Белая ворона

Профессор Амбридж была в превосходном настроении. Она уже побывала с инспекцией у большей части преподавателей, оставался только Снейп. Декан Слизерина, он не будет позволять себе той резкости, что эта самодовольная МакГонагалл. Долорес невольно поморщилась, но, заметив на себе неприязненные взгляды студентов, поспешила принять свой обычный благостный вид. Они у нее еще попляшут. Гарри с утра совершенно не хотелось есть. Рука горела после вчерашних отработок. Входя в Большой зал, он невольно бросил взгляд на преподавательский стол, по-настоящему он уже не надеялся увидеть Хагрида, и сознание его мигом переключилось на более насущные проблемы — такие, как гора домашних заданий и перспектива новых мучений в кабинете Амбридж. Профессор Снейп уткнулся носом в чашку с кофе, оглядывая Большой зал. Что-то неладное творилось в Хогвартсе. Он, конечно, догадывался, что появление Министерской шавки — это не к добру. Проверка их компетентности? Уму непостижимо. Все и без проверок давно об их некомпетентности знают. Но что-то еще, чего он не мог уловить, не давало ему покоя. Глаза, которыми студенты смотрели на Амбридж, были не похожи на те, которыми смотрели на обычного мерзкого преподавателя (ему ли не знать). В них читался неподдельный ужас. «Надо будет поговорить с надежными студентами позже», — подумал он, ковыряя ложкой овсянку. — «Еще и Роуз, Мерлин ее раздери, куда-то запропастилась». В ту же минуту двери Большого зала распахнулись, и, шурша мантией, зашла профессор Роуз Давенант.  — Кхм-кхм, — не стала скрывать свое недовольство Амбридж. — Мисс Давенант…  — Да-да, это я, — отмахнулась женщина. — Итак, что все это значит?

***

Кажется, я начала свое повествование не с начала? Позвольте исправить эту оплошность и заодно рассказать, кто же такая Роуз Давенант. В ничем не примечательный день, 7 февраля 1960 года поместье Давенантов огласил крик младенца. Девочка, к сожалению ее отца, мистера Сола Давенанта. Узнав об этом известии, он немедленно закряхтел и отправился в коттедж к своему брату Диспатеру — выпить огневиски и посоветоваться. Ее мать, миссис Аврора Давенант, своего огорчения показывать не стала, так как была, по мнению многих, весьма умной и сдержанной женщиной. Так появилась на свет Прозерпина Аврора Давенант. Маленькая мисс Давенант росла смышленой девочкой. Она понимала, что уже оплошала, родившись не мальчиком. Сын смог бы занять место ее отца в Министерстве, который, в свою очередь, занял место своего отца. Поэтому Прозерпина старалась всячески угодить родителям. Но когда мистер Давенант отправлялся на работу, а миссис Давенант занималась домашними делами или улетала в гости, малышка Роуз сбегала в коттедж к своему дяде Диспатеру, он же Пату. Коттедж Пату находился на окраине поместья Давенантов. Он не был изгоем, хотя его брат с невесткой и считали, что он несколько странный. Диспатер был артефактологом, или колдоинженером как он сам предпочитал себя называть. Большинство своих изобретений он собирал в домашней лаборатории, поэтому еще до выпуска из Хогвартса был переселен из мэнора в отдельный дом. Мать Сола и Пату сочла, что это будет проще, чем каждый раз восстанавливать половину второго этажа после особо неудачного эксперимента. Пату, получивший таким образом большую свободу для работы, окончательно закопался в свитки чертежей. Через два года после окончания Хогвартса он уже получил звание Мастера Артефактологии, а к своим тридцати пяти годам считался лучшим артефактологом не только магической Британии, но и Европы. Младший брат его работы не одобрял, и считал, что нечего лишний раз высовываться. У Давенантов вообще не было принято высовываться. Роуз нравилось бывать у дяди по нескольким причинам. Во-первых, он никогда не называл ее Прозерпина, первым сократив ее имя.  — В нашей семейке принято соблюдать самые нелепые и скучные из традиций, — рассуждал он, набивая трубку, — при том что нелепые и веселые здесь не приживаются. Называть детей в честь маггловских богов — попытка нашего пра-пра-пра-да Мерлин с ним-дедушки утереть нос Блэкам с их «звездными» именами. Но если у Блэков встречаются и более нормальные имена, то у нас… Вот Диспатер — что за имя?  — Мое имя тоже некрасивое. Кому захочется дружить с девчонкой по имени Прозерпина? — расстроилась маленькая Прозерпина. Справедливости ради, подозрения такого толка у нее уже давно были, а друзей — не было. Пату стушевался:  — Нет, звездочка, конечно захочется. Просто, — он помусолил трубку в руках, — что если сократить твое имя? Придумать короткое обращение. Вот смотри — П-Роз-ерпина. Роз, или Роуз, хорошее имя. Что скажешь? Роуз осталась довольна. С тех пор никто, кроме родителей и малознакомых людей никогда не называл ее Прозерпиной. Но были и другие причины, по которым Роуз предпочитала все свободное время пропадать в коттедже дяди. Это были все те изобретения, которые уже не умещались в лаборатории и заняли все пространство дома. Здесь были и мерцающие шарики, представлявшие собой копии солнечной и других систем, и приборы, измеряющие все, что только вздумается, и парящие под потолком трубы, передающие почту в разные части волшебного света, и многое другое. Однако Пату наотрез отказывался брать маленькую Роуз с собой в лабораторию. А в 1965 году родился младший брат Роуз, Летус Сол Давенант, или просто Лет. Это событие стало радостным для всего семейства Давенант. Мистер Давенант был счастлив, что у него теперь есть подходящий наследник. Миссис Давенант была счастлива, что ее ребенок гарантированно займет высокую должность в Министерстве. Роуз старалась радоваться тому, что внимание родителей к ней стало менее пристальным, а значит она могла проводить больше времени с Пату. Но дядя — не родители, и конечно ей было обидно и непонятно, с чего бы всем носиться с Летусом. Он просто лежит в колыбели и кричит, а отец с работы сразу спешит к нему, в то время как она целый день старалась прочитать трудную книжку по теории магии из отцовской библиотеки, и родители даже не захотели слушать об этом.  — Вот что, — не выдержал Пату в один день, — если собираешься приходить ко мне чаще, то не сиди без дела.  — Пату, ты же сам говорил, что в лабораторию не пустишь, пока я Хогвартс не закончу.  — Я передумал. Следуй за мной. Не веря своему счастью, Роуз побежала за дядей. К ее очевидному удивлению, помещение лаборатории было полупустым. Посреди комнаты стоял массивный резной стол, бортик которого украшали вплетенные в узоры растения и звери, а ножки были украшены рунами. Роуз шагнула вперед, чтобы рассмотреть красивые, но Пату остановил ее, больно ухватив за плечо.  — Правило номер один, если хочешь работать со мной: прежде чем дотронуться до чего-то в лаборатории — спроси меня.  — Прошу прощения, больше такого не повторится, — Роуз приняла вид послушной девочки, какой обычно представала перед родителями. Пату внимательно осмотрел ее и хмыкнул. Не повторится, держи карман шире.  — Это — специальный стол для подготовки простейших ингредиентов для зелий и артефактов. Если ингредиент будет сомнительного качества, заряжен отрицательной энергией или что-то в таком духе — стол не даст его на себя положить, оттолкнув от своей поверхности. Чтобы зачаровать так предмет достаточно скомбинировать чары защиты и чары левитации, подкрепив это подпитывающими кристаллами. Я еще настойку на усах книззлов добавил, но это уже для подстраховки. Когда-нибудь я тебя научу как сделать такой же. А сейчас — за работу. Нарежь мелким кубиком корней заунывника унций семь. Годы спустя Роуз могла точно сказать — если уж кто-то на нее в детстве повлиял, так это Пату. С момента как она перешагнула порог лаборатории стало ясно одно — она вырастет и станет колдоинженером. Но до этого еще далеко. Сначала предстояло пойти учиться в Хогвартс. Давенанты всегда учились на Хаффлпафе либо Рейвенкло. Бывали, конечно, особо отличившиеся слизеринцы и гриффиндорцы, но такие попадались раз в три поколения и то не наследники рода. Даже Пату при всей своей эксцентричности был выпускником факультета воронов, хотя шляпа и предлагала ему Слизерин. С момента своего одиннадцатого дня рождения и получения письма Роуз становилась все мрачнее и мрачнее. Через месяц тяжелых вздохов Пату не выдержал.  — Твоя энергетика вгонит мандрагоры в депрессию. Выкладывай племяшка, что случилось? Мой братец опять выдал какую-то малоприятную глупость?  — Отец ничего не делал, — Роуз меланхолично поковыряла пальцем заготовки под крылья. Крылья недовольно затрепетали. — Просто я тут подумала… что если шляпа отправит меня не туда?  — Не туда — это куда? — растерялся Пату.  — Не туда, куда хотели бы родители. Вдруг я окажусь на Гриффиндоре? Отец говорит, там одни выскочки.  — На Гриффиндоре полно выскочек, тут не поспоришь, — хмыкнул Пату и тут же поспешил добавить, — но, если ты отправишься на Гриффиндор, ты не станешь автоматически такой же. Равно как если попадешь на Слизерин — не станешь тут же хитрой. Это не так работает. А что касается моего братца… Раздался стук в дверь лаборатории, и послышался голос Сола.  — Диспатер, я знаю, что ты здесь. Прозерпина у тебя?  — Я здесь, сэр, — испуганно откликнулась Роуз. Пату недовольно хмыкнул и взмахом палочки очистил одежду, в которой девочка работала в лаборатории, от пятен. Потом он нехотя открыл дверь брату, встав в проходе и не пуская того внутрь.  — Чего тебе?  — Я пришел за своей дочерью. Мерлин, Прозерпина, что на тебе такое?  — Штаны и рубашка… сэр, — неловко поправила волосы Роуз. Отец раньше никогда не приходил в коттедж дяди при ней, тем более в лабораторию.  — Быстро иди в дом и переоденься. Вечером нас всей семьей ждут в поместье Блэков.  — О, меня тоже позвали? — ухмыльнулся Пату. — Валли все так же хороша и неприступна?  — Нет, Диспатер, тебе стоит воздержаться. И следи за языком при Прозерпине.  — Очень жаль. Мое бедное сердечко разбито вдребезги. Роуз, забегай завтра. И выше нос!  — Что за дурацкую кличку он тебе дал? — спросил Сол, когда они покинули коттедж. — Впрочем, неважно. Старший сын Блэков в этом году тоже идет в Хогвартс. Познакомься с ним, но не перестарайся. Блэки — темные маги. Незачем с ними дружить слишком сильно.  — Но сэр, почему мы тогда собираемся к ним в гости? — осмелилась задать вопрос Роуз. Обычно она предпочитала в присутствии отца молчать, чтобы не расстраивать его своими глупостями. Вот и сейчас мистер Давенант закатил глаза.  — Это светский прием. Не приходить на такие — расписаться в предательстве крови. Мы всегда поддерживаем нейтралитет, но мы чистокровная семья, и мы не должны выделяться среди других чистокровных семей. Даже тебе это должно быть ясно.  — Ясно, сэр. «Вечер будет отвратительным», — решила Роуз.