больны друг другом

Она приехала к пяти утра, Устало пала у входной двери, Сожалея о содеянном глаза закрыла, Вспоминая подруг в собственной грязи.

      Слёзы полились сами собой, невольно всхлипывания начались, как больно сделала друзьям, как напугала поняла. Но по-другому сделать не смогла! Ей обидно, ей тоже больно! Волосы растрепала, сдерживая крик, подползла к потайному ящику, и коньяк достала. Сделала глоток, ещё один с горла. Слышит шаги со стороны лестницы, прячется за кухонным столом, молится чтобы не заметили, бутылку крепче прижимает. Звуки всё ближе, вот слышно как обходит стол, идёт к панорамному окну. Даша максимально тихо выдыхает, старается не попасться на глаза. И лишь на секунду взгляд отводит от тени, как девушке рукой рот зажимают, чуть взволнованно «чшшш…» шепчут на ухо. Та мычит испуганно, ладонь пытается скинуть, но постепенно чувствует в этой ручке что-то родное, что-то близкое себе…

Аня.

      Замолкает, пальцы её своей рукой накрывает нежно, та что сзади — обнимает за талию, поцеловав подругу в макушку с любовью. — Дашенька… — шепчет дрожащим голосом, подбородок на её плечо положив. — Анечка… — также реагирует, наклонив голову к девушке. — зачем ты так сделала? Что тобой двигало? Солнце, ты меня очень напугала! — своим обычным бархатисто-мягким тоном, ласково обнимая всё крепче. — п.прости, — начиная плакать, отставляет коньяк. — Я. Я не могу сказать… Ты не поймёшь. Зайка моя… — повернулась к Ане, обхватила её лицо руками, царапающими нежную кожу из-за мелких ранок. — я прошу у тебя прощения за испорченные нервы, за переживания, но причину того что было не скажу… — Даша, — обхватив пальцами ладони. — я прошу! Я не рассержусь, не стану дальше от тебя, обещаю. Темноволосая, набираясь смелости, залпом выпивает пол бутылки, подругу резко прижимает к кухонному шкафчику, впритык прислоняется, останавливаясь в миллиметре от лица. Аня смотрит ошарашенно, инстинктивно вдавливаясь спиной в дверцу, учащённо дышать начинает, а девушка шипит с горечью в голосе: — Костя. Всё он. До него всё было хорошо, всё было прекрасно! Но сначала вас начали шипперить… Ты не представляешь, как больно это было читать… Потом ещё и то, как он предложил тебе быть вместе, прямо на моём др… Я была радостной, да. Всегда была весёлой. Но это была маска, приклеенная супер клеем. Все месяцы перед тобой было не моё настоящее лицо — это были наигранные эмоции. Но пока вы не встречались, мы с тобой были ближе! — солнце… — тихо, переваривая информацию. — но я никогда не отдалялась от тебя!.. Ты лучшее, что было и есть в моей жизни! Да я… Да мы… — не находя подходящих слов от накативших эмоций. Хотела уже добавить, как та её перебила. — я люблю тебя. — ч.что? Ну… Я тебя тоже… — обомлело, не соображая ещё и из-за сонного состояния, которое вмиг как рукой смело от шока. — нет. Люблю как девушку. И ревную к нему. Прости. — собиралась встать, хотела убежать, но Аня остановила, за руку схватив. Обернулась, когда светловолосая, не дав ей опомниться, вцепилась в припухлые разбитые губы ярко-красного цвета, от которых сразу получила ответ, прижимая голову за затылок. Быстрые, прерывистые, сладкие движения, чувственные касания по коже. Дарья села Анне на колени, руки её подняла над головой, зафиксировав пальцами на столешнице. Тела всё горячеют, языки проворно властвуют, не дерутся — танцуют во ртах друг друга. Неожиданно их снова прерывают шаги со второго этажа, приведя девушек в ступор. Человек спускается достаточно быстро, заставив пару насторожиться, а их сердца биться ещё сильнее, чем они были наедине. Девочки быстро повставали, поправили одежды, нервно и чуть смущённо посмотрели друг на друга. Из арки показался сонный Костя, потирающий заспанные глаза. Увидев девушек, он удивлённо приподнял бровь, вполголоса спросил: — а вы чё тут делаете? — я… Дашу встречала с больницы. Она. Только приехала, а тут поздно, дойти помочь надо, — нашлась Аня, судорожно сминая короткие свободные шорты. — а-а-а, ясно. Даш, а что с тобой было-то в итоге? Чего тебе крышу снесло? — подошёл к своей девушке, приобнял за талию и собрался поцеловать в висок, но та аккуратно выбралась из его объятий и медленно покачала головой в стороны, мол «не стоит». — Аня? Анют, ты чего? — прости, Кость… — с явным выдавливанием слов — не хочет говорить, не хочет разлуки, но эта шатеновая бестия не даёт сердцу покоя, влюбляя сильнее, чем в парня. — н.нам нужно расстаться.       В воздухе витает напряжение, минуты с три молча смотрят друг на друга. Кучеренко с трудом проглатывает ком в горле и поворачивается к ней с трясущейся головой. — я… Почему? Что я сделал? — занервничал, схватив за пухлые мягкие щёки. — я как-то обидел Дашу? Я же не знал, я извинюсь! Или тебя? — будет глупо сказать, что «дело не в тебе, дело во мне», но… Я просто… — к страдальческим глазам подступают слёзы, в организме ощутилась внезапная нехватка воздуха и воды. Чуть отодвигается, чтобы луна не отблескивала солёную воду. — Ань, зайка, не заставляй себя, — прошептала ей на ухо Даша. Продолжила громче, обращаясь к Косте. — она… Это были неосознанные её слова. Я думаю, вы п.придёте к решению проблемы, поговорите, что-то ещё, и продолжите отношения как раньше. — еле сдерживаясь чтобы не повторить произошедшее вчера. — но солнце… — нет. Не надо. — можно мне объяснить? — встрял в чувственный разговор Кучеренко. — коть… — Анюта мягко покрутила головой в отрицании. — не сейчас. Может никогда. — хорошо. Я понимаю. Тогда с остальным разберёмся потом, а сейчас давайте ложиться спать. Мне вас проводить? — заботливо, легонько прислонив ладони в районе лопаток девушек. — нет, Кость, мы сами, спасибо, — нежно, улыбнувшись темноволосому. Положила ладонь на предплечье парня напоследок, чмокнула в скулу и вместе с Дашей двинулись в сторону их комнат.

***

— Катя! Собирай всех! — слышится жизнерадостное ото всех дверей голос Эда. Лера первее всех выбегает из своей и мчится к паре. Радостный визг, топот быстрый всё ближе, мужчина улыбается счастливо, руки раскидывает по сторонам, готовый приветствовать девушку. Та, спустившись по винтовой лестнице и чуть не поскользнувшись, плюёт на резко вызванную панику из-за этого и продолжает бежать, запрыгивает на Перца и крепко обнимает. — Эдик! Уи-и-и-и! — не слезая. — здравствуй, Лерочка, здравствуй, — радушно, похлопав по спине мягко. — я тогда пойду к Андрюшеньке, да? Не буду мешать, — саркастично сказала Мясникова, уже взявшись за ручку чемодана. — ой, Катенька, приветик, — чуть неловко, откашлялась и спрыгнула с Эда, поправив одежду. Обняла её и перевела взгляд на спускающихся друзей.       Костя сонно смотрит на приехавших, пытаясь сообразить как они оказались у них дома. Аня с Дашей же почти синхронно двинулись к паре с объятьями, как позже поступили и остальные. Все поздоровались и разместились на кухне, в ожидании завтрака от Леры и Маши. Минаева умело занимается парой дел одновременно, будто танцует, а не готовит, в то время как Тихой* восхищённо на это глазеет не отрываясь и губу закусывает. Эд на фоне что-то объясняет, вроде про причину приезда, но рыжеволосая не слышит, уши словно заткнули бананами… Не отводит взгляда, лишь любуется, оперевшись поясницей о столешницу. Темноволосая, заметив, что подруга ничего не делает, с вопросительными эмоциями на лице, вполголоса спрашивает, находясь впритык к ней: — что-то случилось? — а? Н.нет, всё нормально. Я с.сейчас помогу. Что чистить? — моментально опомнившись. — хорошо-о… — с непониманием. — ну можешь тогда вон картошкой заняться, я пока к карасю приступлю. — чего-о?! — раздаётся возмущённое что от Даши, что и от Коли. Встают с мест недовольно, кулаками оперевшись о стол. — чё вы повыскакивали-то? Прислонили свои попки к стульям! — с сарказмом борзовато отреагировала Лера, ножом взмахнув в воздухе. — не про вас мы, успокойтесь. Из вас завтрак не вкусный получится… Хотя можно проверить. — неа, я с кислинкой, — ответил Цугленок, махнув рукой пофигистично. — а я переперчённая, — влилась Минаева, нахмурившись в шуточной обиде. — так, кисло-перчёные мои, мы с вами сегодня едем в аквапарк, — произносит Эд, перебивая остальных. — чего-о?! — удивлённо отреагировали ребята, изумлённо повернувшись к мужчине. — того-о! Собирайтесь бегите!