Подари мне первый танец жизни, Учиха

Что мне нравилось в этом мире так это природа. Местные растения просто фонили сенчакрой. Деревья, выросшие на здешней магии, напоминали мне высокие небоскребы и были шириной в несколько метров. Юрико-сенсей послала меня по точному адресу на пару километров вглубь к определенной поляне, где росли многие лечебные растения. Я тяжело вздохнула, присев на корточки и положив рядом корзину, начала собирать листья, травы, цветы, иногда сверялась со списком выданном сенсеем. Она сама все эти растения рассортирует, знала же, что я в этом новичок. Иногда поражаюсь сама себе, вот как мне с такой загрузкой, где я чуть копыта не откидываю, пришла гениальная идея напроситься в ученицы к одной из лучших ирьенинов нашего клана. Впрочем, подумала я, ничего удивительного. Я же фанатела от Цунаде Сенджу и хотела быть, как она. Легендарный Санин. Отличный ирьенин, сильная куноичи и просто прекрасная женщина, ставшая Пятой Хокаге. Вот и я, дурья башка, решила, что ничем не хуже ее и подалась в медицину, при этом не забросив клановые тренировки. Ну, разве я не самоубийца? И теперь как две недели горбачусь, обучаясь этому несомненно полезному ремеслу. Семья, как только узнала о моем своеволии, отреагировала положительно. Отец даже был слишком доволен, не хотел чтоб я билась на поле боя, как остальные? Братья этого точно не хотели и горячо поддержали идею, затискав меня. Мама предложила помощь с травами, у неё были свитки с описаниями полезных растений. Вот я и учусь, чтобы в дальнейшем спасать соклановцев, стану лучшим ирьенином!.. Ох ты! Хаширама же ведь тоже станет ирьенином, черт возьми! Божественную реинкарнацию Ашуры я ведь точно не переплюну. Вообще в аниме Хаширама Сенджу мне очень нравился, он интересный и веселый персонаж. Всегда симпатизировала ему, как и Наруто с Итачи. У меня даже заставка с Итачи стояла на телефоне долгое время. Как-то так получилось, что я больше фанатела от клана Узумаки с их долгой продолжительностью жизни и крутыми печатями. Даже мечтала о попадании в Мито или Кушину Узумаки! Но вот из клана красноглазых мне нравились только Шисуи и Итачи, особенно последний с его хреновой судьбой. По началу я его жалела, а затем начала уважать и симпатизировать. Можно сказать, он моя первая детская любовь. Однако я все равно не понимаю, почему именно Учиха? Этот клан раньше мне был безразличен, кроме двух личностей, а вот у Узумаки я бы с радостью переродилась. Ну да ладно, Хироми, не стоит привередничать. Перерождение с памятью прошлой жизни это очень крутой ништяк, никакие печати с этим не сравнятся. К тому же у нас скоро состоится эпохальная встреча нашего наследника и наследника вражеского клана. Мадаре уже исполнилось десять лет, осталось совсем немного до их встречи. Острым кунаем отрезала траву и локтем руки вытерла пот со лба. Жара стояла такая, что невольно хотелось упасть в своей прохладной комнате на кровать и крепко уснуть. Но Юрико-сенсей является ирьенином-садистом, заставляя меня пахать, как генина, которому выдали миссию D-ранга. Эта раздражающая женщина!.. Хотя-я сколько бы я ее не хаяла, она хороший сенсей, но судьба у нее поганая, оттого и характер сволочной. Потеряла младшую сестру, затем выяснилось, что она бесплодна, а в завершении мужа убили на войне. Да и как куноичи она не особа сильна, чакры маловато, и решилась сенсей поддаться в ирьенины и не прогадала. Контроль у нее был превосходен из-за малого количества чакры. Но у меня чакры было много из-за чего приходилось раз за разом тренировать медицинские техники на лягушках или рыбах. Шосен у меня выходит слабоватенький, годится только на синяки и ссадины и на этом точка. Это просто полный провал. Провал! Как все эти попаданки выучивают супер-техники за жалкую неделю?! Поделитесь секретом со своим духовным товарищем! Шосен, поморщилась я. Нужно срочно его совершенствовать! Команда наследника, в которой находится Ичиро-нии, месяц назад впервые пошли на передовые. Битвы и скрытые диверсии между кланами Сенджу и Учиха участились. Буцума Сенджу совсем из ума выжил, стал посылать детей семи-восьми лет в самое пекло, а то и меньше! Теперь и наши тоже понизили возраст до десяти, хоть не доходя до крайности, как Сенджу. Атмосфера в клане становилась напряженнее. Многие из клана горели жаждой мести за своих родных и близких, ненависть буквально сочилась практически от каждого третьего или второго человека стоило только упомянуть Сенджу. Клановые войны, все против всех, ненависть, боль и много детских смертей. Закрывать глаза уже не получалось и теперь я еще больше хочу перемирия. Не хочу видеть, как погибают мои соклановцы, как плачут над могилами своих детей безутешные родители, как возвращаются из битв уставшие с тусклым взглядом инвалиды еще вчерашние веселые энергичные дети. Слезы невольно навернулись на глазах стоило только вспомнить все эти страшные события и я опустила голову, благоразумно скрывая за распущенными волосами уже катившие по щекам горячие слезы. Сколько раз я задавала себе вопрос, ради чего мы воюем? Ради чего все эти бессмысленные смерти? Благо у меня хватало ума не говорить этого вслух, иначе бы меня свои прибили. Еще рано говорить о мире с нашими заклятыми врагами, кланы недостаточно устали от всей кровавой чертовщины, Мадара и Хаширама еще не встретились и реинкарнация Ашуры не начала обрабатывать своего духовного брата за мир во всем мире. Смешно получается, один Бог Мира Шиноби, а другой Бог Войны. Великое противостояние между братьями, смотри и наслаждайся, Хироми, у тебя место в первом ряду. Только постарайся не помереть раньше времени, по крайнем мере до строительства Конохи. — Вроде все собрала, — шмыгнув носом, пробормотала себе под нос, убрала список в карман и отправилась обратно с трудом переставливая ноги. Вчера Сатоши-сенсей весь вечер гонял меня по тайдзюцу, что у меня откровенно хромало по сравнению с моими старшими противниками, но среди ровесников мне не было равных. А вот в букидзюцу я была лучшей. Метала я оружие на удивление отлично и всегда попадала в цель, очень редко проигрывая. Пришлось у родителей затребовать еще сенбоны, чтобы научиться пользоваться и ими, как будущему ирьенину мне это понадобится. К тому же кунаи и сюрикены несколько приелись даже моей веселой и добродушной подруге, что уж говорить обо мне, которая тренируется с ними все свободное время. Хотя сейчас я уже всецело заострила свое внмание на медицину. В ниндзюцу была небольшая проблема, я из-за большого количества чакры не могла правильно ее дозировать, но стоило взяться Сатоши-сенсею за это с диким энтузиазмом так все скоропотижно нормолизировалось и я научилась распределять чакру прямо тютелька в тютельку. И нет, ничего я не струсила, просто подход у учителя очень сади.. Гм, да. Сенсей у меня отменный педагог. За столь быстрое, а главное рекордное освоение ниндзюцу учитель на радостях подарил мне танто. Мое первое оружие, не считая кунаев и сюрикенов. Я была счастлива. Зайдя в госпиталь, я первым делом зашагала в сторону кабинета Юрико-сенсея. Постучавшись я открыла дверь и закрыла ее за собой. Юрико-сенсей сидела за небольшим столом, на котором лежали большие стопки бумаг. Я кисло покосила в их сторону, вот точно сенсей меня к ним припахает и будем мучиться вместе, а то ей одной видимо страдать не особо весело. — А, Хироми, — устало протянула сенсей, кивая головой на соседний стул. — Поможешь закончить с отчетами, а потом я расскажу тебе о других полезных травах и разберем те, которые ты собрала. У тебя все еще слабый Шосен? Я печально кивнула головой, молча перейдя к делу. — Сенсей, мне обязательно заниматься этим? —через несколько минут уныло махнула я бумагой. — Я бы лучше потренировала тот же Шосен или контроль чакры, он для ирьендзюцу недостаточно хорош... — Что за несносный ребенок, — проворчала женщина, отобрав у меня из рук бумаги и треснув ими по моей темной макушке. — Сенсей! — негодующе закричала я. — Вся эта писанина пригодится в будущем, особенно тебе,— она выделила последнее слово. Я недоумевающе выгнула бровь. — С чего мне эта хрень понадобится? Я увернулась от справедливых тумаков. — Следи за речью, мелочь, — цокнула языком. — Рано тебе еще знать, придет время и сама все узнаешь. — Что это за секреты, сенсе-ей? — прищурившись, насмешливо протянула я. — Мне стоит собирать вещички и драпать из страны? Юрико-сенсей неопределенно хмыкнула и посмотрела наменя с иронией. — Увы, это тебе не поможет, моя дорогая ученица. — Сенсей, погодите, — я нахмурилась, вспомнив кое-что.— Это как-то связано со странным поведением родителей? Они в последнее время... Другие. Не понимаю, они часто тихо говорят между собой, а стоит мне или братьям зайти, как все разговоры обрываются. Это все... что происходит? — Не беспокойся, с твоими родителями все отлично, — повела она плечом. — Я не одобряю всех этих игр, лучше бы дать вам самим все решить, но слово главы закон... — Глава?! Что Таджиме-сама нужно от нашей семьи? — Узнаешь в свое время, Хироми, — жестко произнесла, пронзительно посмотрев на меня красными глазами с двумя томоэ и я прикусила губу. — А теперь за работу, нечего языком чесать. Я покорно подтянула к себе стопку с поправками, понимая, что не смогу больше вытянуть из сенсея.

***

Глаза больно защипало, но я не прерывалась и упрямо лечила одного из соклановца, который валялся в отключке. Удивительно, как он вообще выжил с такими травмами! А ведь еще несколько Учих все еще ждут, когда придет их очередь. Стоило об этом подумать, как ладони сильнее окутались зеленоватым свечением шосена. Удостоверившись, что пациент вне зоны риска, я со спокойной душой покинула его и направилась к другому. Нахмурилась, увидев рану на голове. Я никогда еще не практиковалась в этой зоне, обычно каждый Учиха не хочет, чтобы прикасались к лицу, слишком близко к клановому додзюцу. Не то чтобы они не доверяют своим медикам, вовсе нет, многие просто инстиктивно напрягаются, глаза наша гордость и остаться без них никому не хотелось. Осторожно провела шосеном по ране, стараясь по памяти соединить клетки, остановить кровотечение и убрать последствия легкого сотресения. Вот и все, жить будет, даже шрама не останется, если будет в течение месяца ежедневно мазать лечебными травами. Почувствовал слабый очаг, я рванулась в эту сторону. Один из Учиха находился в критическом состоянии, даже не сразу почувствовала, что он настолько паршивом состоянии. Пройдя несколько метров, иногда переступая через больных, которые лежали прямо на полу, потому как не хватало свободных мест в палатах. Узнав в тяжелораненном своего брата, я на секунду запнулась, но быстро оказалась рядом и упала перед ним на колени. — Н-нии-сан... — мой тихий голос дрогнул. Мамору приоткрыл веки, мутные от боли темные глаза пристально рассматривали меня и брат тепло улыбнулся. Он лежал под моими светящими руками, смотря как я пытаюсь залотать его ужасающе большую рану на животе. Вот только это явно не мой уровень, по крайней мере сейчас. От осознания собственного бессилия хочется рвать и метать. Чувствую, как по щеке катится обжигающе-горячая слеза. Но нет, это оказались алые капли, которые скатывались с моих щек, а оттуда на лицо и волосы брата. Руки по локти в чужой крови задрожали, а к горлу подкатил сухой ком. — Брат, ты потерпи н-немного, я тебе обязательно вылечу! Я сейчас н-нужно найти сенсея, она п-поможет, — не успею, но я должна была что-то предпренять. я дернулась, чтобы найти Юрико-сенсея, но рука Мамору-нии обхватила вокруг тонкого запястья. — Не нужн-, — Мамору хрипло закашлялся кровью, больно сжимая мое запястье, но я даже не вздрогнула. — Я люблю тебя, имото, — брат слабо дернул уголком губ, когда смог перевести дыхание. — Спой мне... как в детстве. Мне... всегда нравилось.. твое пение, сестренка... От нахлынувших приятных воспоминаний я на мгновение зажмурилась. Как же больно! Сжав руки в кулак, сильно потерла место, где гулко билось сердце. Мамору с надеждой прямо смотрел на меня, я молча придвинулась ближе, в душе продолжая рыдать кровавыми слезами и кричать от боли, и аккуратно положила его голову к себе на колени. — Взлетев хоть раз, назад не станешь ты возвращаться, — Мамору прикрыл веки, пока я ласково гладила его по непослушным волосам. — И устремишь свой взгляд к голубым необъятным небесам, — задрожала почувствовав, как брат в последний момент широко улыбнулся и больше не дышал, замерев в этой позе. Я горько зарыдала, больше не сдерживая себя и взвыла от всепоглащающей боли во всем теле. Почему именно он? Почему именно мой брат? Он же еще ребенок, ему и одиннадцати не исполнилось! Я обессилено легла рядом с Мамору и крепко обняла, продолжая тихо напевать песню охрипшим голосом. Он обожал эту песню и всегда просил ее меня спеть, я должна была исполнить его последнюю просьбу. —... тебе под силу все, лишь вызов брось, и однажды ты воспаришь легко. К голубым необъятным небесам. Я люблю тебе, нии-сан. Спи спокойно, братик.