Останетесь после урока

      На урок я не опоздал, хотя зашел в класс практически со звонком. Как ни странно, но несмотря на то, что я не спал всю ночь, чувствовал себя я превосходно. Все время я думал о Егоре. Смотря на его пустую парту, было странно осознавать, что сейчас он лежит в моей кровати. Эта мысль меня позабавила, хотя бы своей двусмысленностью.       Урок прошел быстро и непринужденно. В конце концов мне же некому было мешать. После урока ко мне подошла Светлана. Сегодня она была в очень короткой юбке, которую, по всей видимости, надела для меня. — Матвей Альбертович. Я хотела поговорить с вами о том инциденте в клубе. — ласковым голоском сказала она. — Все хорошо, Светлана, не беспокойтесь. — Я вдруг поняла, что вы просто настоящий джентльмен. Проявили такую галантность и благоразумие. Я так благодарна вам! — ее ладонь легла мне на плечо, словно она вот-вот обнимет меня.       Я панически оглянулся по сторонам. Из класса почти все вышли. — Не стоит благодарностей. Ступай на урок. — я снял её руку с плеча, чуть отдалившись от нее.       Светлана направилась к выходу, но на пороге все же развернулась и сказала: — Я всё понимаю — нельзя тут. Вы просто душка!       Мне только стоило опустить взгляд, как я услышал шаги. — Доброе утро… — прозвучал растерянный мужской голос. Это был директор. Наверное, он слышал реплику этой девчонки. — Вы просто душка… — родозрительно посмотрел он на меня. Я наивно улыбнулся, чтобы расслабить обстановку. — Девушки… — Мне стоит предупреждать вас о чем-то? — спросил директор. — Виктор Иванович, упаси Бог! Мне это не интересно, и я не ищу проблем! — засмеялся я, и мужчина расслабился. — Ваше благоразумие меня радует! Но я заглянул по другому поводу. Как там наш строптивый мальчик? Михаил Николаевич звонил мне утром, сказал, что он не ночевал дома. Егор приходил на урок?       Я замешкался. — Эм. Да.       Директор недоверчиво взглянул на меня. — Опоздал, как всегда. Показывает характер… — добавил я для убедительности. — Хорошо. Работайте над ним. Я позвоню его отцу и скажу, что все хорошо.       Директор ушёл, и я радостно выдохнул. Уроков сегодня у меня не было, но мне следовало проверить пару стопок тетрадей, которые я откладывал целую неделю. К тому же уходить так рано мне не следовало, я и так зачастил пораньше смываться домой.       Я провел в школе еще пару часов за тетрадями и написанием планов, а потом все же решил эмигрировать. Автобус пришлось ждать очень долго, в конце концов приехала старая развалюха, забитая народом. Я кое-как втиснулся в салон транспорта и надеялся, что меня не раздавят.       Выйдя на остановке, я наконец вздохнул полной грудью. Наконец-то воздух! Подходя к дому, я размышлял, остался ли Егор у меня или же свалил сразу после моего ухода. Признаться, я на восемьдесят процентов был уверен, что дома уже никого нет, и входная дверь закрыта. Я дернул ручку, но та на удивление открылась. Может, этот наглец обворовал меня? Зайдя в дом, я услышал шум воды в душе, и мне стало чуть не по себе. Я словно снова задумался, каким выйдет наше общение сейчас.       Я проследовал в комнату по дороге осматривая вещи, мало ли что-то пропало. Все было как и раньше. К слову, парень даже не убрал за собой, и содержимое тазика всё еще было в нем. Проследовав к шкафу, я стал раздеваться, мне хотелось быстрее облачиться во что-нибудь домашнее и снять эту дурацкую рубашку. Я так и сделал. Натянул шорты и старенькую потертую майку. Мой взгляд упал на дверь ванной комнаты. Она была чуть приоткрыта, потому что я давно выкрутил оттуда шпингалет. Дело в том, что когда ко мне приходили девушки, мне нравилось любоваться тем как они моются, лежа на диване. Неосознанно я сел на привычное мне место обозрения и откинулся назад.       Я видел силуэт Егора. Парень стоял в душевой кабине, облокотившись руками на стенку, позволяя воде стекать по его телу. Конечно, сквозь стеклянные двери я видел все размыто, но и этого было достаточно, чтобы понять, что парень был в отличном физическом состоянии. Я мог отчетливо увидеть изгибы его тела. Наблюдать за парнем мне было впервой, конечно, раньше я видел голых парней в школьной душевой, но это было другое. Молодой парень, тем более несовершеннолетний мылся в душе в моем собственном доме. Я следил за тем как Егор налил гель в ладонь и стал распенивать по груди, медленно направляясь ниже. Во мне словно что-то зажглось. Нарастающее чувство любопытства зародилось внизу живота, вызывая непонятные эмоции. Я чувствовал что-то неправильное в этом ощущении и знал, что мне следует перестать глазеть на него, но я не мог. Юное тело словно приковало мой взгляд и рассудок. В какой-то момент я почувствовал странное ощущение в штанах и ужаснулся, увидев свой стояк. Мой член был настолько возбужден, что упирался в ткань даже свободных домашних шорт, которые мотались на мне как парашюты. — Блять! — я вскочил с дивана, поправляя штаны и наматывая круги по комнате. — Это еще что за хуйня? — я словно разговаривал со своим пенисом.       Пока парень не вышел из душа, мне следовало решить эту проблему. Надо отвлечься. В любом случае, мастурбировать сейчас не вариант. Лучше заняться обедом.       Я направился на кухню. Достав из холодильника запеченную курицу с картошкой, которую мне принесла мать еще несколько дней назад, я поставил ее в духовку на подогрев. Надеюсь это еще не пропало. Сам же я начал резать салат, убеждаясь, что стояк уже немного ослабился, и штаны топорщились не так сильно. Хотя кого я обманывал… Член все еще был окаменевший, а перед глазами стояло обнаженное тело Егора. Это происходило словно специально. Мне стоило допустить лишь одну негодную мысль в голове, и мой организм словно издевался надо мной.       Мои эротические фантазии прервал шум за спиной. Я обернулся. Егор стоял на пороге кухни уже одетый и немного растерянный. По нему было видно, что он растерян и возможно немного напуган, но при этом пытался выглядеть немного враждебно и сильно. — Признаться, я удивлен, что ты поступил разумно и решил остаться. Парень нахмурился, приняв это за оскорбление. — Уже ухожу. Я и не просил меня тащить к себе домой и выхаживать.       Я уже было хотел сказать, что было бы жалко оставлять его на улице, ведь попал бы в обезьянник и потом получил бы от папаши, но решил не накалять обстановку. — Ладно тебе… Думаю, в моей постели удобнее, чем на асфальте. — хотел разрядить обстановку я, но понял, как это звучит на самом деле.       Егор словно усмехнулся, а потом развернулся, чтобы уйти. — Эй. Подожди! Поешь на дорожку. Мне всё равно одному это не съесть. — я чуть дальше прошел за парнем.       Стрельцов оглянулся, его взгляд устремился на кухню. По его лицу было ясно, что он чертовски голоден, но гордость не давала ему сдвинуться с места. — Курочка с хрустящей поджаренной корочкой. — заманивал я, направляясь к духовке и открывая дверку, чтобы запах достиг парня.       Я знал, что он согласен, хотя все еще и не решался зайти на кухню. Накладывая еду в тарелку, я пытался находиться за столом, чтобы моя проблемка не была вина пацану и не пугала его.       Егор и впрямь зашел и аккуратно сел за стол. Он по-прежнему молчал, пытаясь выглядеть достойно. Как только я поставил перед ним тарелку с ароматной едой, парень в миг схватил вилку и начал уплетать.       Не знаю почему, но я улыбнулся, мне было приятно кормить его, внутри образовалось какое-то тепло от мысли, что я утолю его голод. Мне бы стоило самому сесть за стол и приняться за еду, но я почему-то наоборот оперся на кухонный гарнитур и продолжал смотреть на своего ученика. Так продолжалось недолго, его с его тарелки исчезла за пару минут, и парень оторвав взгляд от тарелки, вдруг уставился мне в область паха. Черт! Я уже и забыл, что аффект еще не прошел, хотя в шортах уже и поутихло, но дружелюбный бугорок все же смотрел на мальчика. — Мне пора… — парень сглотнул, его глаза еще какое-то время пялились на мой стояк, а после встретились с моим взглядом.       Я растерялся. Что я должен был делать? Оправдываться? Нет уж! Да и с чего бы? Мало ли от чего я возбудился, или дело может быть в фасоне шорт. В любом случае парень резко встал из-за стола, а я предпочел остаться на месте. — Завтра я начну готовить тебя к олимпиаде, не вздумай пропускать! — крикнул я вдогонку.       Почему-то мне казалось, что парень проигнорирует это и просто уйдет, но он вернулся и встав в дверях, уставился на меня как на самого ярого врага. — Да что тебе надо от меня? Защищаешь меня, строишь из себя всего такого дружелюбного папочку, выгораживаешь меня перед отцом, затаскиваешь к себе домой и кормишь своим чле… обедом. Я хотел сказать обедом! — оговорился парень и запаниковал еще больше. Мне же эта оговорка показалась даже смешной и вызвала секундную ухмылку. — Я тебя не просил это делать! И я нихера не собираюсь делать для тебя! — Всё сказал? — достаточно спокойно спросил я. — Да пошел ты! Ебаный олимпиадник! — в этот момент парень кинулся к двери, натягивая обувь.       Внутри меня кипела злость. Почему этот парень такой неблагодарный? Да если бы не я он бы избитый плакал дома в углу своей комнаты… — Мог бы сказать спасибо, поганец!       Можешь и дальше выебываться, ходить по клубам и получать пиздюлей от любимого папочки, пока не загремишь в колонию или тюрьму!       Дверь хлопком закрылась, парень покинул дом, а я остался в разъяренном и что скрывать возбужденном состоянии. Кровь в жилах словно кипела. Этот наглец вызывал у меня дикую ярость и желание схватить его за шею и придушить.       Я еще какое-то время наяривал круги по дому, пытаясь успокоиться. В конце концов я рухнул на диван. Мне хотелось показать Егору кто тут главный, хотя по факту я и понимал, что он ничего мне не должен. Взгляд упал на фотоаппарат, который лежал неподалеку. Взяв его в руки, я неохотно стал перелистывать фотографии спящего Стрельцова, с намерением удалить их к черту, но чем больше удачных и невероятно милых кадров проскакивало у меня перед глазами, тем быстрее моя злость сходила на нет. Я остановился на одном из фото, сделанных крупным планом, где отчетливо виднелись черты мальчика.        Прошло около пяти минут прежде чем я понял, что я всё еще пялюсь на фото, но это не все. Моя правая рука находилась в шортах и медленно поглаживала собственный возбужденный член. Мысль об этом испугала меня, но я не остановился, а наоборот обхватил ствол полной ладонью.       Я почувствовал, как застучало сердце в груди. Глазами я всё еще блуждал по личику парня, представляя его таким беспомощным, каким он был этой ночью. Я представлял, как Егор обхватил меня, крепко сжал, как нуждался во мне. Мне приносило неописуемое удовольствие мысль о том, какая у него гладкая кожа и что мне довелось касаться ее. Тем временем моя рука все интенсивнее скользила по члену, заставляя смазку выделяться прямо мне в штаны. У меня даже не было сил остановиться, чтобы приспустить шорты, сейчас дрочка казалась мне такой запретной и сладкой, что прерывать ее было бы мучением. Рукой, которой я держал фотоаппарат, я продолжил листать фотографии. С каждым новым ракурсом я все больше и больше приближался к оргазму. И вот она та самая фотография, которая все решила: Егор лежал, подложив одну руку под голову, вторая же его рука лежала близко к паху. Одеяло было откинуто мальчиком во сне. Все его тело словно улыбалось камере. Если бы не яркие ссадины, то мальчика можно было бы отправлять на обложку PlayBoy. Мой взгляд задержался на пупке парня и по мышцам спустился на паховые линии, чуть заметные из-под приспущенных штанов. Я закатил глаза и издал протяжный стон.       Пока моё дыхание приходило в норму, меня все больше накрывало пугающее осознание того, что я только что кончил на фото своего ученика, которому к тому же еще и нет восемнадцати. Да черт возьми! Сам факт того, что я кончил, думая о парне вызывал у меня дикое отвращение к себе. Я чувствовал, как много спермы залило мои шорты, как рука полностью была в ней, и что такого я не испытывал ранее. Это было что-то новое, запретное и совершенно неизведанное.       «Это было ошибкой!» — подумал я, стремительно направляясь в душ. Если прохладная вода могла смыть моё семя с тела, но она не могла смыть тот внутренний позор, который меня переполнял. Я словно полностью усомнился в своей жизни и всех установках, которыми прежде руководствовался.       Я не мог заняться никакими делами, поесть, к слову, я тоже не смог. Мне надо было с кем-то обсудить произошедшее. Но кому о таком расскажешь? Следовало хотя бы сменить обстановку и куда-то выплеснуть свои чувства. Я схватил телефон и хотел позвонить Сашке. С ним мы до сих пор не общались после того неприятного разговора. Он пропустил так много событий из моей жизни, что я стал понимать, что нужно решать эту проблему пока я не потерял друга. Решено. Я не буду звонить ему, а лучше сразу лично поеду к нему. Всегда можно помириться, распив вместе несколько бутылочек пива и нормально поговорив.       Возможно я и не расскажу Белому обо всем случившемся, но хотя бы спрошу совета по поводу того, как мне вести себя с Егором.