Пинок Амура

Я понимаю, если Крис чем-то неизлечимо болен. Возможно даже, что он не продержится долго. Подозреваю, что тут во всём виновато какое-то психическое заболевание. Или просто с рождения какое-то отклонение. Но как он смог незаметно уйти, даже не разбудив меня или маму, ограбив холодильник на предмет тунца, и раскопать цветок, спрятав тунца там? Я недоумённо пожала плечами и стала собираться в школу, в которой меня опять ожидали недружелюбные лица и испепеляющие взгляды. Уже на подходе в школу я поняла, что что-то не так. И интуиция меня не подвела. Учителя укоризненно смотрели почему-то на меня, ученицы завистливо перешёптывались. Да что происходит? Я что, на что-то села? Тайна раскрылась после первого урока, в главном холе. Я никогда не думала, что в нашей школе есть расписной потолок. Потом поняла, что это не расписной потолок, а куча шариков. И что летающие купидоны тоже мне не грезятся – это подвешенные ученики, которые размахивали руками и просили снять их отсюда. Пол тоже был… хм, своеобразно украшен. Никогда бы не подумала, что пол, усыпанный мукой, будет так интересно смотреться. Особенно, если эту муку люди разнесут по всей школе. На главном стенде с расписанием красовались мои фотографии… ага, с пятого класса. Я прикрыла от стыда ладонью глаза. В пятом классе у меня были брекеты и очки в толстой квадратной оправе. Надо мной тогда не то, что весь класс, вся школа смеялась. И надо было этому идиоту именно эти фотографии достать! И где он их вообще взял? Семейный фотоальбом! Какая же я дура, что не остановила маму, когда та потянулась за альбомом. Я корила себя, разглядывая фотографии, где я в бирюзовом сплошном купальнике в бассейне (плаваю рыбкой), сижу на горшке (готова поспорить, что такой снимок есть у всех), занимаюсь бегом. Последний меня особенно убил, так как у меня было такое воодушевлённое помидорное лицо… Я едва сдержала слёзы. Мимо проходили и хихикали, кто-то тыкал в меня пальцем. Теперь понятно, зачем Крис прикинулся влюблённым идиотом. Он просто хотел опозорить меня. Хотя, казалось бы, куда уж… Фотография, где я нагнулась подобрать упавший цветок, и у меня прекрасно были видны розовые трусы, доконала меня окончательно. Я сорвала её и умчалась дальше по коридору под дружный смех ребят. Заперевшись в кабинке в туалете, я попыталась унять слёзы, однако те не спешили исчезать. По щекам заструились прозрачные слезинки, глаза зажгло. Внутри, где-то глубоко-глубоко затаилась обида, которая тянула и жглась раскалённым углём. Вот почему он так? Он же говорил, что хочет быть моим парнем. Я дала ему испытательный срок, чтобы он показал, что у него внутри, за маской повседневности. И он показал! До сих пор не могу успокоиться!

***

Кристофер в который раз облизнулся и уставился на фотографию Хитер. Рядом пристроился Джек, смахивая со стула многочисленные снимки девушки. - Ты совсем с ума сошёл, приятель, - заметил он. – Не стоит так относиться к ней. Даже если она тебе и вправду понравилась, а не меня ты разыгрываешь. Крис не ответил, а лишь в очередной раз облизнулся. - Извращенец, - изрёк Джек, косо смотря на друга. – Надеюсь, что ты не перепутаешь меня со своей малолетней Шельмой. - Как думаешь, какие цветы она любит? – прошептал блондин, прижимая к сердцу фотографию. - Зависимость слишком сильна, - пробормотал Амур, выдирая кудряшки из головы. – Не рассчитал с ударом! - Не знаю, - пожал плечами в ответ Джек. - Точно! – вскочил на ноги влюблённый. – Я подарю ей все цветы мира, чтобы узнать, какие цветы она любит! - Идиот, - вздохнули одновременно Амур и Джек, глядя, как счастливый до розовых слоников и соплей парень скачет по коридору к центральному выходу.

***

Вдруг кабинки начали открываться. Кто-то с силой открывал их, ломая шпингалеты. Послышался девчачий визг – видимо, нарушитель закона был парнем. И кого угораздило забраться в женскую уборную?! Кабинка открывалась одна за другой, пока не пришла моя очередь. Дверца, которая и так косо стояла, отлетела к стенке, открывая зарёванную меня. Я шмыгнула носом, глядя на озабоченного Криса. Тот выдвинул вперёд челюсть и замер, словно не ожидал увидеть меня в слезах. Интересно, а если я ходила бы в туалет по-настоящему, он тоже вот так ворвался бы? Ворвался бы. По глазам вижу. Парень стоял каменной статуей самому себе, за его спиной был огромный букет… казалось, что всех цветов в мире. А потом он рухнул передо мной на колени (больно, наверное) и преданно заглянул в глаза. Я отвернулась. - Хитер, не плачь, - забеспокоился парень, пытаясь утереть мне слёзы букетом. Со стороны смотрелось так, словно он пытается меня им задушить. Лепестки хризантем, лилий и ирисов лезли в нос и рот, не давая нормально вздохнуть. Наконец-то мне удалось оттолкнуть парня. - Это ты развесил мои фотографии на доске с расписанием?! – вопросила я, сорвавшись на крик. Казалось, что зазвенели от напора хрупкие стёкла. Парень сделал большие глаза. Если бы я не знала, что он издевается, то показалось бы, будто он действительно не понимает. - Тебе не понравилось? – затравленным голосом. - Как мне может это понравиться?! – негодовала я. – Что ты наделал? Ты специально довести меня хочешь? Молодец! Уйди с глаз долой! Не хочу тебя видеть! Ты слышишь меня?! – забилась я в истерике и ударила руками в грудь парня. Тот не терял времени даром и уже успокаивающе прижимал меня к себе, гладя по спине. – Уйди! – не сдавалась я. По щекам потекли слёзы. Ненавижу эту слабость. Показывать слабость не выгодно. В будущем тебя все ей будут попрекать. Но Крис заверил меня, что больше такого не повториться. Не верю ему! Не хочу верить!.. И всё-таки, какие у него большие тёплые руки… От Автора. Дорогие читатели, на самом деле я не очень люблю флафф, няшные моменты в огромном количестве, розовые тапочки и радугу, однако по истории мне приходится это писать. Надеюсь, что героиня не выходит слишком мрачной, а главный герой – педиком. Писала-то я в основном ангст и обычный гет (пусть и с заморочками), до флаффа руки мои не доходили. И вот он, во всём своём проявлении. Надеюсь на вашу поддержку и понимание, что злобный автор ни бум-бум в этом направлении, поэтому получается так коряво.