Ленкой.       — Да ты не волнуйся, малыш. Скажи, а ты хотел бы… жить у меня?       Санька вдруг почувствовал, что земля ушла из-под ног. Ведь он так ждал этой фразы, так мечтал о ней. И вот… Неужели это правда?! Он не ослышался?       — Ну, как, Сашенька?       — Я… Я хочу, тётя Лида… — растерянно произнёс Санька.       — Вот и хорошо, малыш, — и Лидия, улыбнувшись, поцеловала вконец растерявшегося мальчишку. — Я была уверена в этом.