Я вас любил, любовь еще быть может...

Моно проснулся от криков в комнате. Девятая с закрытыми глазами отмахивалась от кого-то и звала на помощь. Вслед за парнем проснулась и Шестая. Вместе они разбудили кричащую, которая вся была в холодном поту — Что случилось? — взволнованно спросила Шестая у Девятой — Д-да так... Кошмар приснился... — тихо ответила та Подростки встали с матрасов и пошли вперед, размышляя каждый о своем. Моно и Шестая держались за руки, Девятая же все время оборачивалась и смотрела куда-то в стену или же в окна дверей. Так вот, все вместе, они дошли до кухни, где практически моментально познакомились с Пухляшом Жирухиным. Это был жирный повар с одновременно милым и жутким лицом. Не так жирный, как Мант Пельменьич, но все же. Он гонялся за ребенком в синей водолазке и черных штанишках, а тот в свою очередь быстро смылся куда-то в каналицазию, закрыв за собой люк. Пока повар пытался найти ребенка, трио быстренько побежало к двери напротив, которая была благополучно закрыта. И эту дверь Шестая выбить не могла, как ни пыталась. И как же вовремя у них обоих начались Голод и Жажда. Моно пришлось взять их обеих на плечи и переместиться на балку, а затем еще за два телепорта принести обеим то, что им надо:Мясо и Кровь. — Вовремя однако у вас желудки заурчали... — И не говори — одновременно сказали девушки, после чего Девятая быстро схватила Шестую за плечо. Повисла гробовая тишина, их взгляды пересеклись. Они смотрели друг на друга, как кровные враги. Казалось, что сейчас начнется бойня... — С тебя конфетка. — неожиданно сказала Девятая и посмеялась, ведь если кто-то сказал что-то одновременно с другим ровно тоже самое, то кто первый за плечо задел, тот получает конфетку. — У Моно попроси, у него есть — в шутку ответила Шестая. Моно на это отреагировал превращением в помидор. — ...давайте просто пойдем дальше... — выдавил он из себя и все вместе они направились по балкам вперед, пока не вышли в корридор с одной дверью. Подростки сделали башенку друг из друга и открыли ее. Их уши сразу же пронзил дикий храп. Это был Жирух Пушляшич, второй повар. Трио как можно тише начало забираться наверх, чтобы достать лежащий на полке ключ, как вдруг жирдяй вспомнил что ему вообще-то работать надо, вскочил с кровати и пошел на кухню. Подростки забрали ключ и пошли дальше. Шестая выбила дверь, а Моно переместил все к той закрытой двери, которая вела к лифту. Лифт увез детей к другому этажу кухни, где всем заправлял уже Жирух. Моно и Шестая начали строить план, как можно забрать ключ со стола прямо из-под носа повара, как вдруг увидели, что Девятая отвлекла повара на себя. Подростки быстро забрали ключ и открыли закрытую дверь, ведущую в туалет, а оттуда в вентиляцию. Издалека они услышали крик Девятой: — Бегите! Я догоню! Так дуэт и поступил. Вентиляция привела их обоих в посудомоечную, где уже были оба повара. Девятая же смотрела на них обоих с высоты отверстия, в которое должно было входить мясо, но входили пустые крюки. Повара просто мыли посуду. Дуэт выбрался из вентиляции и быстренько перебрался в другую комнату. Девятая же вновь захотела попить и... Свернула обоих поваров в комок. Буквально. Она раздробила им кости через жир, а затем закатала в шар, а сама напилась средства для мойки посуды. Шестая и Моно в это время перенаправили крюки в обратную сторону. Девятая подсадила обоих, чтобы схватились, а сама побежала через дверь, а оттуда запрыгнула на самый первый крюк, перед Шестой и Моно. Так они уехали к новой вентиляции, что привела их выходу. Ну как к выходу, к наружней стенке, как стало понятно, корабля. С другого корабля на этот переходили колобки на ножках, а трио по цепям и выпуклостям пробралось в гостинную. Там они увидели владычицу этого места. Это была девушка в японском платье с маской на лице. Она выглядела достаточно красиво, даже как-то по-человечески. Вскоре все трое добрались до главного места трапезы, где гости жрали как не в себя. Другого пути, кроме как через их лапы не было, поэтому все быстренько, уворачиваясь от гребущих рук гостей, бежали по столу как Назырбаев в Астану, пока не достигли некой лестницы, ведущей дальше на трапезу. Только там все уже лежали мертвые, а в центре всего действия была длинная фигура в вязанной шапке с обгоревшими руками — Слишком много еды, не так ли? — послышался его голос, звучащий как из старого радио. Он махнул в их сторону рукой и всех троих разбросало по кораблю. Шестую и Моно забросило на какой-то чердак, а Девятую в тот отдел корабля, где жила сама Хозяйка