Полёт бабочек. Истории.

Дождь. Дождь всегда был, когда Кэйа оставался один. Дождь лил с небес, когда ребенком его оставил одного родной отец. Дождь шел стеной, когда он опоздал к новому отцу и брату. Дождь шёл и сейчас, когда Кэйа стоял с задранной в небо головой и закрытыми глазами словно статуя. Холодные потоки воды, так леденяще сочетающиеся с его собственной силой, стремительно разбавляли красные оттенки у ног, унося с собой последнее что у Кэйи было настоящего. В этот раз он действительно остался совсем один. Еще буквально пару дней назад ярко и тепло светило солнце. Не происходило ничего необычного. Город готовился к очередному празднику, утопая в радостной суете. В ордене тоже было все спокойно: какая-то бестолковая возня новичков, не особо интересные доносы разведки, стандартные указания Магистра, обычные тренировки с шуточными дуэлями. Вечер ничем не выделялся. Кэйа надрался в таверне по своему обыкновению, выслушивая очередные, или в очередной раз повторяющиеся, байки путешественников, которые решили скоротать ночь в городе. Скука в итоге привела к тому, что капитан обнаружил себя идущим по самому краю городской стены. Вечер наконец стал приятным, так естественно разбавившись притупленным чувством опасности. Один из тех прекрасных дней, когда никто не хотел, и уж тем более не пытался, остановить Кэйю в его хмельном безрассудстве. Шаг за шагом, следом новым шагом, он ступал по кромке. В какой-то момент нога немного соскользнула и крошки слабого камня посыпались вниз. Это развеселило Кэйю. Он громко засмеялся, слишком громко, неестественно и несдержанно. Утро следующего дня соответствовало прошлой ночи. Гудела голова, отнимая последние крохи надежды на нормальное настроение. Раздражительность росла с каждой минутой, вместе с сильным желанием нарваться на какие-нибудь неприятности, чтобы выплеснуть всё одним рывком. Кэйа ходил по ордену, недовольно щурясь когда у окон яркий свет попадал в глаза. После довольно долгого бесцельного брожения, он наткнулся на рыцаря, который спешно нес отчет разведки Магистру. Судя по тому, как парень спешил, это явно было что-то интересное, как раз то что нужно Кэйе. Он перехватил рыцаря, вынудив показать отчет раньше, чем, как положено, Магистру. Кэйа обворожительно улыбнулся и бросил короткое : “Я возьмусь, передай” и покинул орден до того момента, как кто-нибудь мог бы оспорить это или увязаться следом. Отчет вел недалеко за город, к одной из скрытых в холмах полян. Монстры явно планировали здесь укрепиться и надолго, а потому таскали какие-то бревна, бочки и ловили мелких слаймов. Кэйа ворвался в лагерь, окруженный солнечными искрами, которые отражались от кусочков льда. Меч в его руках исполнял блистательный танец в холодной дымке, безжалостно сражая врагов одного за другим. Синие волосы переплетались с шипящим туманом, яростно контрастируя с кровавыми брызгами, следующими за каждым движением стали. Прекрасная ледяная пляска смерти закончилась, едва начавшись. Кэйа почувствовал, как последствия прошлой ночи покидают его вместе с адреналином сражения. Руку и бедро саднило - похоже, что он слишком увлекся и позволил себе быть чересчур беспечным. Что ж, это вовсе не ново для Кэйи. Иногда он забывался, покоряясь ледяному чувству превосходства над врагом. Всё что нужно теперь - улыбнуться, когда входишь в орден. С улыбкой же выслушать все возмущения, претензии и отчитаться. Фальш на лице - главное оружие для выживания. Вечер вновь был наполнен хмелем и слишком громким смехом. Пошёл дождь. Это было утром сегодняшнего дня. Небеса не собирались успокаиваться и поздним вечером, когда очередная бесконтрольная попойка в таверне вызвала у Кэйи желание приключений. В этот раз не хотелось на стену - казалось, что это не слишком-то рисково. Край, по которому хотел ходить Кэйа, этим вечером должен был быть гораздо острее. Заточенным самым лучшим точильным камнем. Хмельной капитан решил, что ближайшее подземелье идеально подходит его запросам. Кэйа не думал дважды, а сразу с улыбкой вышел из таверны под холодные капли. Весь свой путь под дождем, он не переставал испытывать радостное чувство предстоящего сражения. Дорожная грязь из-за пропитавшейся водой земли явно мешала переставлять ноги, но стряхивая очередной ком, Кэйа даже не замечал как стихия с алкоголем понемногу отнимают у него силы. Не остановило его и то, что из подземелья разило лютым хладом. Когда Кэйа понял, что в этот раз явно прыгнул выше собственной головы, отступать было поздно. Лед и холод, который встретили его внутри, наступал раз за разом, а промокшая одежда и собственный лед были далеко не лучшим союзниками в защите или нападении. Немели побелевшие пальцы, облачка пара изо рта становились всё плотнее и плотнее, сам воздух похоже вот вот собирался стать кристалликами льда. Когда ситуация стала совсем критической, конечно же он увидел их. Огромные огненные крылья развернули свой полёт прямо перед лицом Кэйи, едва не опалив брови и длинные ресницы. Каждый раз, когда становилось опасно до дикого отчаяния, всегда рядом появлялся его спасительный огонь. И откуда только Дилюк знал где искать? Кэйа запоздало подумал о том, что почти всегда пил в таверне брата, словно не существовало других заведений в Мондштате. Полуулыбка-полуухмылка появилась на лица капитана. Неуемная хмельная злость, которая не смогла найти выхода в сражении, взыграла в Кэйе с новой силой. - Эй, братец, кажется, я тебя сюда не звал. Дилюк молчал. Он всегда молчал, когда капитан находил новые хмельные приключения, и никогда не напоминал о любом случае. По крайней мере, сквозь хмельной туман на утро из памяти не продиралось ни единого слова.Красные глаза внимательно и неотрывно смотрели на Кэйю. Тишина и спасение. Кэйа разозлился ещё сильнее, безумные мысли воспаленного мозга прыгали словно мелкие букашки, казалось что брат намеренно его игнорирует, словно капитана здесь и не существует вовсе. Но в этот раз тишина прервалась: - Ты никогда не зовёшь меня. Слова Дилюка показались Кэйе полной ерундой. Он разразился издевательским смехом. Дилюк никак не отреагировал на этот выпад, ни единый мускул не дрогнул на лице, обрамленном красными волосами. Кэйа поспешил наружу, под дождь, подальше от этого безразличия. Дилюк вышел следом за ним, тихо, словно тень. После ледяного подземелья дождь казался согревающе теплым. - Не зову я тебя, дорогой братец, потому что не нужен ты мне. - Ты в этом уверен, Кэйа? - Да на все сто! Знал бы ты, как меня уже аж тошнит от того, что всегда и везде лезешь и лезешь. Невыносимо постоянно видеть тебя. - Доставай свой меч. Выражение лица Дилюка за весь разговор так и не изменилось, хотя в какой-то момент Кэйе и показалось, что проскользнула гримаса боли. Хмельное наваждение - только и подумал капитан. Давний неоконченный бой неожиданно взбудоражил кровь Кэйи. Наконец, нашлось место и время для того, чтобы его закончить. Одноручный меч со свистом покинул ножны еще до того, как Дилюк потянулся к рукояти своего клеймора. - Ты настолько меня ненавидишь, Кэйа? - А чего ты ещё ожидал? Улыбка Кэйи под дождем выглядела особенно кровожадно. Он покрутил меч в руке, ожидая пока Дилюк возьмет свой. Новый запал наконец взял верх над капитаном и он моментально ринулся в бой. Кэйа осторожно подступал, глядя в ничего не выражающие красные глаза. Огромное лезвие двуручного меча было опасным, здесь нельзя было допускать оплошностей - защититься или увернуться от него та ещё задачка. Еще немного походив вокруг Дилюка, Кэйа наконец решился на выпад и нанес точный удар. Лезвие не встретило на своем пути никакого сопротивления, пока не достигло тела. Кэйа тупо смотрел как по одежде брата расползается кровь от нанесенной раны. - Зачем остановился? Раз я тебе больше не нужен, давай наконец покончим с этим раз и навсегда. Здесь и сейчас. Кэйа недоуменно поднял взгляд от раны. Одноручный меч начал опускаться, но Дилюк схватил его прямо за лезвие рукой. Капли стучали по металлу, стекали по зеркальной поверхности и смешивались с кровью из ладони, прежде чем упасть на мокрую землю. Кэйа смотрел в красные глаза, которые стали еще более безжизненными и пустыми. Продолжая крепко держать одноручный меч за лезвие, Дилюк двинулся вперед. В какой-то момент Кэйа попытался вырвать оружие, чем лишь сильнее ранил ладонь, но не ослабил хватку. Через несколько шагов, Дилюк перехватил руку Кэйи на рукояти. Горячая липкая кровь коснулась темной кожи вместе с необыкновенно сильным сжатием. Новая попытка Кэйи вырваться почти увенчалась успехом. Двуручный меч с лязгом полетел плашмя в мокрую траву и грязь. Капли звонко забарабанили по блестящему металлу. Дилюк положил освободившуюся руку чуть выше на рукоять одноручного меча, поверх кисти Кэйи, лишая того и призрачной надежды вырваться. Недоумение едва началось сменяться осознанием ужаса происходящего, как было поздно действовать. В железной хватке Дилюка было слишком много твердости и силы. Кэйа посмотрел на лицо брата, на котором наконец сошла маска отрешенности и безразличия. Дилюк улыбался, его улыбка была приторно-горькой. Красные глаза, залитые каплями дождя, смотрели совсем по-другому на Кэйю, когда на очередной шаг острие меча коснулось груди. Звук разрезаемой плоти и хриплого дыхания скрывал шум разбивающейся воды. Дилюк шел вперед до тех пор, пока не уперся грудью в рукоять меча. Железная хватка вмиг ослабла и ладони, которые держали кисть Кэйи, соскользнули вниз. Почти невозможным казалось последнее движение дрожащих пальцев, которые тянулись и тянулись по миллиметру к лицу. Кэйа почти не слышал глухой стук упавшего тела, оглушенный собственным сознанием и не в силах принять случившееся. Он поднял голову к плачущему небу, добавляя в эту воду собственную соль. С каждой каплей Кэйа чувствовал, как смазанные кровавые следы от пальцев, которые все-таки смогли достичь его щеки в последние секунды, растворяются вместе с пульсирующим отзвуком последних слов. Угасающий взгляд, наполненный дождем, дождем ли, и словами. Словами о любви. Словами, что окончательно оставили Кэйю одного. Огненное сердце больше не билось под этими небесами. - Кэйа, Кэйа, проснись! Дилюк тормошил его уже несколько минут, пытаясь вырвать из лап жестокого кошмара. Отвратительные щупальца жуткого сна цепко держались, не желая отпускать сознание Кэйи. Когда Дилюк смог наконец дозваться сквозь кроваво-черную пелену кошмара, то тут же оказался в безумно крепких объятиях. Темные пальцы впивались в тело неоправданно сильно, с ногтями, повреждая светлую кожу. Слёзы бесконтрольно лились ручьями из синих глаз. Кэйю пробирала крупная дрожь, заставляя содрогаться всем телом. Дилюк нежно прижимал его к себе, целовал заплаканные глаза, но дрожь не прекращалась ни на секунду. Наоборот, Кэйю трясло ещё сильнее. - Мне..Я…, - он никак не мог сказать что либо из-за того, что горло тоже схватывало судорогой, - Пообещай мне, что никогда не исчезнешь. - Куда же я денусь от тебя, Кэйа. Посмотри на меня, я здесь с тобой. И всегда буду. - Это все… Все что я увидел, все это могло быть правдой, если бы я, если бы… - Ну тише, тише, - рука мягко и успокаивающе заскользила раз за разом по синим волосам, - Я рядом. И всегда был где-то рядом. Всегда, слышишь? - Не исчезай никогда, не оставляй меня так. Не прощу тебя, если… - теплые слова о том, что Дилюк всегда был рядом, в тени, позволили щупальцам кошмара вновь потянуться к сознанию. - Я люблю тебя, как же я могу исчезнуть? Кэйе еще долго не удавалось успокоиться в объятиях Дилюка. Ласковые прикосновения и мягкие поцелуи нестерпимо жгли кожу болью, перемешивая отчаянный кошмар вкуса слёз с нежной реальностью.