BTS

— Я просто хотел, чтобы ты дала мне немного расслабиться. Вот и все, — сказал Юнги, подцепляя сладкий виноград пальцами. — Я думаю, мы оба сейчас находимся в стрессе, и наговорили вещи, которые не имели ввиду.  — О, сейчас ты это поняла?  — Иди к черту, — бросает Т/И, и Юнги улыбается, продолжая жевать ягоды. — Тогда почему мы миримся друг с другом, если мы просто можем подрочить порознь? — Сунув последнюю виноградинку в рот, парень наклонил голову, наконец понимая причину. — Когда мы последний раз занимались сексом? — Хмм, до того, как ты занялся альбомом. — Почти месяц назад? Черт, у нас проблемы… Когда общий смех утих, в его глазах мелькнула мольба. Комфорт близости, высвобождение стресса и гормонов счастья, которые наводняют их, когда они обнажены и готовы ко всему кроме сна, пока не будут слишком измотаны, чтобы продолжать, это то, что засело у обоих сейчас в головах.  — У нас давно не было секса после ссоры, — говорит Т/И, позволяя взгляду перейти по коридору в спальню. Пара задумалась, это было потому, что они давно не ругались, или просто из-за отсутствия секса в последнее время? — Давай, — бормочет Юнги, ведя девушку за руки в комнату. Детали не имеют значения в тот момент, когда они полностью избавляются от одежды, важен один лишь вопрос. — Итак, секс после ссоры… Нежно или грубо? — Вопрос от Юнги, чтобы он мог начать целовать каждый дюйм ее тела. — Как ты думаешь? — спрашивает она, останавливаясь на месте. — Я не знаю, но это имеет большое значение. Когда я начинаю нежно, осторожно снимая твои трусики, оказывается, что ты не этого хотела, и ты остаешься все еще немного злой. Если я делаю это грубо, рву эти жалкие куски веревок, которые ты называешь нижним бельем, то ты тоже недовольна. — Заткнись. Грубо. Хочу грубо. — Нежное — это не то, что Т/И сейчас нужно. — А потом мы… Юнги входит в девушку, сразу же без подготовки, вместо поцелуя. — Мы что? — он смеется, отстраняется и снова жестко проникает внутрь. — Уже не важно, — улыбается она, а ее голова запрокидывается от толчков, которые происходят у нее между ног. — Ты такая истеричка, но я тебя люблю. — Ты такой придурок, но я тебя люблю, — смех вместе со стонами разносится по комнате. Юнги использует пальцы, грубо впечатанные в ее талию, чтобы удержать на месте. И обычные взгляды, наполненные любовью, которыми они всегда обменивались во время секса, скрываются за более угрожающими мыслями. Парень не собирается останавливаться, пока они не исчезнут. Он двигается твердо и быстро, пока глаза девушки не закрылись от блаженства. Юнги также хочет избавить Т/И от всех паршивых вещей, которые были в ее голове все это время, и самый лучший способ убрать их- его член, который врезается в нее неимоверной силой, заставляя тело девушки скручиваться на простынях. Этот момент, с закрытыми глазами, не помогает ей уйти от образа парня перед ней, в уме детали Юнги, его губы и талантливый язык, набухшие вены, тянущиеся по рукам, которые знают, как держать Т/И, его член, который… — Ах, черт, Юнги! Это ощущение тепла, приливающего к груди, в то время как мышцы сжимают Юнги еще сильнее. Девушка улыбается ему, обводя линии мускулов и мягких волос парня, в то время как он продолжает двигаться. Рука Юнги ложится на ее грудь, а затем скользит по шее, обхватывая часть лица, ощущая дополнительное тепло кожи. Ему всегда нравится чувствовать на себе, как тело Т/И реагирует на его член, даже больше, чем то, как оно трепещет вокруг его опухшего, готового кончить члена. Медленно его палец проходится по губам девушки, заставляя впиться в них поцелуем. Он сильно кончает, кусая ее, и сразу же проходится по ним языком. Прижимая Т/И своим телом, чтобы быть ближе, Юнги обнял девушку, смотря ей прямо в глаза. — Ладно, я правда придурок, прости. — Ого, неужели нам понадобилось заняться сексом, чтобы ты признал это? Буду знать, что делать в следующий раз. — Никакого следующего раза! Необязательно ругаться, чтобы заняться сексом, дорогая.