Когда взойдёт солнце

      Роксана мало интересовалась модой этого мира, предпочитая просто надевать то, что первым же и предлагают. Но сегодня особый случай. Поднявшись раньше обычного, девушка начала проходить процедуры: принятие ванны, утренний чай или же кофе, а потом уже и выбор одежды.       Аврора не казалась такой дикой и вульгарной, как при первых минутах знакомства. Роксане стало любопытно, что скрывает эта с одной стороны страшная маска. Голос девушки не был мелодичным, скорее всего слегка осипшим и грубым, будто она постоянно кричала или же успела простудиться. Удивляли движения рук: при разговоре Аврора постоянно жестикулировала, когда что-то объясняла. Например: когда девушка сказала про помолвку с Деоном, её правая рука тут же сжала рукоять того самого клинка, который привлёк внимание Роксаны своим явно ювелирным происхождением, да так, что её пальцы хрустнули. Даже идиот сможет понять, что девушка была не рада такому исходу событий. Врагу не пожелаешь жить в одной комнате с этим ублюдком. Хотя, как она сможет пожелать ему всего хорошего, если он и является источником этой ужасной жизни окружающих. Даже не то что окружающих, а конкретно её — Роксаны Агриче.       При выборе платья Роксана опиралась, как не странно, на представления о невесте брата. Агриче раздумывала насчёт внешности так тщательно, что и сама не заметила, как горничные уже держали в руках выбранные украшения и одеяния. Очень даже понравилось платье: лазурного цвета атлас с вышитыми, будто ветви, серебряными нитями узоры, оголяющее плечи, но это исправляет облегающая их прозрачная чёрная водолазка-сетка с длинными рукавами, опять же, с яркими чёрными узорами растений. Чтобы плечи так не выделялись, Роксана взяла ещё и чёрную лёгкую накидку. Того же цвета длинные перчатки. Из аксессуаров Агриче решила взять золотые, под цвет волос, кольца-браслеты и два перстня с изумрудами. Серьги она решила взять в сочетание с украшениями — лазурные капли. Эти серьги ручной работы когда-то подарила ей мама, когда у Роксаны был день рождения. Эти камни, отдающие при свете зелёным, выглядели будто капли дождя, от чего и произошло название. Роксана их одевала очень редко, так как предпочитала носить красные и чёрные наряды, под цвет рода Агриче.       Пока служанки одевали Роксану, та смотрела в то самое окно, откуда пробралась Аврора, оставляя за собой запах трупов и хвои. Хвоя ощущалась не только от духов, как призналась сама девушка, а ещё из-за недавно тогда прошедшего дождя в лесу, который, как она подметила, хвойный. Этот запах леса никак не оставлял разум Роксаны, но её сущность твердила, что этот запах как и сама Аврора были сравнимы с райским наслаждением, который вёл прямо в ад. Невероятно быстро ворвавшаяся девушка с явно забавным характером стёрла все воспоминания о прошлой жизни, да и саму её предыдущую личность к чертям, заставляя этих самых чертей плясать в душе и разжигать невиданный огонь. Сразу видно, кто здесь тёмная лошадка судьбы. Личность, что заставила напрячь все извилины мозга, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку в развитии дела об её раскрытии. Роксана начала понимать такую заинтересованность ко «второстепенному» персонажу этой истории.       Но резкая догадка начала пугать:       Может быть, она такая же перерождённая, как и я?       Это может объяснить такое изменение в сюжете, но в романе не появлялись ни Рон, ни Морган. Этих двоих не должно быть вообще, но они есть, они играют главную роль в силе Агриче, они — свирепые волки Ранта и лучшие из лучших. Какого же было удивление Роксаны, когда эти двое оказались братьями-близнецами, но разнояйцевыми, то есть не копией друг друга. Но у них есть одна особенность: ярко-рыжие, будто лесной пожар волосы, которые от любого освещения могли посоревноваться с золотыми локонами Роксаны. Но как бы они не пересекались, Агриче всегда будет их ненавидеть за то, что именно они принимали экзамен Асиля, после чего доложили об этом Ранту. Ну, а дальше и Деон подоспел. Эту рану в сердце, оставленная ими, ничем не зашить. Может быть, только их кровью, их криками о пощаде, которых она никогда не услышит, ведь они сами сотканы из этой же боли.       Когда Роксана уже оправилась от тёмных воспоминаний, к ней зашла Эмили и оповестила о сборе в главном зале. Вот он, тот самый момент встречи, мысленно обговаривала сама с собой Роксана, но получила такой ответ: Смотри, чтобы не упала в грязь лицом перед своим «кумиром». Её внутренний, пропитанный ядом голос в голове преследуют с момента убийства Асиля. Роксана чувствует себя проклятой и это проклятие медленно, но верно пожирает её изнутри, не оставляя ни капли её предыдущего внутреннего мира. Осталась лишь она и Роксана. Та самая Роксана Агриче любящая собирать вырванные глаза игрушек. Её сущность всё равно пробивается наружу или же по велению новой владелицы тела. Истинная сущность, вторая личность, которая хочет одного — боли. Видеть боль в глазах этих несчастных рабов, как их крупица надежды угасает, оставляя лишь мрак. Это доставляет ей неимоверное удовольствие.       Асиль умер из-за своей слабости и скудоумия как у нашей матери.       Да, Асиль был слабым. Но его сердце было больше всех здесь присутствующих вместе взятых. Жаль, что это самое сердце так рано перестало биться. То самое биение Роксана услышала в Авроре. С первых минут это сердце бешено колотилось, норовясь вырваться из груди.       Пройдя парадные двери, Роксана не удивилась такому малому количеству родственников. Только верхушка: Рант, Деон, Джереми и, собственно, Роксана. Остальных решили не звать, хотя, так оно и лучше для обладательницы ядовитых бабочек. Так ещё одно на подходе. Возможно, за год можно призвать куда мощнейших бабочек, но для этого нужно постепенно добавлять яд. Желательно смертельных. Когда все уже расселись по местам, Рант Агриче спокойно произнёс:       — Пускай заходит, — он потянулся за сигаретой, — и не медлит.       Двери, из которых и заходила Роксана медленно открылись и зашла особа: волосы заплетены в пучок, заколотые той самой потерянной заколкой, синее платье с серебряными узорами лилий, серьги из сапфира и кольцо из того же камня. Из-за чёлки и немного опущенной головы никто не увидел её глаз. Бледные губы исказились в хитрой ухмылке, а рука потянулась поправлять «нечаянно» выпавшую прядь. Взору красноглазой Роксаны открылись зелёные, будто изумруды глаза девушки. Девица присела в реверансе, всё также ухмыляясь.       — Аврора Глори, к вашим услугам.