И солнечный луч тонет во льдах

— Даочжан Сун. — Дева Вэнь. Обменявшись приветствиями и поклонившись друг другу, они оба ненадолго замерли напротив друг друга, а после разошлись — каждый по своим делам. Вэнь Цин обернулась и проводила его облачённую в чёрное фигуру с подрагивающей на ветру метёлкой из конского волоса. Поправила капюшон своего тёмного плаща, наполовину скрывая лицо, и направилась дальше к илинскому рынку. Это была четвёртая их встреча. Стояла осень, укрывавшая всё вокруг золотом. Днём ещё светило бледное холодное солнце, но свежий ветер — к грядущему дождю — пробирал до костей, забираясь под одежды и охватывая тело холодом. С Сун Цзычэнем они встречались всего несколько раз, и всякий — в различных обстоятельствах, но в одну и ту же холодную погоду. Он был привычно вежлив и спокоен, привычно приветствовал её, не брезгуя говорить с ней несмотря на её происхождение. Ему в самом деле, казалось, было всё равно, что она принадлежала Ордену, который держал в страхе весь мир. Сун Лань не попрекал её злодеяниями Ордена Цишань Вэнь. Напротив — он относился к Вэнь Цин с уважением. Не связанный с распрями между Орденами, Сун Лань в первую очередь знал о её достоинствах — о беспристрастности, о стремлении помогать, о впечатляющих достижениях в лекарском деле. Он был знаком с ней не как с племянницей главы Цишань Вэнь, а как с благородным человеком. За это Вэнь Цин была ему благодарна. Разумеется, о дурной славе Старейшины Илина он знал не меньше, чем о недавно свергнутом солнечном Ордене, но оттого не испытывал к ней презрения. Ей казалось, что этот человек вообще не способен на такие чувства. Сун Лань казался совершенно бесстрастным, сдержанным, холодным. В отличие от неё, строгой и гордой, он был совсем другим человеком. Вэнь Цин едва ли знала его. Слышала только, что он — странствующий по миру воспитанник храма Байсюэ, который появляется везде, где бесчинствует тьма. В первый раз они встретились пасмурным летним днём недалеко от Цишань, где он оказался почти сразу после завершения Аннигиляции Солнца, услышав о том, что до этого сдерживаемые Орденом Цишань Вэнь тёмные твари бесчинствуют теперь на воле. Ни одному из четырёх великих Орденов не было дело до нечисти, разоряющей простых людей — они упивались своей победой, попирая солнечные знамёна, делили богатства и владения, не задумываясь о том, что победа возлагала на них и некоторые обязательства. Сун Цзычэнь был далёк от всего этого — он ставил целью сделать то, на что все эти зазнавшиеся Ордена были неспособны. Вэнь Цин тогда вернулась в Безночный Город, рискуя жизнью, едва успело погаснуть пламя недавнего пожара. Она надеялась разыскать своих близких, спасти хотя бы кого-нибудь, однако не нашла никого. Она не знала, удалось им сбежать, или их убили, и просто не знала, что ей делать. Тогда её захватывало отчаяние и страх за брата, который исчез, за родных, которые были непричастны ко всему произошедшему. Когда-то Вэнь Цин высокомерно и уверенно сказала, что не ей и не её клану платить за ошибки Вэнь Жоханя, и сколько раз после она пожалела о своих словах! Она брела через лес, не разбирая дороги и не видя ничего перед собой. Её остановила вспышка холодного света и раздавшийся после жуткий вой, от которого страх затапливал сознание. Высокий человек в чёрном заслонил её собой, среагировав мгновенно. Словно зачарованная Вэнь Цин наблюдала за ним, за его схваткой с чудовищем, и не могла пошевелиться. Он двигался стремительно, нанося точные сильные удары со всех сторон. Когда он закончил, Вэнь Цин подошла к нему и поклонилась, сложив руки в благодарственном жесте. — Вэнь Цин благодарит вас, даочжан. Тот поклонился ей в ответ, приветствуя. Она успела заметить, что он ранен. Проследив за её взглядом, заклинатель только отмахнулся. Но Вэнь Цин, не давая ему отказаться, подошла и бегло осмотрела его плечо, задетое когтями. Таких упрямых и самоуверенных она не любила, но как целитель с прирождённым талантом не могла оставить всё как есть. Рана, благо, была несерьёзной, потому Вэнь Цин достала снадобье, которое у неё было при себе, и протянула его ему. Тот принял и поблагодарил лёгким поклоном. — Как ваше имя, даочжан? — спросила Вэнь Цин из интереса. — Сун Цзычэнь, госпожа. — Благодарю вас, даочжан Сун. Каждый из них пошёл своей дорогой. В следующий раз они встретились снежной зимой. Вэнь Цин брела одиноко по заброшенной тропе, утопая в снегу и обхватывая себя за плечи. Издали заметив высокую фигуру в чёрном, она вначале нервно оглянулась, думая, куда ей бежать, если её узнают, и лишь после, немного успокоившись и присмотревшись, узнала Сун Цзычэня. Тот тоже шёл один неспешной походкой. Их разделяло достаточно большое расстояние. Сильный ветер нёс за собой колючую снежную крупу, больно жалящую любую открытую часть тела. Вэнь Цин заслоняла лицо руками, следуя против ветра. Она чувствовала, как быстро холодеют пальцы. Сун Цзычэнь, кажется, тоже узнал её, и поспешил к ней. Сквозь сплошную белоснежную пелену Вэнь Цин видела, как он бросился бегом. Оказавшись рядом, Сун Лань снял свой подбитый мехом плащ и набросил ей на плечи, видя, что она совсем легко одета. Взяв её за руки, он почувствовал, насколько смертельно холодны её ладони, и попытался согреть теплом своих. — Дева Вэнь, как лекарь вы должны лучше меня знать, чем может закончиться для вас прогулка в такую погоду. Вэнь Цин подняла на него благодарный взгляд, кутаясь в его плащ, а после пристыжённо отвернулась. Конечно же, она знала. Сун Цзычэнь настоял на том, чтобы проводить её до ближайшего поселения. И они отправились вместе: она — дальше, он — обратно. Пока они брели, Сун Лань поддерживал её под руку, следя за каждым её шагом. Вэнь Цин подумала, что он не такой холодный и равнодушный, каким показался ей первоначально. — Я снова ваш должник, — с лёгкой иронией заметила Вэнь Цин, когда они оказались у постоялого двора небольшого посёлка. Сун Цзычэнь промолчал. Пока они добирались сюда, она рассказывала ему о том, что очень волнуется за своих близких и за младшего брата в частности. Он терпеливо слушал. После всего, что он знал, её слова показались ещё одним напоминанием того, что она должна была умереть хотя бы за то, что кровь клана Вэнь текла по её жилам. Но Сун Лань не собирался убивать её. С этим человеком Вэнь Цин неожиданно чувствовала себя в безопасности. Здесь они и попрощались. Судьба свела их снова в прохладный весенний день. Отмахиваясь от изрядно надоевшей болтовни Вэй Усяня, Вэнь Цин смотрела по сторонам в поисках куда-то запропастившихся Вэнь Нина и А-Юаня. Но натолкнулась взглядом на стоящего в другом конце улицы Сун Ланя, который смотрел, казалось, прямиком на неё. Едва удержавшись от необъяснимого порыва броситься к нему, она заметила вдруг его взгляд, которым тот смотрел на человека у неё за спиной. Разумеется. Такой, как Сун Цзычэнь, никогда не признал бы кого-либо, отступившегося от светлого пути. А то, что Вэнь Цин была связана с Старейшиной Илина, должно быть, разочаровало его. Она не могла объяснить себе, почему её так взволновал этот человек. Одарив их обоих взглядом, от которого едва успевший подтаять во время оттепели лёд мог бы мигом замёрзнуть вновь, Сун Лань исчез в толпе. Вэнь Цин не решилась позвать его. *** Вдруг развернувшись, Вэнь Цин бросилась обратно, вдогонку за давно ушедшим вперёд Сун Ланем. Она бежала, легко ступая по каменистой дороге, поправляя постоянно спадающий капюшон и прижимая себе свёрток с ценными травами. Дышать холодным воздухом было трудно и больно из-за быстрого бега, но совсем скоро она догнала его. Даже слыша чьё-то приближение, Сун Цзычэнь не оборачивался и не останавливался. По звуку шагов он определил, кто это был. И продолжал идти дальше, не обращая на Вэнь Цин никакого внимания. — Даочжан Сун, постойте! Он остановился после того, как она окликнула его. Приблизившись и переведя дыхание, Вэнь Цин сказала: — Я должна кое-что сказать… Сун Цзычэнь обернулся, готовый выслушать её. Его лицо к удивлению Вэнь Цин не выражало того же холодного разочарования, что и в последнюю их встречу. Напротив — в его глазах она увидела что-то, чего не видела прежде. И почувствовала, как щёки горят от стыда, а вовсе не от того, что она долго бежала за ним.