Записка

      Если ты читаешь эти строки, то я определенно мёртв. Да, должно быть так, потому что я уже успел вычислить точное время, когда ты уходишь, и когда возвращаешься, поэтому ты застанешь только мое тело в ванне. Я в некотором роде счастлив, что все закончилось именно так, потому что не представлял нашего будущего, точнее, представлял, но ведь, мечты не всегда сбываются, правда? Особенно у таких, как я. Да, пожалуй, с высоты прожитого нами вместе, можно с уверенностью сказать, что из нас двоих только ты остался в выигрыше - избавился от кого-то, кто мешал вести тебе твою любимую светскую жизнь с шикарными домами, изысканными приемами, признанием и прекрасными женщинами. А вы хороши, доктор Лектер. Так умело подвели пациента к единственному верному решению и даже не запачкали руки. Я восхищён. Я влюблён. Я покорён. А мне ведь было по-своему сложно решиться на этот шаг: вы давали мне столько ложных надежд, что пальцев на руках и ногах будет мало. Так часто я позволял себе мысль, что ваши слова о чувствах ко мне были чем-то большим, чем очередной игрой. Надеялся, что вы не станете играть с тем, кого цените, но ведь вы ничего не цените в этом мире, кроме себя. А ещё меня называли эмпатом. Посмешище, да и только.       Впрочем, это уже не важно. Вы специально подобрали для нас такое замечательное место, чтобы чувствовать себя в своей тарелке. Посмотрите, какой чудесный вид гор открывается отсюда. Я часто его наблюдал, ведь каждый раз, как вы вновь уезжали по своим важным делам, я запирался здесь с лезвием в руке, моля Бога о том, чтобы на этот раз мне хватило сил закончить все это. Как иронично, что это моя первая и последняя просьба, адресованная ему.       Однажды, ты сказал, что мы одного вида - оба хищники. Но это не так. Ты - настоящий зверь, убийца и охотник, а я - лишь непонятное, мутировавшие существо, которое должно было родиться на свет только для того, чтобы познать боль. Нет, мне не жаль себя, просто это действительно парадокс, над которым я ломал голову все время нашего знакомства. Но... мне больно, Ганнибал. Я ведь тоже был живым, и у меня было сердце, которое теперь отдаю тебе. Хотя, кого я обманываю... Оно было твоим ещё задолго до Падения. Знай это.       Мысль о том, что ты улыбаешься, пока читаешь эту записку, сводит меня с ума и радует одновременно. Но какая, к чёрту, разница, если я люблю тебя.       Люблю тебя так сильно, Ганнибал Лектер.       Я бы отдал все, за один поцелуй с тобой, мой дорогой. Это все, чего я хотел в этой жизни, и наверное, обезумел бы от счастья однажды действительно стать парой с тобой. Я принял твое видение мира и разделил его, и ни о чем не жалею, и если бы была возможность вернуться назад и выбрать снова, я бы ничего не изменил. Прости, снова мечты маленького человека. Наверное странно читать такие слова от такого, как я. Не хочу, чтобы тебе было противно в последние мгновения нашего соединения. Просто, намного легче писать об этом, зная, что никогда более не увижу твоего холодного взгляда.       Я бы не выдержал этого. Я бы не выдержал жизни без тебя.       Лектер, не дышал все это время, пока читал красиво оформленное, но заляпанное кровью Грэма письмо. Оно лежало в ванной, рядом с бездыханным телом, с проткнутым любимым ножом Лектера сердцем, одного очень дорогого ему человека, когда каннибал вернулся домой. Впрочем, он сам был весь в крови, безнадежно засыхающей с каждым мгновением на его дорогом элегантном костюме. Из темных глаз впервые за очень долгое время лились слёзы, и поднеся руку к мокрым от них щекам, мужчина понял, как сильно она тряслась.       Все это время, он крепко держал в своей руке, остывшую руку профайлера. Не моргал. Смотрел на самое дорогое существо, решившее покинуть этот мир из-за него. Было сложно поверить, что бывшего агента ФБР, прошедшего с ним через все, такого сильного и опасно прекрасного, не стало из-за этого чувства.       Ганнибал действительно решил испытать своего возлюбленного. И этим убил его. Не ножом, не подосланным маньяком-убийцей, не терапией, а простыми словами, способными убить лишь любящее сердце. Но... Он думал, он надеялся, что Уилл решит объясниться с ним, хоть даже и для того, чтобы поставить окончательную точку. А Уилл... Уилл так и остался самой большой загадкой для великолепного психиатра и безумца нашего времени.

***

-Я вообще-то надеялся, что больше не увижу твоего лица. - Было первым, что сказал Грэм, открыв глаза. -А я вообще-то надеялся, что тебе, любовь моя, хватит ума не протыкать свое драгоценное сердце зная, что вампир, который любит тебя до безумия, все равно найдет способ... -Докопаться до меня даже после моей смерти. - угрюмо закончил переродившийся. -Остаться с тобой на веки вечные, mano meilė*. - с благоговением поправил доктор.       А вид был действительно прекрасным.