Я убрал всë острое из дома.

Дин уже полчаса бродит по комнатам бункера, в поисках своего ножа. Нет, Винчестер никогда не оставляет его где попало, а держит в тайнике. Этот тайник он смастерил сразу как они с братом въехали в бункер. Нашел дощечку, подогнал под дно ящика и сделал второе дно. Довольно удобно, ведь младший братец может зайти в любую минуту, так что действовать нужно быстро. Но в этот раз его там не было. Страх, что Сэм мог найти его, тихо подкрадывается сзади, обдавая холодом. Мужчина быстро бежит в ванную и, открыв шкафчик под раковиной, достаёт упаковку с мылом, грубо разрывая еë, наблюдая как на пол падает лишь кусок сиреневого мыла. Паника охватила его, сжимая сердце до боли, скручивая желудок в тугой узел, когда он, прошарив все полки, все коробки, не находит маленького лезвия. Дин успокаивает себя тем, что просто забыл, куда убрал его в последний раз, а нож оставил в другом месте. Но сердце чуть ли не останавливается, когда проверив ещë пару тайников для ножа он не находит его нигде. Остаëтся последний, самый маловероятный, но всë же возможный вариант. Мужчина подходит к нужной двери и, сделав глубокий вдох и выдох, натягивает радостную улыбку, стараясь расслабиться, заходит в комнату. Сэм сидит за ноутбуком, активно что-то печатая, глазами бегая по строчкам статьи. – Привет, принцесса, ты мой нож не видел? А то я всë перерыл, нигде найти не могу,– уверенным тоном произносит Дин, вставая напротив стола, пряча дрожащие, то ли от страха, то ли от напряжения, руки в карман. – Я убрал всë острое из дома, – говорит Сэм, отрывая глаза от экрана, смотря глубоко в чужие, давая понять, что он всë знает. На пару секунд ярость накрывает старшего волной, от чего он громко вскрикивает: – Я же просил не рыться в моих вещах, Сэм! – Эти линии шрамов на теле тебе не идут. На зелëных глазах тут же наворачиваются слëзы. От осознания того, что он всë знает глаза неприятно жжёт.Чëрт. Дин поворачивается к младшему спиной и, задрав голову к потолку, пытается сдержать слëзы. Сэмми не должен видеть его слабым. Но попытка вышла неудачная. Горячие капли скатываются по щекам, оставляя мокрые дорожки. – Я не хотел, чтобы ты узнал, – шепчет он, опуская голову, стирая влагу с лица, – Прости меня. Парень закрывает ноутбук и подходит в брату, наблюдая как трясутся его плечи, слыша тихие всхлипы. –Как давно? – Давно. Очень давно, Сэм. – Дин, – юноша утыкается носом в затылок, вдыхая сладкий запах шампуня, незаметно мазнув губами по крепкой шее, запуская руки по талии, обнимая, – Я знаю, тебе больно, но ты справишься, слышишь меня? Ты же сильный. – Нет, не знаешь, – повернувшись, хрипит Винчестер, – Не знаешь, как я устал сдерживать себя. Не знаешь, как я устал смотреть на тебя, когда ты уезжаешь с офицантками из кафе или когда девушки в магазине дают тебе свои номера, а потом калечить себя, потому что это единственный способ заглушить мою боль. Ты не знаешь, как я устал любить тебя и молчать, потому что так не должно быть. Уже не сдерживаясь, Дин тихо воет, опустив голову. Всë достало. Вечно скрываться. Прятаться. Притворяться, что всë в порядке. Надоело. Сэм с открытым ртом смотрит на старшего брата. Прокрутив всë услышанное в голове ещë пару раз, он цепляется пальцами за чужой подбородок, поднимая лицо старшего, даря лëгкий, но чувственный поцелуй в лоб. После этого сразу же следуют поцелуи в висок, в красный нос, в мокрые от слëз щëки. Когда дело доходит до шеи Дин с тихим полустоном запрокидывает голову, открывая больше доступа. Сэмми знает его слабые места. Но младший отстраняется, стягивая куртку с брата, ловя взволнованный взгляд на себе. – Можно я посмотрю? – шепчет он, сразу замечая дикий страх в зелëных глазах, – Тише, Дин, спокойно. Я только посмотрю, хорошо? Дин незаметно кивает и наблюдает, как младший вновь льнëт к шее, аккуратно снимая куртку с накачанного тела, начиная расстëгивать пуговицы рубашки, переходя поцелуями чуть ниже. Губами нащупав неровность, он отстраняется и видит то, что заставляет его закусить дрожащую губу и быстро утереть влагу, что скопилась в уголках глаз. Свежая, почти кровавая надпись "Сэмми" красуется на чужом теле. В голове вертится один вопрос, который Винчестер тут же озвучивает. – Когда? – Позавчера, когда ты уехал с той официанткой, – задыхаясь от слëз, шепчет старший, пятернëй зарываясь в густые длинные волосы. – Прости, – Сэмюэль горячим языком проходит по порезам, чувствуя железный привкус крови, слыша негромкий скулëж, – Больно? – Н-нет, – рука на чужом затылке машинально сжимается в кулак, – Нет, Сэмми, уже не больно. Продолжай, прошу. Младший кивает, вновь прижимается губами к крепкому телу, зацеловывая старые, уже зажившие порезы и свежие, иногда зализывая их языком, будто бы пытаясь залечить. Тело Дина исписано его именем. Но исписано не ручкой, а острым лезвием. Целуя каждый порез, юноша буквально чувствует всю боль брата на физическом уровне. Вернувшись к чужому лицу, Сэм пару секунд смотрит на пухлые губы, после впиваясь в них, осторожно ведя брата к кровати, не чувствуя никакого сопротивления. – Я помогу тебе, слышишь? – шепчет Винчестер,нависая над старшим, разрывая поцелуй, – Вместе мы обязательно справимся, обещаю. Ты мне веришь? Дин осторожно приподнимается на локтях и тихо говорит прямо на ухо, заставляя длинные локоны колыхаться от горячего дыхания: – Верю, Сэмми. Верит. И не зря. Ведь Сэм обязательно поможет. И вместе они всë смогут.