больны друг другом

Стук в дверь. Пара секунд тишины и тихий ответ: «войди». — Ксюш? Ты как? — осторожно выглядывая из щели в двери. — в поряде. Мне говорили, ты там с Машей в ванной спал? А чё не с Лерой? — усмехнувшись, вяло произнесла Ксюша, лёжа в кровати, полностью укутавшись. — Ксю! Ну… Да. Но это не то, о чём можно подумать. Долго объяснять, — отмахнулся, подсаживаясь рядом. — хах, понимаю. Выспался? — сонно перевела взгляд на парня. — ага. Кстати, а зачем тебе в ванную надо было? — глупый вопрос, не? — немного потупив. — ну умыться там, в себя прийти. Я тут слегка мучилась, страдала. Опухшее рыло не особо красиво. Парень кивнул слегка смущённо и осмотрелся вокруг, не пропустив мимо и заваленные вещами углы, где заметил странные комочки сухих салфеток и какой-то ткани с красными пятнами. Рядом, на комоде, ещё, только более чистые. Козлова это насторожило, он повернулся к Колодяжной и с некими подозрениями спросил: — ты что-то с собой делала? Что-то неосторожно ела? Или… — нет! — резко, глаза выпучив в неком ужасе, сразу уловив направление глаз парня. — ты о чём вообще? — та-а-ак… Тело покажи! — догадываясь, что это может быть, повернулся к ней больше, кисти ладонями вверх перед девушкой положив. — сначала руки. — нет. Моё тело, мои руки, зачем тебе они? — строя из себя спокойную, бесстрашную, внутри умирая от страха. — руки. Показала. Живо! — не собираясь водиться с ней долго. Ксюша нехотя, с невольно подступающими слезами, стала вытаскивать себя из-под одеяла, медленно отталкивая его, опустив голову. Никита ускорил её движения и уже через пару действий взору русого открылись алые полосы. Яркие, где-то с не до конца засохшей кровью продольные линии, расположенные по всему телу.       Несколько глубоких вдохов, принятие, и выдавленный максимально адекватный тон: — эт.то что блин? — не твоё дело, — сдерживая подступающий к горлу ком крика. Солёная вода уже стекает по дрожащим от напряжения щёкам, капая на грудь девушки. — ты блять… — почти взрывается, но находит силы остановиться. Кулаки сжимает, глаза жмурит сильно. Выдыхает. — я сам решу, что моё дело, а что нет. — нет! — агрессивно, из-за всех пережитых эмоций. С нервной улыбкой продолжает. — не-е-ет! Это только моё тело… Теперь. — он умрёт. Я убью его, — с невинностью в речи, пялясь в одну точку на стене. — зачем? Он уже получил своё. Спасибо ещё раз за то, что отомстил за меня, — вытирая слёзы. — обращайся, — с болью, стараясь не подавать виду, что понимает, что её психика сильно испорчена. — так, а ты зачем заходил-то? — переключаясь. — посмотреть, проснулась ли. Мы уже позавтракали, жаль, что тебя не было, — иногда с дрожью, стараясь не смотреть на порезы. — я знаю. Даша сказала. Что приготовили? Пахло картошкой с мясом. — оно и есть — жареная картофаночка и курица. Ты ещё можешь покушать, твою порцию никому не отдавали. — пхпх… Жалко Дашу, — нервно усмехнувшись, не глядя на Никиту. — я сейчас надену что-то прикрывающее и спущусь. Подождёшь.— вставая и подходя к шкафу. — конечно, но они ведь поймут. Зачем так мучаться в жаркую погоду в тёплом? — Ник… Я не хочу, чтобы кто-то стал ненавидеть его ещё сильнее. Он сделал свой выбор, он волен влюбляться в других! Это происходит само и… Я его понимаю… Да и тем более он не хотел меня обижать, наверное, да и мне плевать. Мне сейчас на него до лампочки! — обхватив щёки парня до мурашек холодными ладонями и посмотрев проницательным взглядом точно в бегающие карие глаза. — я… Понял тебя. Надевай что хочешь, я жду, — судорожно сглотнув пару раз, стараясь не выдавать предательскую дрожь в теле. — спасибо, — тёплое, с мягкой улыбкой. Невзначай коснулась напряжённой шеи, после чего парень резко схватил её за запястье и, откинув руку девушки, быстро встал, намереваясь покинуть комнату. — Никит? Ты чего? — я.. Я. Ничего. П.просто… Я подожду тебя на выходе, — ни секунды не переводя панический взгляд на Ксюшу. — эрогенная зона что ли? Стояк словил? — с усмешкой в голосе, подсмеиваясь перед началом предложения. — н.не важно. Я могу уйти? — всё так же не смея повернуться, наклонившись на правую сторону тела. — Ни-ик, да что с тобой такое? Что случилось? После какого момента твоей жизни ты так стал опасаться касаний в области шеи? — осторожно взяла его за левую руку, чуть поворачивая к себе. — да не в этом дело… Я не могу сказать, Ксю. Пойми меня и отпусти уже пожалуйста, — вновь жмуря глаза и покачивая голову в отрицании. — стой, повернись ко мне, — чуть дёрнув за короткий рукав. — Никита, посмотри на меня! Слегка дёрнувшись в неуверенности, Козлов закатил глаза и голову назад запрокинул. Недолго простояв так, он всё же, через силу взглянул в очи, бегающие в замешательстве по лицу русого. — что с тобой? Я выслушаю и приму. Просто скажи, — тихо, будто втираясь в доверие, широкие ладони парня взяв в свои. Не желая тратить время на бессмысленные объяснения, он просто вжал девушку в стену, впиваясь в губы поцелуем. Ксюша поначалу удивлённо распахнула глаза, но постепенно влилась в действие, закатив глаза в удовольствии от близости. Он усадил на тумбочку, голые ноги в руках сжав. Поцелуй неровный, как и дыхания обоих, насытиться друг другом не могут. Короткие джинсовые шорты летят прочь, девушка остаётся в майке и трусиках, парень скидывает с себя футболку. Тела могут ошпарить, одежды всё меньше, и вот оба только в нижнем белье. На пол летит и прикроватный светильник, с треском разбиваясь. Бюстгалтер рвётся с характерным звуком и отправляется к лампе, пара сгорает от нетерпения и контакта друг с другом. Ткани не остаётся, парень поправляет девушку на тумбочке, приближая к себе и чуть резко входит. Громкий стон в губы заглушается, движения быстрые. Сил целоваться уже не хватает, тихо стонут друг другу в плечи. По спине Никиты стекает капелька пота, Ксюша царапает спину в наслаждении. Ещё несколько интенсивных толчков и оба в последний раз изливаются в громких стонах, парень лбом о стену опирается, девушка падает на него,отдышаться не могут. Слов не нужно, когда есть чувства, эмоции, поэтому молчат…       Русый укладывает тяжело дышащую девушку на кровать, целует в лоб и ложиться рядом. Колодяжная поворачивается к нему и утыкается в торс парня, тихо бубня: — спасибо за этот прекрасный мой первый раз… И да, Козлов, я походу люблю тебя… — можешь же ты, Ксюша, всю романтику испортить… — усмехнувшись. Обнял её и накрыл одеялом. — я тоже тебя люблю…