doppelt

Гермиона очнулась в холодной полутьме. Руки и ноги были привязаны кандалами к каменной стене. Сделав несколько вдохов, чтобы прийти в себя, она поняла, что находится в небольшой комнате без окон. Единственным источником света был факел, горящий в металлической треноге на стене. Рядом с треногой была табуретка. Было холодно. Голова кружилась. Гриффиндорка не понимала, что происходит. Она вспомнила, как Рон убил Джинни, и слезы покатились по ее лицу. Когда Гермиона немного успокоилась, она осмотрелась и попыталась сообразить, где именно она находится. Сначала ей показалось, что она находится в какой-то пещере или подвале. Сидя на холодном полу, она пыталась не впадать в панику. Только сейчас она заметила, что на ней нет привычной одежды. На ней было длинное черное платье, похожее на древнегреческое. Она нахмурилась и инстинктивно вжалась в стену, когда дверь скрипнула. В дверном проеме появился Рон. Он держал в руке каменный топор. На его лице было глуповатое выражение. Увидев Гермиону, он выпучил глаза и изо всех сил замахнулся топором. От страха у Гермионы закружилась голова. Но удара не последовало. — Ахахаха! Испугалась, да? — это был голос Рона, но имел такой противный тон, что Гермиона едва его узнала. — Не бойся, дура! Я не убью тебя топором. Гермиона посмотрела на Рона. Нет, это точно был не Рон. Он совсем не был похож на себя. — Кто ты? — спросила она, смотря как некто похожий на Рона проходит мимо нее и ставит топор у стены. — Я? Я твой Рональд, глупышка, — ответил тот и хихикнул. — Ты что, не узнаешь меня? — Не лги! Ты не он! Рон бы никогда. — перед ее глазами вспыхнула сцена с убийством Джинни. Она поперхнулась, но продолжала говорить. — Ты не Рональд. ЛжеРон перестал хихикать и приблизился к Гермионе. Выражение его лица стало угрожающим. Он наклонил голову и с ненавистью посмотрел ей в глаза. Герми отвернула лицо. Дальше случилось страшное. Рон схватил ее за горло и начал душить. — Ты.! — прошипел он ей в самое ухо, брызгая слюной, и впился в него губами. — АААА! — Гермиона закричала от боли, когда он оторвал ей кусок уха. Боль была такой, что в глазах у нее потемнело. ЛжеРон отпустил гриффиндорку и отошел от нее на шаг. Кровь струилась по ее щеке и капала пол. — Лучше не зли меня, а то я разозлюсь, — сказал он и улыбнулся. — Ну что, мир? Или по-прежнему будем выяснять, кто из нас Рон? Гермиона решила ничего не отвечать этому сумасшедшему. — А! — вспомнил парень и сунул руку в карман. — Вот, принес тебе перекус. Он кинул ей жестяную банку. Это была банка сосисок. Гермиона бросила на нее короткий взгляд. Есть ей уж точно не хотелось. Тем более из рук этого человека. Отвернувшись от ЛжеРона, она сплюнула в угол. Он усмехнулся, но ничего не сказал. — Я приду завтра, вечером. Обещал Гарри сходить с ним к теплицам, — сказал он, выходя и игриво подмигнул Гермионе. **** Гермиона не заметила, как провалилась в сон. Проснулась она от каких-то неясных звуков — негромких и не очень отчетливых. Она открыла глаза и повернула голову. В углу копошилась крыса. Ее тощие бока вздрагивали. Гермиона некоторое время наблюдала за ней, а затем отвернулась. Раньше бы ее напугала эта гадость, но сейчас у нее не дрогнул даже мускул. Через какое-то время, она почувствовала голод. Посмотрев на банку сосисок, она нахмурилась. Даже если бы захотела, она не смогла бы ее открыть. **** Гермиона засыпала и просыпалась. Заняться было больше не чем. Как выбраться она не знала. Она лишь надеялась, что ее уже ищут. «Нужно лишь подождать помощи». Успокаивала себе волшебница. — Привет! — пришел ЛжеРон. — Вот, пришел тебя проведать. Кажется, я успел спасти твою душу. А ты, смотрю, что-то скисла. Гермиона молчала, лишь поджала под себя ноги. Она старалась не смотреть в глаза своему заточителю. Ей было противно от собственной трусости. ЛжеРон резко оказался рядом с ней, присев на корточки. Он взял девушку за подбородок и повернул к себе ее лицо. — На, — он надавил на челюсть и заставил ее открыть рот. ЛжеРон запихнул в ее рот два ломтика сосиски. Гермиона вздрогнула. ЛжеРон разжал ладонь и сказал: — Ты будешь есть. Слышишь? Будешь. Гермиона сдалась и стала принимать пищу. ЛжеРон сидел напротив, глядел в одну точку и о чем-то думал. Затем он встал и ушел. Девушка за это время съела все. Когда она была голодна, сосиски шли на ура. *** Гермиона не знала, сколько времени она провела в заточении. Она сидела и думала о своем. Ей хотелось плакать, но она почему-то не могла. Наверно, уже выплакала все. Почему никто не идет спасать ее? Она же очень нуждается в помощи. Разве нет? А ЛжеРон? Он о ней совсем забыл. Она не видела его уже давно. Лишь новая еда появлялась, но сам он не показывался. Что же происходит? Почему? Может быть, она сошла с ума? Она же до сих пор не знает, где находится. *** — Скучала? — дверь открылась и ЛжеРон весело ввалился в комнату. В руке у него был какой-то сверток. Он положил его перед девушкой и ухмыльнулся. — Вот. Сосиска. Забыла? Ешь. Гермиона послушно начала есть. Она даже почувствовала, как настроение улучшилось, и с ужасом осознала, что даже рада видеть этого притворщика. Она перестала есть и откинула еду в сторону. — Ты просто мерзкая мерзость. Ты не Рон! Ты просто… Ты просто… Ты просто зверь. Ты чудовище. Ты… Ты… Договорить она не успела. ЛжеРон со всей силы ударил ее. Гермиону отбросило в угол, и потянула обратно под дествием цепей. Она растянулась на полу без чувств. *** С трудом открыв глаза, Гермиона поморщилась от боли в теле. ЛжеРон лежал рядом и, похоже, спал. Гермиона замерла, а затем приблизилась к нему на четвереньках, наклонилась и послушала дыхание. Правда, спит. Тогда она осторожно ощупала его карманы. Пусто. Появившаяся надежда разбилась. — Не спится? Гермиона вздрогнула и увидела, как ЛжеРон смотрит на нее и улыбается. Вид у него был довольный и спокойный. — Еще ночь, спи давай, — он схватил Гермиону и прижал к себе. Гермиона попыталась вырваться, но силы были неравны. Она почувствовала, как его губы смыкаются на ее шее. Серце Гермионы забилось чаще. От страха, а не от страсти. Она зажмурилась. Немного погодя, за спиной послышалось мирное сопение. Из уголков глаз потекли редкие слезы, и всю ее мгновенно размягчила безграничная усталость. *** Гермиона проснулась и с удивлением обнаружила, что на соседней стене прикован Гарри. Он был не в сознании. — Гарри! Гарри! — закричала она, не веря в происходящее. Гарри поморщился, а затем открыл глаза. Увидев подругу, он удивился и сел. Гермиона кинулась к нему, но была остановлена короткой длиной цепей. — Гарри! — она не сдержала слез. — Гермиона! Как я рад... Но... Их разговор прервал вошедший ЛжеРон.