О чертеже, яблоке и первом поцелуе

— Ты когда-нибудь целовался?! Никаких предисловий, никаких наводящих вопросов и намеков. Быстрый вопрос, заданный прямо с порога. Один из тех вопросов, какие предусмотрительный Ланга обычно не задаёт. По его взвинченному виду и тону можно было догадаться, что он чем-то сильно взволнован. Наверняка предварительно очень долго готовился к тому, чтобы прозвучать естественно. Но Рэки слишком погружен в проработку чертежа новой доски, чтобы делать какие-либо психологические выводы. — Пф, да, конечно. Миллион раз, — на автомате отвечает Рэки, не отрываясь от своего занятия и игнорируя всплывшие в голове насмешливые воспоминания его практик с подушками и помидорами. — И как оно? — Ланга торопливо подходит к столу Рэки, на ходу хватая стул и садясь так близко, насколько это было возможно. Тема, сами понимаете, намечается интимная, личная, так что требует особого внимания. И дистанции тоже особой. Рэки становится неудобно продолжать работу, поэтому он со вздохом переводит внимание на друга. И застывает. Взгляд Ланги как никогда пристальный, поблескивающий в свете настольной лампы — завораживающий. «Буквально воплощение внимания», — хмыкает в мыслях Каян. Хасегава так же смотрел, когда Рэки объяснял, как держаться на доске и как правильно выполнять трюки. Слова застревают в горле. Залипнув, он почти забывает, какой вопрос ему задали. Из-за неловкой близости и отсутствия честного ответа, который нужно было срочно выдумывать, Рэки теряется. — Д-да нормально. Ну в смысле, — Каян задумался, прикрыв глаза, будто честно что-то вспоминая. — Да. Нормально. — И что, и всё? — Ланга выглядит более чем разочарованным. — Ну, а что ещё? — хмурится Рэки, надеясь, что на этом смущающие вопросы все закончились, и он сможет продолжить свою работу. — Я думал, что в жизни всё так же, как в фильмах. Все эти… — Ланга замахал руками, подыскивая слово, — чувства. А тут ты говоришь просто «нормально». Как-то это тогда… скучно? — Чел, — Рэки усмехается и обхватывает Лангу за плечи рукой в дружеско-братском объятии, напуская на себя вид знатока, уверенного в каждом своем слове, — жизнь вообще сама по себе штука нифига не весёлая. Жизнь это не фильмы. Там всё как раз и делается для того, чтобы зрителю, тебе то есть, смотреть интереснее было. Поэтому в кино всё такое гипер… гипер-супер-пупер всё, короче. — Ммм, — понимающе тянет Ланга, обдумывая и усваивая новую для себя мысль. — А почему ты спрашиваешь? — задаёт вопрос Рэки, отчего Ланга вздрагивает, неуклюже суетится и неловко мычит: — Мм-н… м-н-ничего. Просто так. Просто интересно стало, вот и спросил. Ты же мой друг, говорил, что мы всё можем обсуждать. Вот и обсуждили, в смысле, обсудили, и вот сейчас тоже продолжаем. А меня ты можешь научить? — Что? — Что? Оба парня пялятся друг на друга ошарашенно. Рэки такого подгона явно не ожидал. — М-кхм… а, э… — Каян снова давится словами, поэтому, пока прокашливается, успевает подобрать нужные. — Да чему там учить-то? — Рэки сконфуженно чешет затылок, отводит взгляд и задумчиво смеётся, крутя в другой руке карандаш. — Всё же легко как два плюс два. Просто касаешься губами чужих губ вот и все дела, вся наука. — А дальше? — искры интереса и любопытства, свойственные Ланге, как старательному ученику, заплясали в его глазах. — Не стоять же потом так с прижатыми губами как столбы? Это глупо будет, — говорит Ланга, облокачивается на стол, подпирает щёку ладонью и обращает крайне заинтересованный взгляд на рисующего (и ещё покрасневшего) Рэки. — Да целоваться вообще глупо, — бурчит Каян, вспоминая всё-таки одну свою попытку поцеловаться с понравившейся ему девочкой. Они закрыли глаза, он по канону вытянул губы трубочкой, потянулся корпусом вперёд, а она его — хлоп! — по лбу и убежала смеясь. Ну и пожалуйста. Ну и не нужно. — Что? — переспросил Ланга. — Да там дальше уже само пойдет, — громче отвечает Рэки, отмахиваясь не то от Ланги, не то от своих воспоминаний. — Говоришь не как человек, который целовался миллион раз, — непонятно, то ли серьезно, то ли подтрунивая произносит Ланга. — Окей, я наврал. — Я знаю, — Ланга искренне смеётся, — миллион раз и за всю жизнь невозможно поцеловаться. А нам всего по семнадцать. — Угу. «Чертёж, чертёж. Такой интересный и важный чертёж. Гораздо интереснее внезапной болтовни про поцелуи, о которых я знаю только название». Тишина. Ланга позволяет себе уложить голову на плечо Рэки так, чтоб им обоим было удобно. Сидят. Уютно. — Новая дека? — подаёт голос Ланга. — Угу. — Это которая для облегчённого подъёма в гору? — Ага. — Долго уже с ней сидишь? — Угу. — Уже придумал дизайн? — Ага. — Можно тебя поцеловать? — Уг… стоп, что? — Рэки приходит в себя, непонимающе отстраняется. А потом, осознав последний вопрос полностью, резко вскакивает с места. — Н..! — успевает выпалить рот Рэки, когда тот запинается об упавший стул и теряет равновесие. Парень машет руками, но всё равно приземляется задом на пол, стянув за собой свои эскизы, чистые листы и стакан с карандашами. — Нет! — выкрикивает он. Шокированный больше внезапно возникшим беспорядком, чем ответом друга, Ланга бросается на помощь. Они подбирают разбросанные принадлежности в тишине. Изредка было слышно, как Каян недовольно бубнит что-то себе под нос. Что-то, что Хасегава даже при большом желании не мог расслышать. — Почему? — спрашивает Ланга, вкладывая последний карандаш прямо в ладонь Рэки. — Чел… — На лице Ланги читается искреннее недоумение и ожидание ответа, отчего Каяну хочется выйти из гаража и покричать на стены. Или на кусты. Нет, ну он правда не понимает что ли? Рэки вытягивает свою руку из ладони друга как можно мягче и вздыхает, собираясь с силами и мыслями. Нет, тут не надо прямо в лоб, надо аккуратно. — Знаешь, если тебе так резко приспичило с кем-то поцеловаться, то… лучше найди себе девчонку, — говорит Рэки, поднимаясь на ноги и принимаясь расставлять подобранные предметы по своим местам, а заодно, чтобы себя чем-то занять, пока не переведётся тема, переставлять и перебирать всё, что, как ему на тот момент казалось, не так лежит. — А что, целоваться можно только с девочками? — слишком уж по-детски интересуется Ланга и тоже поднимается с пола, с интересом разглядывая фигуру друга. Всё внутри Рэки холодеет. «Он это серьёзно?!» — Ну вообще-то типа да, — отвечает Каян, немного резко вздёргивая плечами и не понимая, как Ланга не осознает этот само собой разумеющийся факт. — А я думал, что целуются с теми, кто нравится. — Да, так и есть, — отвечает Рэки, непонимающе хмурясь. К чему всё идёт? — Так это работает, вот ты встречаешься с девчонкой, она тебе нравится, ты ей нравишься, вот вы и целуетесь друг с другом. Ну, потому что вы нравитесь друг другу, так что и целоваться вам тоже нравится. «Всё же так логично, алло!» — Я слышал ещё, что на фруктах учатся и практикуются, прикинь. Такой это, наверное, угар со стороны на что-то подобное смотреть. Можешь тоже попробовать, хах, мне вон там где-то сестра приносила яблоки. — Рэки смеясь машет рукой в сторону пары яблок. Парень слышит, как громко колотится его сердце, и это его пугает. Он смотрит на свои полки, не на Лангу, но слышит его тихий непонятного содержания вздох, спиной чувствует, как тот куда-то шагает и как при этом шуршит его одежда. Рэки не перебарывает своё любопытство и оборачивается. Ланга держит в руках яблоко и очень внимательно его разглядывает. Если бы не внутреннее напряжение, Каян бы с радостью рассыпался в смехе и тупых шутках, утягивая Хасегаву за собой в очередной водоворот комедии, переключая наконец всю эту непонятную сцену на что-то более приятное и привычное. Но не успевает. — Мне нравишься ты, — отчётливо произносит Ланга, глядя прямо в глаза Рэки. Всё вокруг действительно будто замирает. Делать вид, что не услышал случайно, было крайне глупой идеей (даже для Рэки), потому что в этот момент (Ланга будто специально подбирал) в комнате была буквально ощутимая тишина. Если так вообще можно выразиться о тишине. — Чел, ты… ну ты мне тоже типа нравишься, ты классный, ты крутой… — Тогда почему?.. — Потому что мы оба парни, вот почему! — восклицает Рэки, возвращается на своё место, не глядя на Лангу, и утыкается взглядом в незаконченные чертежи. — Вон, яблоко целуй! Рэки усердно роется в стопке бумаг в поисках того чертежа, над которым он трудился, прогоняя из головы лишние назойливые мысли. Слышит, как позади Ланга тихо хихикает, снова садясь рядом с ним. — Чего? — Ничего, — загадочно отвечает Ланга. О, этот тон. Каян мгновенно разворачивается лицом к другу, тут же замечая, как тот косится на него с весельем в глазах, невысоко подкидывая рукой яблоко. — Н-е-е-ет. — Да. — Не-е-ехе-хет, чувак, ты… — Рэки не удерживается и заливисто хохочет, хватаясь за живот. — Я серьёзно настроен, Рэки, и мне бы не помешала помощь. — Помощь наблюдателя? Ох, да, валяй, я весь твой. Смысл последней фразы не успевает дойти до самого Рэки, потому что он слишком увлечён презабавным представлением. — Так это работает? — спрашивает юноша, прижимая яблоко к губам. Строгий настрой вдруг передаётся и Рэки, поэтому он уже без смеха отвечает: — Ну типа. — Так. И что дальше? — Ну, а что ты сам чувствуешь? Что считаешь более… правильным? — Куснуть. — Ну нет. Хочешь укусить, потому что это яблоко. Но ты же не будешь кусать человека? Тем более того, с которым захочешь целоваться… или? — У людей, насколько мне известно, вообще-то не яблоко вместо губ… — Ну, а ты глаза закрой и представь, что это губы. Ланга попробовал. Рэки смешливо прыснул. — Это странно. И… мне трудно сосредоточиться. Ты смотришь и смеёшься, а я чувствую рукой, что это яблоко. — Могу я подержать. — Нет, это негигиенично. — Тогда не выпендривайся! Короче. Когда… уже коснулся, то… насколько я знаю, нужно пробовать… целовать по очереди верхнюю и нижнюю… — Рэки, у яблока нет ни верхней, ни нижней губы, Рэки, у яблока вообще нет губ. — Да, я в курсе! Но ты представь! Боже. Учить тебя на скейте кататься было куда проще. Никакой концентрации! — Поцелуи это не скейт… — Да какой ты зануда, вот так это делается! — возмущается подскочивший парень, стремительно подаётся вперёд, обхватывая лицо Ланги ладонями, закрывает глаза и прижимается губами к его полуоткрытым губам. А потом… потом для Рэки происходит так много всего за раз. Он мгновенно хмурится, напрягается всем телом, испуганно задерживает дыхание и стискивает скулы юноши, совсем теряясь в своей панике. «Какого чёрта я делаю?!» В страхе он хочет отстраниться, но вместе с робким переплетением пальцев их левых рук и бережными, перехватывающими инициативу прикосновениями губ сначала к верхней, потом к нижней губе - всё прямо так, как только что научили - тело моментально расслабляется. Рэки чувствует, что сейчас его подведут колени и он позорно плюхнется назад мимо своего стула, но свободная рука Ланги предусмотрительно обнимает его и притягивает ближе. Рэки не особо понимает, на чём он сидит, на крае стула Ланги или на его коленях, но это уже неважно, когда сквозь бесчисленное многообразие чувств внутри, снаружи вместе с плавными движениями губ он ощущает приятные поглаживания по щеке, шее и спине. Ох, а можно, чтобы этот момент не заканчивался как можно дольше? Вот ещё чуть-чуть… — Да. Так стало гораздо понятнее, — хрипло шепчет Ланга, отстранившись совсем ненадолго и недалеко, абсолютно влюблённо разглядывая расслабленные черты лица. Как вдруг глаза распахиваются и в них с каждой секундой всё отчётливее проявляется осознание. — Х-ха… — глубоко дышит Рэки. — Эй, погоди… ты… ты что специально это делал? — Он толкает парня кулаком в плечо и привычно откидывается туловищем на спинку стула, немного подзабыв, что её позади нет. Второй раз за день свалиться на пол ему не дают. — Эй, признавайся, ты специально… спровоцировал меня? — А… Э… Так тебе… тебе не понравилось? — беспокойно спрашивает Ланга. Рэки прижимает руку к груди, прислушался к сердцебиению, потом к своим ощущениям. Ещё как понравилось, но разве он признает это так просто? — Нет. Эм… то есть… Я… я не знаю! Это всё произошло как-то… спонтанно, внезапно, и я… — Так значит, твой ответ не «нет»? — Ланга осторожно касается пальцами сжатой в кулак ладони Рэки. — Нет. В смысле да. В смысле… да, это значит не нет. Ох… — Тогда… можно ещё раз? — Да, можн-мх ~ *** Б о н у с — А как мне узнать, какой поцелуй понравится Рэки? — Ну-у, тут два варианта. Ты либо прямо перед самим процессом спрашиваешь у него сам… — Джо замолкает, замечая, как сосредоточенно его слушает «новичок», и мысленно усмехается. — И? — торопит Ланга. — И-и-и после этого вы садитесь друг перед другом, честные и открытые для долгой подробной беседы, это очень важно. Вы каждый записываете все пожелания и предпочтения, пусть и предполагаемые. Потом составляете специальный договор, чётко прописываете все детали, пункты, возможно даже подпункты, или… — Или? — слишком быстро реагирует Ланга, уже не веря ни единому слову. Джо добродушно смеётся. — Или ты можешь поцеловать сразу и уже в процессе изучить его реакцию. — Ох, нет, сразу… нет, так я не смогу. Вдруг… — Ланга напряжённо хмурится и тихо бормочет себе под нос: — Наверное, лучше сделать так, чтобы это он первым поцеловал меня и тогда… — Эй, не грузись ты так, Сноу, — Джо дружелюбно ерошит волосы юноши. — Главное, чтобы вы оба были не против. Так что насчёт просто спросить я не соврал. — Спасибо за советы, Джо! Я пойду. — Удачи, Ланга.