《Я люблю тебя, А-Сан...》

      Ночь. Абсолютная ночь, и даже в комнате кромешная тьма. Жалюзи и шторы перекрывали любой источник света, желающий пробиться сквозь окно комнаты. - Вэй Ин, дорогой, ты ведь не спишь еще, да? - шёпотом проговорил Не Хуайсан, заглядывая в комнату, приоткрывая дверь с легким скрипом. - Я пришел проведать тебя.       Юноша зашёл в комнату и неспешно прошагал к мужчине, который неподвижно сидел в кресле. Но, к сожалению, это было больше не кожаное любимое кресло Усяня в гостиной, а инвалидное с электроприводом.       Прошел уже почти год, как мужчина попал в аварию, из которой чудом вышел живым, но вот только... Его жизнь стала невыносимой, с тех пор. Он совсем перестал разговаривать. А взгляд прекрасных глаз, в которых когда-то был огонь жизни и стремлений, постепенно погас, словно и не было. Прикованный, почти всегда, к этому креслу или кровати, что регулировалась с помощью пульта от нее, он толком больше и ничего не мог делать. Повреждение спины сделало из энергичного Вэй Ина на 90% инвалидом, а из его комнаты - подобие палаты больницы.       Хуайсан, что был его мужем уже на протяжении пяти лет, не мог смотреть спокойно на эти страдания его мужчины, от чего сердце и душа не только кровоточили, но и разрывались на маленькие кусочки каждый раз. - Любимый, может, приляжешь? Тебе нужен отдых. Уже слишком поздно. Давай я помогу лечь, а потом обработаю трахеостому? Нужно еще капельницу поставить, чтобы тебе не так плохо было, и...       Конечно, ему никто и не ответит, но одной картины полупустого взгляда Вэй Ина хватало, чтобы перекрыть юноше кислород. Сердце сжималось, а ком подступал к горлу. - А-Сянь... - мягко произнёс Не, взяв его руку в свою, ласково поглаживая своими пальцами. - Я люблю тебя, А- Сянь. Мы справимся. Я с тобой до конца, любовь моя.       Усянь, что до сих пор смотрел бесцельно на шторы, будто бы мысленно пытаясь научиться смотреть сквозь них, перевел взгляд двух сероватых глаз, которые источали заметную нежность, на своего возлюбленного. Даже, если он не может ничего ответить ему физически, он еще может передать это через взгляд.       Всё, что у него осталось - это почти бесполезное тело и двое самых дорогих людей.       К счастью, даже Цзян Чэн про него не забыл, хоть и совсем окунулся с головой в свою работу. Периодически узнавал, как дела у него, через Хуайсана. Иногда, когда удавалось выкроить время, Цзян Чэн приезжал к ним, чтобы побыть с братом и поговорить с ним, рассказывая о том мире, в котором они когда-то вместе жили. Усянь очень гордился им, ведь он стал не просто хорошим, а замечательным кинологом! Чэн всегда был целеустремлен, хоть упрям и не так уж любил показывать слабость перед кем-то.       Сегодня ночью было куда теплее, ведь приближалось лето, поэтому Вэй Ин очень хотел бы снова встретиться со всеми под лучами игривого солнышка, чтобы погреться и провести время в компании, как и раньше.       Но отдых ему правда не помешал бы, ведь тело становилось все слабее, а прием препаратов прерывать не стоило бы. И, согласившись с Хуайсаном, он был уложен на постель. Отверстие в горле обработано и увлажнено, и капельница поставлена. Осталось только поспать до утра, ведь завтра А-Сан обещал сходить вместе в сад, который так красиво расцветал по весне, неподалёку от их дома. - Спокойной ночи, А-Сянь. Пусть тебе приснятся хорошие сны. - с любовью и особой осторожностью поцеловав мужа в губы, юноша отстранился, удаляясь из комнаты, а после уже закрывая за собой дверь.       Несмотря на то, что он не очень и хотел оставлять дверь закрытой, но Усяню так было спокойнее, и он не стал спорить. Завтра будет новый день. Нужно набраться сил.