Великая любовь Султана Ахмеда

1532 год.

Спустя пять лет прибывает Мехмед. Я уже не молода и присматриваю за младшими детьми Алемшахом и Шерми Айей. Махфируз, Фатьма и Шаесте живут уже не во дворце. Махфируз живёт у дочери Хатидже Султан. Ханзаде живёт неподалеку. Девушки уже являются мамами, как и у меня появились за пять лет внуки. Зейнеп родила в 1628 году дочь Михришах, но уже в 1630 году и 1631 году родились сыновья Сейхан и Исхак. Я была рада за дочь, но впрочем и Гевхерхан от неё не отставала. У них с Зульфикаром родилось две дочери Сафие Ханым и Перихан Ханым Султан. Атике готовилась стать матерью в этом году и я была рада этому. Фатьма же выходила замуж в третий раз и она такая не единственная. Только одна Гевхерхан была тверда, в том, что Зульфикар станет её единственным. Только вот в предыдущих браках не было консумирования, а вот в третьем браке у Фатьмы оно произошло. Также и у Зейнеп. Её первый муж, был казнён Мехмедом за неповиновение и ее второй муж является отцом всех трёх детей. Атике же выходила замуж во второй раз, только в первый раз у неё была консумирование, но не было детей. Камершах уже замужем, но переедет к мужу только через пару месяцев. У меня остаётся Шерми Айя. Не родные сестры Мехмеда уже замужем абсолютно все, кроме Эмине. Она ещё не замужем, хоть и её одногодка Рефия и Гюлюсту уже замужем. В моих покоях сейчас кроме Биназир стояла Фюсун Умут. Девушка попала к Мехмеду в покои с моей подачи и смогла забеременеть, пока он был в походе. Она родила сына, которого я нарекла Джихангир, а Биназир родила на пару месяцев позже сына Селима. Так же здесь стоял Ибрагим, Абдул-Азиз и Алемшах. Ибрагим и Абдул Азиз живут в отдельном дворце, где находятся их маленькие гаремы, состоящие из семерых девушек, у каждого. Ибрагим уже является отцом двух дочек от разных наложниц. Сабах кадын родила ему Сонгюль, а Назхат - Десте Султан. У Абдул Азиза же от одной наложницы один малыш и это сын, который родился месяц назад и получил имя Осман. — Дорогу! Султан Мехмед Хан Хазретлери. — прокричал Илай ага. Мехмед зашёл в покои размашистым шагом и не взглянув ни на кого рявкнул на Фюсун. — Как ты посмела поднимать руку на мою покойную Хасеки. Ты кто такая, что решаешь судьбу моей бывшей наложницы. — кричал на девушку Мехмед. Он не решался ударить её, но чего он точно не ожидал, что его сын восстанет против него. — Как ты смеешь повышать голос на мою маму. — прокричал Джихангир. — Она виновна в том, что полюбила тебя, а ты слушаешь что тебе шепчет Биназир хатун и принимаешь это за чистую монету. Ты не мужчина, ты лишь тот кто под каблуком у той, кто на самом деле виновна в смерти Муаззез Султан. Виновные в смерти ваших первых двух наложниц стоят в этих покоях. — произнес он глядя отцу в лицо. Мехмед замер и посмотрел на Биназир и меня. — Мои руки, сынок чисты в отношении твоего гарема. — произнесла я с улыбкой. — Ага и маму вы отравить не пытались. — с сарказмом произнес Зульфикар. — Нет. Расследование выявило, что это была другая девушка. — ответила я внуку. — Не верю. — произнес Селим. — Она наша бабушка, так что замолчите братья. — ответила мальчикам Исмихан. — Которой нужна только власть и она убьет любого и будет выдавать дочерей столько раз замуж, сколько ей будет нужно. — закончил за нее Зульфикар. Биназир же стояла с яростным лицом. Я видела как она хотела ударить сыновей за такие слова, но не сможет это сделать. — Замолчите. — приказал Мехмед. — Вы говорите о своей бабушке, того чего нахватался от своей наглой матери. Фюсун Умут, иди в свои покои, вместе с сыном и возьми Исмихан, а ты Биназир Хадидже останешься здесь вместе с Зульфикаром и Селимом. Фюсун ушла вместе с Исмихан и Джихангиром, а после Мехмед не сдерживался и хорошенько так ударил свою Хасеки. Я же села на тахту и наблюдала. — Куда, делать та Елизавета, в которую я влюбился. Её нет, есть лишь Биназир Хадидже, которой дорога власть. Женщина, которая будет настраивать внука против бабушки. Селим же повторяет за братом на которого хочет быть похожим. Зульфикар же повторяет за тобой. — он собирался ещё поднять руку на девушку, как я его оборвала. — Достаточно, Мехмед. — произнесла я. Сын повернулся ко мне. — Биназир уедет в Дидемотику, вместе с сыновьями. — своим завораживающим голосом произнесла я. Сын как мантру повторил мои слова, а после женщину вывезли из дворца. Спустя пару дней её сослали в ссылку, но по дороге на неё нападут люди работающие на меня. Я же примерно в это время оставила Эйджан за главную, а сама отправилась туда где убьют Биназир. Прибыв в место, которое указали наемные убийцы, я увидела как Биназир стоит на коленях, а ее сыновья рядом также стоят. — Уберите повязку с их глаз. — приказала я разбойникам. С глаз девушки сняли повязку, как Зульфикара и Селима. — Ты, кто такая, что смеешь нападать на шехзаде династии. — заявил Зульфикар с дернзостью в голосе. — Я и есть династия. — произнесла я. Махнув рукой наемникам, они сделали свое дело. Тела Зульфикара и Селима истерзали меньше, а вот Биназир порвали платье и сделали вид, что её изнасиловали. — Вы знаете на кого направить вину. — произнесла я наемникам, а сама отправилась обратно во дворец. Там никто не хватился меня и спустя неделю Мехмеду донесли о том, что его сыновья и Хасеки были убиты и нашли того, кто это тех, кого я сказала обвинить. Сейчас же, так как у него есть только один сын, к нему ходит Фюсун. Исмихан Кая, скучает по маме, но я всегда бываю рядом, так же Фюсун. Девочка воспитывается ей, а также плодом ее долгих походов к Мехмеду стала беременность, только вот я беспокоюсь за сына. Мои лекари рассказали, что он несколько раз обращался к ним из-за проблем с сердцем. Я боюсь за него и за династию. У Мехмеда только один сын и он ещё маленький. В 1633 году родилась девочка Рукие Султан и я укрепилась в решении, что если в ближайший год умрёт Мехмед на трон взойдёт Ибрагим. После родов Фюсун я вызвала её к себе. — Валиде, вы хотели меня видеть. — произнесла она и поклонилась. — Да, дочка, хотела. Присаживайся. — произнесла я и показала на тахту. Молодая испанка с грузинскими корнями сидела напротив меня с безмятежной улыбкой. — Я хотела поговорить о моем сыне Мехмеде. — произнесла я с грустью. Глаза наполнились слезами и две одинокие слезинки скатились по щекам. Я вытерла их и обратилась к наложнице. — У Мехмеда есть максимум год. — ответила я ей. Чашка в её руках упала. — Что будет с Джихангиром? — сразу спросила она. — Ты с сыном и дочерьми уедешь в Старый Дворец. Когда твой сын станет старше, то может станет падишахом. — ответила я ей. Девушка кивнула. Ей было главное, что её сын будет жить. В 1635 году Мехмед умер.