Спрячься от меня

Юнги? – Хосок смотрел на Мина и абсолютно ничего не понимал. - Я...- Омега стоял, нервно теребя край рубашки. Вся уверенность Юнги, которую копилась по пути, растерялась, и сейчас он даже двух слов связать не мог, и это начинало бесить, поэтому он послал к черту какие-то признания. – Да блять! Мин резко встал на цыпочки чмокнул альфу в губы. Когда осознание произошедшего, наконец, дошло до альфы, он схватил Мина за руку и притянул в номер. Впившись в так давно желанные уста, альфа прижимал Юнги к закрытой двери. Он наслаждался и упивался сладкими и неумелыми поцелуями омеги. Пьянящий нежный запах сдвигал что-то внутри, и желание оставить метку росло все больше и больше. Юнги тяжело вздохнул, когда альфа положил руки на тонкую талию, которую закрывают только шелковая блуза. Омега обхватил ладонями лицо Хосока и приоткрыл рот, чтобы альфа проник в него языком. Они медленно плывут в нежных поцелуях. Юнги прижимается ближе, выгибаясь в спине, и чуть заметно вздрагивает, когда крепкие руки спускаются ниже и задирают блузу, под которой нежная и такая чувствительная в этот момент кожа. Хосок кусает нежные губы, и вновь проникает внутрь. Мин выдыхает и сжимает волосы альфы крепче. Внутри что-то начинает медленно тлеть и гореть огнем, а перед глазами плыть белые круги. Колени трясутся, и Юнги бы так и скатился на пол, если бы Чон не подхватил его. - Юнги – выдыхает Хосок во влажные губы омеги, тяжело дыша от накрывающего его желания, что стремительно берет верх над разумом. Такое происходит с ним впервые, даже с Джисоном, он такого не чувствовал. Юнги каждым своим прикосновением и томным взглядом лишает самоконтроля – Если мы продолжим, то я уже не смогу сдержаться. - Не сдерживайся, - шепчет Юнги и тянется к пуговицам его рубашки. В хрипловатом голосе мольба, а в янтарных глазах возбуждение. Этому Чон сопротивляться просто не в состояние. Хосок легко подхватывает и сажает его на тумбу рядом с дверью, становясь между разведенных ног. Юнги не сдерживается и рвет пуговицы на рубашке альфы, Хосок помогает ее снять и бросает на пол. От нежных прикосновений маленьких прохладных ручек на груди, у Чона мурашки бегут по спине. Юнги оставляет поцелуй на плече, а затем снова возвращается к губам. Чон кладет руку на тонкую шею и глубоко целует сладкие губы, которые будут снится ему и во сне. Юнги страшно, но останавливаться он не желает. От прикосновений альфы, хочется пылать, а от поцелуев тонуть. Он обивает торс Хосока стройными ногами и позволяет поднять себя и нести в спальню. Мин тяжело вздыхает, когда альфа опускает его на прохладную простынь и нависает сверху. Омега лениво улыбается и проводит языком по припухшим губам. Хосок жадно впивается в них и аккуратно стягивает с Мина блузу, буковка за буковкой. Он целует в шею, ключицы уже из-за всех сил сдерживаясь, чтобы не оставить на белоснежной коже багровые следы. Спускаясь поцелуями вниз, он аккуратно стягивает брюки и белье. Горячие руки альфы, скользят вниз, и Мин слегка вздрагивает, когда он поглаживает и целует шрамы на лодыжке. - Обещай, что больше не навредишь себе, - тихо говорит Чон, смотря на омегу из подлобья. Мин проводит взглядом по белым порезам и замирает, наблюдая, как альфа мягкими и горячими губами закрывает их от его глаз. Он ели заметно улыбнулся и кивнул. «Обещаю» Альфа поднимается выше, целуя в колено, а затем в бедро и впалый живот. Сев между ног омеги, он наклоняется и целует в розовые бусинки, вырывая первый стон, сладкий и нежный. - Хо...- вновь стонет Юнги, когда Чон проводит пальцем по уже влажному колечку мышц, а затем слегка надавливает. Это музыка для ушей альфы. Она не сравнится ни с чем. - Громче, малыш - прошептал Чон и уже на одну фалангу вошел в горячее тело. У Юнги перед глазами фейерверки, а громкие стоны вперемешку с всхлипами сами вырываются из губ. Сначала было легкое жжение ну, а после он сам насаживался на три пальца альфы. - Так...- Юнги выгибался в спине – Так...хорошо...ах! Молочная кожа, покрытая испариной, юное прекрасное тело, изгибается на черных простынях и манит припасть к ней губами, испробовать, укусить, припухшие от поцелуев губы слегка приоткрыты, а длинные ресницы трепещут при каждом возбужденном вздохе. Хосок любуется картиной что, наконец, предстала ему в реальности. И она не сравнится с той, что виделась ему во снах. Она кружит голову, завораживает. Хосок отпечатывает в памяти этот вид, чтобы даже на смертном одре стоять с улыбкой на губах от осознание того, что он прожил не зря. Юнги теряется в хаосе ощущений, что заполнили его тело и голову. Он рассыпается и вновь складывается от прикосновений, кожа покрывается мурашками, все тянется навстречу, желая еще большего. - Я люблю тебя, Юнги-я, - еле слышно шепчет Хосок и, целуя омегу в губы осторожно входит. Он сдерживается, чтобы не толкнуться сильнее и не причинить боль. Пьет выступившие слезы в уголках глаз омеги и ловит нежные стоны губами, сходя с ума о того, как внутри Юнги горячо и тесно. Он первый у него. Юнги постепенно привыкает к огромному размеру альфы и, обвив руками крепкую шею альфы, самостоятельно насаживается. Воздуха критически не хватает, но он дышит тем, что дает ему Хосок и, черт возьми, он самый сладкий и свежий. Хосок резко и глубоко входит и медленно выходит, и Юнги уже чуть не задыхается. Внутри что-то будто поднимается вверх, а через секунду взрывается, накрывая его с такой силой, что Юнги чуть не отключается. Он жмурит глаза и чувствует, как с ресницы скатывается горячая слеза. Хосок покрывает буквально каждый кусочек любимого тела, и в последний разу глубоко толкнувшись, накрывает губы омеги и увлекает в страстный поцелуй, чувствуя солоноватый вкус. Юнги плакал и в этот момент был по настоящими честен с ним. Без масок. Он ложиться рядом и притягивает омегу к себе целую во влажные глаза. Мин теснее и теснее жмется к нему, будто от этого зависит его жизнь. В этот момент к нему по-настоящему приходит осознание счастья. Через какое-то время Юнги возвращается способность нормально говорить, и коротко поцеловав альфу в скулу, он хитро улыбнулся. - Повтори. - Что? – до сих пор не отойдя спрашивает Хосок. - Ну то, что ты сказал до того как...- Мин вмиг покраснел. - Ааа, - улыбнулся Хосок и погладил по плечу омегу. – Только если ты примешь мой подарок. - Я ж сказал, что не нужны мне подарки, - закатил глаза Мин. - Тогда не скажу, - шуточно обиделся Хосок. - Да блин, - приподнимаясь на локтях и поправляя простынь на груди вздохнул Юнги – Тащи свой подарок. - Сию секунду, Господин Мин - радостно улыбнулся Хосок и подлетел с кровати, совершенно забывая, что на нем абсолютно ничего, поэтому Юнги не сдержавшись, начинает смеяться. Но не от оголенного тела альфы, ибо оно было прекрасно, как у Аполлона, а от того, как он покраснел и прикрылся после. Альфа сел рядом с омегой и чмокнув в лоб, протянул черную бархатную шкатулку. Мин пару секунд глядел на вещь, а потом, нахмурившись, поднял взгляд на Хосока. - Ты что делаешь мне предложение? - Юнги-я, послушай. Я хочу сказать, чтобы ты никогда не забывал меня, чтобы не случилось, - тихо проговорил Хосок, беря омегу за руку. - Ты говоришь так, будто прощаешься - слегка посмеялся Мин, но внутри занервничал. - Это мое обещание, - Чон открыл шкатулку. – Обещание того, что чтобы не случилось, насколько бы мы не отдалились и расстались, я всегда буду к тебе возвращаться. Альфа достал платиновое кольцо, которое заказал специально для Юнги. На внешней стороне было выгравирована маленькая ромашка с янтарем в середине, а на внутренней «Я всегда буду возвращаться к тебе». Юнги смотрел, как альфа берет его бледную руку и надевает на безымянный палец. Внутри начинало что-то потихоньку погасать. - Ты все равно уедешь, - тихо сказал Мин, не поднимая глаз на альфу. - Я не знаю, когда вернусь. Но я обещаю, что обязательно это сделаю, чего бы мне этого не стоила, – альфа взял за подбородок омегу и заставил посмотреть в глаза, в которых уже стояли слезы. – Ты мне веришь? - Да, - прошептал Юнги. - Я люблю тебя, - тихо сказал альфа и поцеловал нежную руку. Его переполняло столько нежности и любви к нему, что он теперь точно осознал, что он и вправду сделает все возможное. Он уничтожит агентство, уничтожит всех кто встанет между ним и Юнги. Даже если небеса и ад объединятся, чтобы их разлучить, он не отступит и найдет путь к нему. Он выполнит обещание. *** Первый солнечный лучик упал на лицо омеги, освещая бледные щеки и придавая им недостающего румянца. Он сморщил носик и приоткрыл глаза. Хосок был рядом. Постоянно смеющееся и улыбающееся лицо было в безмятежности, а идеально уложенные смоляные волосы сейчас были растрепаны и закрывали высокий лоб. Юнги с улыбкой на губах смотрел на альфу и вспоминал о том, что было ночью. Тело пронизывала приятная ломота, а в голове царила счастливая пустота. На полу что-то завибрировала. Это был телефон Хосока. Экран засветился, показывая оповещение. Юнги хотелось, чтобы тишина продолжалась, поэтому аккуратно вынырнув из под руки альфы он наклонился к полу, свешиваясь на половину. На темной заставке висело два сообщения и смысл их выбило все мысли Юнги, а блаженная тишина показалась ужасно громкой. - «Цель: Мин Юнги не уничтожена» - «Уничтожить цель до 00:00» Под кроватью что-то блеснуло, и Мин направил светящийся экран в темноту. Это были металлические ручки пистолетов с глушителями, а на стволе гравировка копья, переплетенного змей. *** Два дня назад После покупок Юнги и Хосок вернулись уже поздно вечером, голодные и уставшие. Джин к тому времени уже подготовил все к ужину, поэтому они быстро разошлись по комнатам, чтобы освежиться и принять ужин. - Хосока-а, - протянул Мин, укоряюще глядя, как альфа уже направляется к себе. – А я что сам это потащу? Мин кивнул на гору пакетов со шмотками. Тэхен выбирал украшение и вещи будто не для одного Юнги, а для целой армии. - О, - посмеялся Хосок – Забыл, прости. - Ага, - ухмыльнулся Юнги, поглядывая, как альфа собирает покупки и тащит на второй этаж. Мин тоже двинулся за ним, но его окликнул Намджун из кабинета. Юнги скинул ветровку, кинув на кресло рядом, и прошел к двери кабинета главы. - Что такое? – Мин плюхнулся в кресла напротив стола Намджуна. - Взгляни на это, - он протянул ему большой конверт. – Это снимки из кабинета Отца Кима. Все вещи были переданы полиции, но мы успели заснять. Может что-то найдешь. - Понял, - кивнул Мин и вышел из кабинета, направляясь в комнату. - Я все перенес, - улыбнулся Хосок спускающийся с лестницы. – Что это? - Да так, Джин сказал посмотреть приглашения, перед тем как отправлять, - Мин улыбнулся и, обойдя альфу, двинулся к лестнице. Оказавшись в спальне, он закрылся на ключ и открыл конверт. Снимков было много, один раз перелистав, омега сразу представил, как выглядит комната священника. Разложив снимки по полу, он сел в середине. Ничего необычного. Много книг, видимо молитвенных, письменные принадлежности. Фото жертв над столом, заставили Юнги сжать кулаки. Это безумец не только крал их вещи, но и пялился перед сном на фото. Настоящий псих. На столе какие-то записи на латинском языке и чернильница с пером. Кто-то еще видимо ими пользуется. Юнги на глаза попалась черная пластиковая карточка, со странным рисунком. Все жилище священника, говорит о том, что он еще из древнего век не вышел, а тут пластиковая карточка с выгравированным рисунком. Снимок был слегка смазан и что именно там было не видно. Взяв смартфон Мин отсканировал фото в редакторе и через пару секунд на экране гаджета высветилось уже четкое изображение. На карточке был красный рисунок копья, вокруг которого обвилась змея. И это еще страннее, видеть в комнате священника. Юнги решил запустить рисунок в поисковик, но тот ничего не выдал, поэтому он пустил его по сети полиции, доступ к которой он взломал еще в шестнадцать лет. И на удивление информация о странном рисунке все же была. «Приют «Спарта», был разрушен при пожаре в 1957 году, выживших нет» - прочитал омега рапорт шестидесятилетней давности. Там было прикреплено черно-белое фото небольшого здания. На стене был выбит символ, что и на карточке. Пластиковых карточек не было в шестидесятых, а вот психу не больше двадцати пяти. Вопросы появилось все больше и больше. - Юнги-я, ужин! – крикнул Джин с первого этажа. Мин дал себе подзатыльник, и быстро собрав снимки в конверт, ринулся переодеваться. *** - Сахарок, ты чего так рано проснулся? – Хосок провел по пустой стороне постели. Юнги там не было, но еще сохранилось тепло. Альфа лениво разлепил глаза и привстал, но когда он поднял взгляд на белую тень возле кровати сон, как рукой сняло. Мин стоял, крепко сжимая в руке пистолет, и целился ему в грудь. По бледным щекам текли горячие слезы, а губы поджимались, сдерживая всхлипы. - Юнги? – Хосок ошарашенно глядел на Мина. Омега трясся, как осиновый лист, все его существо сейчас превратилось в сгусток напряжения и страха. Сердце альфы сжалось от этого вида, и он хотел немедленно притянуть его к себе и укрыть от всех невзгод. Альфа попытался встать, но Мин снял предохранитель и точнее целился прямо в сердце. Чон сел обратно и вгляделся Мину в глаза. Тот все же всхлипнул, и этот звук ударил по сердцу альфы сильнее, чем бы это сделал пуля. - Это ты! – хрипя, воскликнул Мин. – Это ты их всех убил! - Юнги...- выдохнул альфа. - Заткнись! – закричал омега, вновь всхлипнув. – Мы тебе верили! Я тебе верил! - Выслушай прошу...- начал альфа, но его прервал гудок телефона из кармана брюк омеги. Его телефона. Мин вытащил смартфон и увидел номер, с которого приходили сообщения. Он быстро вытер мокрые щечки и кинул гаджет альфе. - Отвечай! - Юнги, прошу, выслушай меня – альфа даже не взглянул на телефон у своих ног. - Возьми трубку, Хосок, прошу – вновь всхлипнул Юнги. Каждое слово давалось с трудом. Он не мог поверить, что эти руки, которые всего пару часов назад обнимали и ласкали его, убивали людей. - Сначала давай поговорим. - Хосок, возьми чертову трубку! – взревел Мин, подходя ближе и тыча дулом кольта уже в голову Хосока. - Хорошо. Я возьму. Только успокойся, - тихо произнес альфа и взял разрывающийся от звонка телефон, не сводя глаз с Мина. Он медленно провел по экрану и поднес к уху. В тот момент, когда Юнги перевел взгляд на телефон, альфа быстро перехватил кольт, возводя дуло в потолок, а омегу уронил на постель, перехватывая одной рукой тонкие запястья над его головой, а пистолетом прострелил синий экран телефона, упавшего на пол. - Нет! Отпусти меня! – кричал Мин, вырываясь. - Юнги послушай! – Хосок попытался взглянуть в глаза трясущемуся омеги. - Отпусти! Хосок выпустил руки Мина и ухватил за лицо, насильно заставляя посмотреть на него. Омега больше не вырывался, силы его резко оставили. Хотелось просто плакать и давиться собственным криком. Он глядел в черные омуты покрасневшими глазами. - Зачем? – прошептал омега, осипшим голосом. – Зачем ты убил их? Он пытался найти ответ в этих омутах, но лишь все больше тонул в собственном страхе перед ними. Сами собой появлялись пустые глаза Чимина. Мертвого Чимина. И Хосок один из тех, кто убил его. Хосок, которого на миг Юнги показалось, он любит. - Я убивал много людей, - тихо произнес альфа. – Но никого из тех омег и...и Чимина. - Ты один из них? - Да. Хосок пару мгновений смотрел в глаза, в которых теперь был только страх, а ведь он так надеялся больше не увидеть его. Он наклонился, чтобы хотя бы в последний раз поцеловать любимые губы, но Мин отвернулся, смотря в пустоту. - Ты должен меня убить - тихо произнес омега, чувствуя, как внутри что-то трескается. - Я не сделаю этого – альфа повернул омегу к себе. - Тогда это сделает кто-то другой, - сухим голосом произнес Мин, смотря куда-то за альфу. - Я не позволю навредить тебе, - Хосок резко впился в губы омеги, но не жадно или страстно, а нежно и успокаивающе, а у Мина вновь полились слезы. Солнце близилось к обеду, а они продолжали лежать в объятьях друг друга, считая каждую секунду проведенную вместе. - Я не помню, кем я был, кто мои родители, откуда я. Этого не помнит никто из воспитанников. Нас с самого детства обучали убивать людей, поэтому если даже что-то человечное было, его уже не осталось. Все дети, что росли со мной теперь стали беспощадными, беспринципными убийцами. Они выполняют любой приказ, не важно, насколько он мерзкий и жестокий. - Ты не такой как они, - тихо произнес Мин, крепче сжимая руку альфы. - Был таким, но все изменилось, когда я встретил тебя, - Хосок оставил короткий поцелуй на виске Юнги. – Спасибо, тебе Мин Юнги. - Мы справимся, - омега поднял голову к Хосоку. - Нет, ты не будешь ввязываться в это. - Но это уже сделали за меня, - воскликнул Мин. - Поэтому ты должен исчезнуть. Спрятаться так далеко, как только сможешь. Спрятаться от меня, - Хосок взял в руки лицо Мина и вгляделся в глаза. – Я уничтожу их, обещаю. - Хо...-прошептал Мин, прежде чем его губы накрыли чужими. Хосок целовал нежно, ласково, успокаивающе, неторопливо. Все нутро Мина в этот миг рвало и метало от злости и отчаяния, но альфа успокаивал это, приручал. Была ли это любовь или просто влюбленность неважно. Юнги всем сердцем желала, чтобы Хосок и правда сдержал обещание, чтобы он вернулся к нему. *** Они расстались возле станции метро, где проходят каждый день тысячи людей и абсолютно всем все равно на друг друга. Альфа в последний раз взглянул в любимые янтарные глаза и, развернувшись, исчез в толпе незнакомцев. Он боролся с желанием развернуться до тех пор, пока не сел в вагон и металлические двери не оторвали его от мира Юнги. От мира его омеги. Юнги сжал кулаки в карманах пальто альфы и двинулся к своей машине. Сейчас у него было два желания, как поступить дальше. Либо запереться в своей новой квартире и пить, не просыхая, либо разогнаться на Порше до двух сот и вписаться в столб, потому что по альфе он скучал уже сейчас, и ожидание рвало сердце. Сколько времени пройдет, прежде чем Хосок вернется, может неделя, может года, а может десятилетия. Если Хосок забудет его и разлюбит, он это переживет, да и стреляет Юнги метко. Больше всего он боялся того, что он забудет альфу, забудет его лицо, забудет его голос, забудет его запах. Сев в машину, он порылся по карманам трясущимися руками. Таблеток не было, видимо альфа снова их забрал. Мин тяжело вздохнул, грустно посмеявшись, а потом опустил голову на руль. Резкий гудок испугал случайных прохожих и продолжал резать уши. Худые плечи подрагивали от нервного смеха, а затем от рваных всхлипов. «Пожалуйста, дождись меня Юнги» - взмолился альфа, наблюдая, как в запотевшем окне мелькает полоска свет. «Пожалуйста, вернись поскорее Хосок» - вторил ему омега на другом конце этой полоски. *** - Юнги-я, вернулся? – улыбнулся Джин, когда Мин вошел в гостиную. - Да, - улыбнулся в ответ омега, присаживаясь рядом с родителем. – Чем занимаешься? - Бумаги с работы проверяю, - Джин отложил тяжеленую папку на столик. - Понятно. - Ты хочешь мне что-то рассказать? – Джин подсел ближе, заискивающе улыбаясь. - Да, я хотел с тобой поговорить, а кое-чем, - Мин вздохнул, собираясь с мыслями. – Я хочу уехать на какое-то время из города. - Как? – Ким непонимающе хлопнул глазами, чувствуя, как из всего тела пропадают силы, а голова становится ужасно пустой. - Я хочу попробовать жить самостоятельно, - Юнги подбадривающе улыбнулся. – Деньги у меня есть, так что не беспокойся. - Но куда ты поедешь? - У меня уже есть пара вариантов. - Тебе только вчера исполнилось восемнадцать. К чему такая спешка, может, еще подумаешь? - Пап, я все решил, - твердо сказал Мин. - Что решил? – в гостиную зашел Намджун, снимая пальто. - Он...- Джин начал резко задыхаться, бегая глазами по отреченному лицу Юнги. - Пап, - Юнги обнял Джина за плечи, чувствуя, как на глазах выступают слезы. – Пожалуйста, не расстраивайся. Я буду постоянно звонить, и писать, не пропаду. Я все-таки уже взрослый. - Ты куда-то уезжаешь? – Намджун сел напротив омег, сцепляя руки в замок. - Да, - Мин оторвался от Джина и твердо взглянул на отца. - Ну, раз все решил, то мы не будем мешать - Намджун резко встал, взяв за руку супруга. Он был спокоен, но было видно, что эта новость тоже расстроила альфу. Намджун знал, что этот день когда-то наступит, но все равно оказался не готов. Как вообще можно быть готовым к тому, что твой ребенок однажды покинет дом, лишив возможности видеть его каждый день. Юнги. Этот совсем еще юный омега запал однажды в сердца Кимов и уже никогда не исчезнет. *** - Кушай хорошо, много не пей, за компьютером не сиди допоздна, не спи до обеда и побольше отдыхай – тараторил Джин, мельтеша вокруг Юнги. Омега поправлял выбившиеся прядки на Мине, стряхивал невидимые пылинки с худых плеч и чуть ли не зацеловать хотел. - Пап, - Юнги взял трясущиеся ладони старшего в свои. – Я все понял, ты мне уже это триста раз сказал. Не волнуйся ты так, я же не на войну еду. - Можешь не торопиться с делом, Шуга. Работай по возможности, - тихо сказал Намджун. - Юнги-я, не забывай нам звонить по чаще, - улыбнулся Тэхен и обнял омежку. - Да, малой, по возможности каждый день, - Чонгук слегка ударил кулаком по плечу Юнги. – Я-то скучать не буду по твоим заумным словечкам, а вот Тэ мне мозг выест от скуки. - Буду звонить каждый день в пять утра, чтобы вы кролики мои просыпались на работу, - посмеялся Мин, уже со всей силы встащив альфе в плечо. В громкоговоритель объявили посадку на самолет, и Юнги, взяв свой чемодан, еще раз обнял родителей. Джин уже вовсю ревел, а Намджун был непроницаем, как скала, сдерживая внутри тоску по сыну. - Не забывай хорошо кушать, - еще раз повторил Джин, вытирая слезы. – И каждый день звони, понял? - Да, понял я пап, понял, - Мин улыбнулся и вытер рукой горячую слезу с щеки старшего. - Хорошо отдохни, прежде чем работать, - твердо сказал Намджун и обнял омегу, вдохнув побольше родного запах ромашки. - Не скучайте! – Мин махнул рукой на прощание и двинулся к зоне досмотра, стараясь не оборачиваться. Эти слова он скорее сказал себе, потому что точно осознавал, что скучать он будет и очень сильно. Джин, Намджун, Тэхен и даже Чонгук стали для него родными и самыми близкими людьми. Недолгие три года сделали его неотделимой частью клана Ким, и теперь расставаться с ними и бросать все очень тяжело. Выбирая из опасности их жизней, и разлукой на неопределённое время, он избрал наименьшее зло. Пусть он будет скучать, рвать на себе волосы от досады и скуки, но за то они будут живы, а уж он как-нибудь сможет защититься.