Полёт бабочек. Истории.

      Кэйа сидел на красной черепице крыши дома в Мондштате. Он вертел в руках маленькую льдинку в форме многоконечной звезды и внимательно смотрел куда-то вниз. Внизу, в ночной и почти непроглядной мгле, иногда можно было заметить какое-то едва уловимое быстрое движение. Кэйа был уверен, что Дилюк давным давно заметил его, хотя никак и не показал этого. Ночной герой хоть и был всего лишь слухом у горожан, но ночью лязг металла было не так уж просто скрыть, чтобы пресечь пересуды на корню. Кэйа задумался: смог бы он когда-то стать тенью так же, как Дилюк постоянно умудрялся следовать за ним. Капитан улыбнулся сам себе, зная ответ на вопрос - конечно не смог бы, при всех своих умениях остаться незамеченным не получиться, а уж угнаться за этим пламенем тем более. Давно известный ответ все равно задевал колющей сердце болью: несмотря на то, что Кэйа принял все как есть, оставаться в стороне было мучительнее самых жестоких пыток. Наблюдать за ночными вылазками Дилюка стало уже почти привычно, хотя по первости иногда не удавалось заметить ту или иную перебежку, порой приходилось искать заново эти размытые движения в ночи, иногда только привычная дрожь раскаленного воздуха могла подсказать где же только что могли быть видны размашистые росчерки тяжелого клеймора. Кэйа сходил с ума от беспокойства и восхищения каждый раз, когда получалось не терять из виду ни единой мельчайшей подробности, вплоть до выражения лица Ночного героя. Хоть Дилюк и считал это прозвище глупым, капитану сейчас казалось, что оно идеально описывает это безмолвное одиночество непроглядной ночи, обжигающего огня и блеска стали. Одиночество, которое Кэйе даже сейчас, спустя столько времени в объятиях другу друга, не удается разбавить собой. - Не замерз меня ждать?       Кэйа задрал голову и отклонился немного назад, чтобы посмотреть в красные глаза Дилюка. Вместо ответа, капитан слегка потянул за полу плаща, привлекая к приоткрытому для поцелуя рту. Дилюк послушно повиновался, едва заметив как темные пальцы тянутся к ткани одежды. - Теперь согрелся, - улыбка Кэйи и правда была теплой, от неё почти веяло чем-то летним.       Дилюк сел на крышу позади капитана и положил ему голову на плечо. Теплые, даже через ткань перчаток, ладони легли на тыльную сторону ладоней Кэйи, сплетая пальцы меж собою. Льдинка-звезда, про которую Кэйа позабыл в тот же момент, как услышал любимый голос, расплывалась темным мокрым пятном на красной черепице, сбегая тонкой струйкой талой воды вниз. Усталость после ночных приключений явно давала о себе знать, а потому едва сев, Дилюк почти сразу закрыл глаза и мягко прильнул к шее капитана, слегка склонив голову к плечу. Тихий голос так близко к уху Кэйи почти не нарушал звон полночной тишины: - А вот так еще теплее. - Совсем себя загонял, да? - Нет, всё хорошо. Давай немного так посидим, Кэйа.       Капитан незаметно вздохнул. Дилюк откровенно врал, прекрасно осознавая что Кэйа сразу же все поймет. Это нежелание причинять лишнее беспокойство действовало совсем наоборот, заставляя переоценивать ситуацию по-своему, выискивая истинное положение вещей. Когда-нибудь, но похоже что не сегодня, Дилюк сможет говорить всё прямо, без утайки, пусть даже во благо или неосознанно. Кэйа размяк в теплых объятиях, слушая звон ночной тишины, который смешивался с размеренным горячим дыханием. - Эй, не засыпай так, пойдем домой. - Совсем не хочу выпускать тебя из объятий, Кэйа. - Ох и льстец. Если ты так сильно устал, давай останемся у меня - идти недалеко, хотя там и знатный бардак из-за того что почти не появляюсь.       Дилюк молча кивнул и крепко обнял Кэйю, не размыкая их сплетенные пальцы. Лунный свет скользил по ним, причудливо растягивая и сжимая тени, отражаясь сиянием в бездонном синем взгляде. Кэйа нашел в себе силы, чтобы наконец подняться и потянуть за собой Дилюка. Тот несколько раз встряхнул головой, разбрасывая непослушную гриву красных волос и тщетно пытаясь прогнать усталость, едва капитан выскользнул из теплых объятий. Дилюк поднялся одним рывком, заставив черепицу зашуметь из-за слишком резкого движения. Кэйа тихо засмеялся, когда увидел как неуклюже осматривается по сторонам Ночной герой, который еще какой-то час назад был идеальным примером скрытности. Дилюк заметил этот смешок и смутился. - Ладно тебе, пойдем.       Кэйа удивился, что это смущение даже не пыталось исчезнуть с красивого лица напротив. Он взял Дилюка за руку и повёл за собой по ночным безлюдным улицам города. Где-то в переулке испуганно мяукнул кот, а следом послышался собачий лай - эти двое мохнатых бестолочей явно нарушили не один сон своей погоней. Эхом вторили их шаги, едва слышно поскрипывали деревянные мельницы, иногда все звуки заглушал тихий шелест зеленой листвы на невысоких деревьях. Легким шорохом проскользили по мощенной дороге опавшие лепестки какого-то цветка, заставив Дилюка остановиться. Кэйа обернулся, неожиданно ощутив как ладонь в его руке напряглась. Мягкий прохладный ветерок, который недавно прошуршал сором мимо них, теперь трепал красные пряди, беспорядочно сбрасывая их с лица, поднятого к ярким звездам и полной луне. Взор красных глаз впивался в фальшивое небо с далекой, почти осязаемой, тоской. Кэйа замер, едва увидев эту картину. Капитан не мог заставить себя пошевелиться или что-нибудь сказать, он понимал что наконец увидел что-то из того, чего так страстно желал - настоящего, открытого и, как оказалось, далекого. Дальше, чем Кэйа себе мог представить. Ему захотелось сжать Дилюка в объятьях как можно сильнее, не давая даже малейшей возможности выскользнуть хотя бы на секунду. Если бы только получилось пошевелиться… Быстрее, чем он сам себя успел остановить, Кэйа спросил вслух: - Что сегодня происходит в твоей голове, Дилюк? - Даже не знаю с чего начать, - он все так же продолжал смотреть в ночное небо, не отрываясь на секунду, - может с того, что я подвёл тебя? - к его, и без того полного тоски, образу добавилась грустная улыбка. - Что ты такое говоришь? - Кэйе наконец удалось заставить себя шевелиться, а потому свободной рукой он уже осторожно касался лица Дилюка, скользя пальцами по бледным, почти призрачным в свете луны, шрамам. - Сегодня я настиг последних причастных к тому инциденту с порталами, о ком смог собрать хоть какую-то информацию. До того, кто действительно за этим стоит, докопаться не смог. Скорее всего, я был слишком скоропалителен в некоторых...случаях. - Ты стоишь передо мной, выбившийся из сил, без толкового сна столько ночей и дней, каждый вечер не отпуская меня, чтобы потом рассуждать вот так? Зачем ты мучаешь себя, в том что было тогда нет твоей вины. В том, что сейчас ты зашел в тупик, её тоже нет. - Может ты и прав. Нет, я даже понимаю, что ты прав, и все равно не могу это принять, - Дилюк перехватил руку у своего лица и прижался щекой, наконец отпустив взглядом небеса, - я мог бы сделать больше. - Ты неисправим, знаешь это?       Кэйа едва коснулся губами губ Дилюка и вновь увлек его за собой по улицам ночного Мондштата, больше не давая возможности задержаться хотя бы на миг. Капитану казалось, что если будет еще одна такая остановка, то он зальется слезами и начнет грязно ругаться в этой тишине - буря в душе, которую нечем было успокоить или покормить, разыгралась с неимоверной силой. Кэйе снова не было что возразить, не было чем поддержать, нечем переубедить. Проглотить еще одну пилюлю понимания и принятия сегодня было бы слишком чересчур. До самой двери собственного жилища он едва ли не силком тащил и без того послушного во всем Дилюка. Лишь когда дверь за ними захлопнулась, оставляя позади ночное небо, Кэйа наконец поднял взгляд от собственных ног. Лицо Дилюка выражало сложную гамму эмоций, сотканную из смущения, сожаления, стыда и вины. Кэйа понял, что своим поведением умудрился сделать только хуже. Иногда, как сейчас, очевидные действия и слова давались им обоим слишком трудно и странно. - Прости, что разозлил тебя, Кэйа. - Я не злюсь. Это беспокойство. Посмотри мне в глаза, - смущения на лице Дилюка стало больше, оно начало вытеснять остальные чувства. - Все равно прости… - Нет. Послушай меня, я рад что ты говоришь мне о том, что тебя действительно беспокоит. И я буду счастлив, если ты продолжишь это делать. Но еще мне бы хотелось, чтоб ты не изводил себя так. Понимаю, что сейчас мои слова прозвучат эгоистично, но скажи мне, что мне делать, если ты в итоге не прекратишь истязать себя? Что тогда будет, если ты загонишь себя туда, где я не смогу прикоснуться к тебе?       Кэйа смотрел прямо в красные глаза, ни на секунду не отводя взгляд. Слова и фразы сбивались испуганными птицами, заставляя голос дрожать. Дилюк привлек Кэйю к себе нежным объятием. - Ты прав. Я поступил глупо. И рассуждал как последний дурак. - Я люблю тебя. Каждый раз, когда ты бросаешься в бой с мыслью обо мне, помни именно об этом. Помни, что я жду что ты вернешься целым и невредимым, что ты вернешься ко мне и я смогу тебя обнять.       Нежная ласка блуждала между ними прикосновениями и поцелуями. Почти дрожащая мягкость трогала струны в их душах так, что можно было услышать единую тихую мелодию. Чувства превратились в сладкие трели искрами на кончиках пальцев.       Лишь успокоив друг друга щемящей близостью тел, они наконец отошли от двери, у которой так и стояли все это время. Дилюк снял сапоги и верхнюю одежду, которую положил куда придется. Он успел расстегнуть пару пуговиц на рубашке, прежде чем усталость наконец прорвала последнее сопротивление и нагнала его. Дилюк практически упал на кровать спиной, издав легкий стон. Он прикрыл глаза рукой и помассировал веки, пытаясь выторговать у тела еще немного сил. После нескольких тщетных попыток, он наконец сдался и посмотрел на Кэйю сквозь собственные пальцы. - Похоже, я не обойдусь без твоей помощи, - после этих слов лицо Дилюка покраснело, явно выдавая насколько трудно и неловко было произнести подобное. - Похоже, я наконец могу тебе чем-то помочь.       Кэйа ловко расправлялся с пуговицами, расстегивая одну за другой, пока они не закончились. Края рубашки соскользнули по телу, обнажая бледную кожу. Дилюк все так же смотрел, прячась за собственными пальцами, но не в состоянии скрыть то что его лицо стало совсем пунцовым. Кэйа практически моментально понял в чем дело и принялся пытаться отнять руку от красных глаз. Дилюк ускользал сколько мог, от вопросительного взгляда капитана, но это не могло длиться вечно. - Ты хочешь сказать, что…? - Кэйа наконец смог заглянуть в огненные вихри в красных глазах. Пламя в них неуверенно подергивалось, словно пыталось скрыться за собственными язычками. - В тот, самый первый раз, я воспользовался твоим состоянием. Меня давно это беспокоило, может быть, ты бы хотел, чтобы все было иначе? - Дилюк едва держался, чтобы снова не начать отводить взгляд от Кэйи. - И ты готов вот так просто? - С тобой я готов на все.       Кэйа улыбнулся. Он вновь был застигнут врасплох, в который раз за сегодняшний вечер. Настоящие мысли и переживания Дилюка, скачущие подобно солнечным зайчикам, приводили к странному и прекрасному одновременно. Искренность тихого, едва слышимого, уставшего голоса и ускользающее тепло, идущее от обнаженной кожи, сводили Кэйю с ума. - Нет уж, я ни за что не променяю возможность таять в твоём огне, а потому где хочешь, там и ищи силы для меня прямо сейчас. Успокоиться, увидев тебя таким, у меня теперь не получится. - Кажется, завтра я возьму выходной. - Мастер Дилюк и выходной? Усталость явно влияет на тебя сильнее алкоголя. Ха, ради такого события я прогуляю работу! - Джин будет чихвостить тебя на чем свет стоит. - Мне всё равно. - Я люблю тебя. Поцелуй, свободный от тягот этой ночи, полный любви и разгорающейся искорки страсти, был первым из того, что соединило их тела перед рассветом нового дня.