Спрячься от меня

Странные люди существа. Они страдают, когда им сделал больно близкий человек, но при этом в глубине души прощают обидчика. Они могут его ненавидеть, желать смерти, но все равно прощают. Неужели их любовь так слепа и глупа? Один мудрец однажды сказал: «Любовь – самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом» Когда мы любим, то постоянно думаем о человеке, и так она овладевает головой. Когда мы любим, то страдаем о потерянном человеке, и так она овладевает сердцем. Когда мы любим, то не выносим чужих прикосновений, и так она овладевает телом. Скорее всего, любовь эта как очень заразный вирус, потому что влюбленный человек становится, слеп к плохим поступкам любимого, и глуп бросаясь за ним в бездну. Но знаете, наверное, способность любить, прощать и жертвовать собой во имя другого, делает нас людьми. И когда любви нет, мы уже не люди, а бездушные пустышки, отражающие, словно зеркало действительность. - Волнуешься? – тихо спросил Джин, вырывая Юнги из мыслей. - Что? – Мин перевел взгляд со своего отражение в зеркале ателье, на родителя. - У тебя послезавтра свадьба. Ты волнуешься? – вновь спросил старший, поправляя белоснежную рубашку с росписью нитей по краю. - Наверное, - меланхолично ответил омега, вернув взгляд на отражение. После встречи на парковке драм-театра с тенью Хосока, прошел почти месяц. Мираж больше не появлялся не во снах, не в реальности. Юнги вообще больше не видит сны. Дни стали еще серее и темнее чем раньше, а сон, словно миг, в котором омега закрывает глаза поздно ночью и открывает рано утром. Может это и к лучшему, иначе Юнги пришлось и вправду поверить в то, что он сошел с ума. - Намджун сказал, что хочет куда-то свозить тебя сегодня, - начал Джин, помогая омеге сойти с подиума для примерки и снять свадебную рубашку. – Поэтому переодевайся, он ждет тебя на улице. - Хорошо, - слегка улыбнулся Юнги и отправился в примерочную, а после к выходу из ателье. - Наконец, - выдохнул Нам, улыбаясь. – Я думал, вы там вечность будет. Садись быстрее. - Папа долго выбирал между просто белым и жемчужно белым. - А, - засмеялся альфа. – Он как всегда. Помню на нашу свадьбу, мы почти месяц выбирали салфетки для банкета, и чуть не разругались но, слава богу, ему приглянулись какие-то цвета морской волны. Юнги рассмеялся и залез в мустанг Намджуна. Альфа сел на водительское сидение и машина сорвалась с места, унося сына и отца далеко из центра Сеула. - Куда мы едем? – спросил Юнги, когда они оказались уже очень далеко за городом. - Юнги-я, - тихо начал Намджун, вытирая выступивший пот со лба. – Я знаю, что не нужна тебе эта свадьба и Минхо ты этого не от большой любви терпишь. Поэтому давай все бросим и, укатим куда-нибудь на море, а? Джину я еще ничего не говорил, но... - Останови машину, - сухо сказал Юнги, уже держась за ручку. - Что? – Ким не расслышал, из-за звука двигателя. - Останови чертову машину! – строго сказал Юнги. – Я хочу выйти! Альфа резко затормозил на обочине пустынной трассы, и как только разблокировались двери, омега вылетел из машины и пошел в направление города. - Юнги-я! – крикнул отец, выбегая из машины. – Юнги, постой. Альфа ухватил сына за локоть, но тот откинул руку, продолжая быстро идти. - Зачем ты мучаешь себя! – закричал Ким, хватая омегу за плечи и поворачивая к себе. – Ты ведь его не любишь. Дак, зачем ты это делаешь? - Не люблю и что?! – воскликнул Юнги, толкая альфу в грудь. – Мне так проще! Ясно?! И я выйду за него, потому что хочу полюбить хоть кого-нибудь кроме... Юнги осекся так и не договорив, и развернувшись пошел дальше. - Кроме кого? – удивленно спросил Ким, не сдвинувшись с места. Он ничего не понимал и от этого чувствовал себя еще хуже. Когда родитель не может понять своего ребенка это самое ужасное. - Это уже не важно. Послезавтра я выйду замуж за Минхо, и все закончится. - Хорошо, - сухо сказал Намджун, беря за руку Юнги и возвращая в машину. – Будь, по-твоему. Но помни, что все твои поступки будут иметь последствия, и я это говорю не о нас с папой, а о твоем сердце. Сможешь ли ты жить с этим, решать только тебе. Ни я, и никто другой не сможет потом помочь. Альфа захлопнул дверь перед носом Юнги и сел на водительское сидение, но машины не завел. - Мне не нужна ничья помощь, - омега говорил твердо, но родитель слышал, как внутри Юнги уже трескается. - Знаешь, почему мы называемся клан, а не какое-нибудь детективное агентство? – альфа взглянул на непроницаемое лицо сына - Клан это семья, а в семье принято помогать друг другу, и неважно, насколько бывает трудно. Не пытайся решить все проблемы в одиночку. - Я хочу домой, - тихо сказал омега, отвернувшись к окну. Отец кивнул, понимая, что возможно Юнги не хочет его слышать, но он понял значение слов, а уж как он им распорядится решать самому. *** - Приехал? – улыбнулся Минхо, выходя из кухни. - Да, - Юнги тепло улыбнулся, обнимая жениха. – Что-то готовишь? - Ага, - альфа чмокнул Мина в лоб и, взяв за руку, повел в кухню, их квартиры. – Вишневый рулет, твой любимый! - О, - Юнги облизнулся, потерев руки, друг об друга. – А это мне нравится. Сейчас быстренько верну «монстра» на стоянку и вернусь. Хорошо? - Конечно, - альфа подмигнул Юнги. Мин спустился к главному входу жилого комплекса, где они купили квартиру, и повел Порш на подземную парковку. Поставив машину, омега закрыл дверь и уже собирался идти к лифту, как кто-то схватил его, заламывая руки и закрывая рот. - Мм...! – брыкался Юнги, пытаясь вырваться, но незнакомец был намного сильнее его. Омега с силой укусил чужую, руку, которая сильно отдавала запахом гнили. Тень зашипела на миг, выпуская Мина. Юнги кинулся к свету, но его снова поймали. - Помогите! – успел выкрикнуть Мин. - Заткнись сука! – лицо обожгла пощечина, от чего из глаза полетели искры. Мин брыкался, мыча, а из глаз летели слезы от боли. С силой приложив голову Юнги о что-то металлическое, похожее на капот машины, тень сухо посмеялась, а затем уже недвижное тело, запихала в багажник машины. Пару минут омега пытался прийти в себя, размыкая глаза. Голова раскалывалась, а по лицу текло что-то теплое. Машину сильно тряхнуло, от чего он снова ударился об железо, а после отключился, проваливаясь в темноту. *** - Очнись шлюха! – рявкнул, кто-то на ухо, и плеснул Юнги в лицо ледяную воду. Омега разомкнул тяжелые веки. В помещение, куда его привезли, было ужасно холодно и пахло плесенью. Единственный свет, в виде тусклой лампочки, освещал Мина сверху, но не позволял увидеть похитителя. Юнги пошевелил руками, но, как и ожидалось, они были связаны, а сам омега валялся на бетонном полу. Неизвестный пнул его в живот, хрипло смеясь, а затем приблизился, и Юнги, наконец, смог увидеть лицо похитителя. Это был омега, на вид лет двадцати. И он явно был когда-то красив, но сейчас большую часть лица покрывал огромный ожог, как и правую руку, что держала нож у самого горла Юнги. - Смазливое личико, - незнакомец провел по нежной коже лица холодным металлом. – Хосок сильно расстроится, если я его чуть подпорчу. - Да уж получше, чем у тебя – усилием воли произнес Юнги, скривив кровавые губы в ухмылки. - Смеешь насмехаться надо мной, шлюха?! – взревел омега, ударив омегу по лицу. Из глаз полетели искры, но чуть придя в себя Юнги снова рассмеялся. - Ты совершил большую ошибку, похитив меня, - усмехнулся Мин. - Напротив, ангелочек. Мне очень повезло. Когда Хосоку увидит фото, как ты валяешься здесь, то вмиг примчится, а потом, наконец, сдохнет вместе с тобой. Юнги снова рассмеялся, сухо фальшиво и почти безумно, закатывая глаза. - Он не придет, придурок, - перебарывая смех, произнес Юнги. - Придет, - когда-то красивые губы искривились в ухмылки. За приделами помещения послышался скрежет тормозов машины. - А он быстро, - усмехнулся омега, хватая Юнги и поднимая с пола. – Пойдем, поприветствуем нашего друга. Солнечный свет на миг ослепил Юнги, когда они вышли на улицу. Омега волочил его, приставив дуло пистолета к виску. Идти было сложно, а голова ужасно кружилась. Проморгавшись Юнги, наконец, смог открыть глаза и осмотреться. Они были на пустыре, а помещение, в котором его держали, оказалось старым заброшенным заводом. Омега остановился напротив черной машины, толкнув Юнги на колени. Лицо Хосока было непроницаемо, холодное, но в черных глазах блистали искры зла. Альфа стоял, облокотившись о бок джипа, сложив руки на груди. - Давно не виделись, милашка, - ухмыльнулся омега, не отпуская пистолет. - Милашка?! – улыбнулся Хосок. – Ну, да милашка, в отличие от тебя. Хорошо тебе личико поджарили. - Ублюдок! – крикнул омега. – Тебе смешно?! А если я сделаю такое же с твоей шлюхой, также будешь смеяться?! - Тронешь его хоть пальцем, Джисон - альфа угрожающе оскалился. – И я передумаю быстро убивать тебя. Да уже за то что у него кровь, ты будешь мучится очень долго. - Ты не тронешь меня, - Джисон тыкнул Юнги в лицо пистолетом. – Иначе он умрет прямо у тебя на глазах. - Ах, - Хосок потянулся, зевая. – Скучно. Он-то тут причем? Ты ведь меня хочешь убить. - Причем тут он?! – усмехнулся омега. – Из-за него ты предал агентство и меня. - Агентство отживала свои последние годы, кто-то должен был это сделать. А ты?! Что ты вообще о себе возомнил?! Мы лишь пару раз переспали, – альфа сухо рассмеялся, отталкиваясь от машины. – Ладно, мне надоел этот цирк. Отпусти его и сделай одолжение, пусти сам себе пулю в лоб, а то лень пистолет доставать. Чон быстро разогнался, но Джисон уже спустил курок. Юнги в этот миг отвернулся, и пуля пролетела мимо, задевая висок. Хосок был уже рядом и, перехватив руки Джисона, повалил на землю. - Какой же ты все-таки глупый, - угрожающе рассмеялся альфа. – Я же сказал, что будет, если ты тронешь его. - Хосок...- зарыдал Джисон. – Я же всегда любил тебя. Я всегда был рядом, а не он... - Заткнись, - Чон размахнувшись, ударил омеги по лицу. – Тошно слушать. Я только трахал тебя, а не в любви признавался. Юнги расширил глаза, испугано отползая от них. Чон бил омегу по лицу снова и снова, безумно смеясь. Кровь обмывала его лицо, а огромная лужа расплывалась под уже недвижным телом. Таким Хосока, омега ни разу не видел. Он бы словно зверь, раздирающий свою добычу. Юнги было страшно. Ужасно страшно. Он попытался встать, но вновь свалился на колени, привлекая внимание альфы. Все лицо было окрашено кровь, а в глазах блестело безумие. Он убийца. Самый настоящий убийца, не ведающий пощады. - Юнги, - Чон встал, двинувшись к нему. - Не подходи! – крикнул омега, но это было больше похоже на жалкое сипение. Страх сдавливал горло, и заставлял внутренности трястись. – Не трогай меня! - Ты меня боишься? - беспокойно глядя омеги в лицо спросил Хосок, но тот лишь нервно отползал, поглядывая на тело позади альфы, которое сейчас было похоже на кусок мяса. - Ясен хуй боюсь! – нервно посмеявшись, сказал Юнги. - Ты только что человека убил. - Этот? – альфа ухмыльнулся, стирая капли крови с лица. – Эта тварь уже давно не человек. И вообще я тебя спасал, а ты вместо того, чтобы поблагодарить, шарахаешься, как от психа. - Ты и есть псих! - Короче, хватит трястись. Мы обед пропустим, если еще задержимся. – Хосок приблизился к Юнги и, подняв, перекинул через плечо. - Чего?! – завопил омега, ударяя альфу связанными руками по спине. – Ты только что человека голыми руками грохнул, и можешь думать о еде?! - Не вопи, иначе я заткну твой прекрасный ротик, - усмехнулся альфа, шлепая Юнги по ягодицам. - Ты вообще охуел?! Немедленно отпусти меня! Чон посадил Юнги на пассажирское сидение, но руки так и не развязал. Сев за руль, он спокойно завел машину, и поехал с пустыря. - Успокоился? – спросил альфа, через какое-то время. Юнги не ответил, продолжая пялиться, на мелькающий в окне густой лес. Наверное, это был шок или страх, но Юнги было сложно даже пошевелиться. Во-первых, он не мог поверить, что Хосок жив, а во-вторых в то, что альфа так сильно изменился. А возможно Юнги и не видел его никогда настоящим. - Молчишь? Обиделся? – продолжал донимать вопросами Хосок. – А знаешь, я тоже обиделся, не получив приглашение на свадьбу. - Ты знаешь о свадьбе? – омегу медленно повернулся к альфе. - Я все знаю о тебе Юнги-я, - альфа лукава ухмыльнулся. – Даже с твоим женишком познакомился. Он кстати так себе. Что ты нашел в нем? - Не твое дело – зло ответил Юнги, вновь отворачиваясь. - Смотри на меня, - прошипел альфа, хватая Юнги за подбородок и поворачивая к себе. – Что ты нашел в этом учителишке? - Я люблю его, - безразлично ответил Юнги. - Лжец, - усмехнулся Хосок, отпуская. – Ты любишь только меня. - Любил, но ты умер. - Вот же я перед тобой, живой, - засмеялся альфа, хлопая себя по груди, кровавой рукой. - Ты слишком поздно воскрес, - тихо сказал Юнги, и смех в этот же момент прекратился. Машина остановилась возле небольшого коттеджа, сделанного в светлых тоннах. Еще из далека Юнги заприметил небольшую игровую площадку рядом, и детей. Много детей. Они веселились и смеялись, играя на лужайки в мяч, с каким-то светловолосым омегой. - Давай руки, - произнес альфа, бесцветным голосом, достав из кармана нож. А Юнги только увидев острое лезвие, шарахнулся в другую сторону машины. - Да что с тобой? – закатив глаза, сказал Хосок. – Юнги, которого я помню, никогда бы не испугался обычного ножа. - Это с тобой что? – выпалил Юнги. – Хосок, которого я помню, не делал из людей отбивную. - Делал, - усмехнулся Хосок, хватая тонкие руки омеги, и разрезая веревку. – Просто ты этого, любовь моя, не видел. - Я ошибся, сказав, что ты не такой как они, - тихо произнес Юнги, потирая красные запястья. - Ошибся? – альфа поднял бровь. - Да, ошибся! - воскликнул Юнги. – Ты мерзкий, хладнокровный убийца, который вообще ни на что человеческое не способен, а тем более любить! Альфа едко усмехнулся и вылез из машины, захлопнув дверь с такой силы, что Юнги тряхануло. Он направился в коттедж, широкими быстрыми шагами. Один из детей пнул мяч прямо ему под ноги, и альфа отфутболил его аж до другого конца площадки. Светловолосый омега, что играл с детьми, вздрогнул, когда входная дверь резко хлопнулась, а потом перевел взгляд на машину. Заметив там Мина, который так и не сдвинулся с места, он ярко улыбнулся. По этой улыбки Юнги узнал его сразу. Это был Бэкхен, но только уже со светлыми локонами и счастливой улыбкой, вместо слез. - Юнги! – помахал рукой Пен, и омега, наконец, отойдя от оцепенения, вылез из машины на ватных ногах. – О, боже что с тобой случилось? – ахнул омега, беря за руку еле стоячего Юнги. - Ну, как сказать, - усмехнулся Мин. – Упал неудачно. - На Джисона? – посмеялся Бэкхен. - Да, кажется, его так зовут. Звали. - Понятно, - вздохнул омега. – Ладно, пойдем, подлатаем тебя. А то дети испугаются крови. Юнги посмеялся про себя. Неужели дети испугаются пары царапин, и разбитую губу, когда только что перед ними прошествовал Хосок полностью в крови. - А кто все эти дети? – повернулся омега к Бэкхену, когда они проходили площадку. - Хосок тебе не сказал? – удивился омега. - Нет. - Значит, еще расскажет. Омеги вошли в коттедж, который и внутри был выполнен в светлых тонах. Всюду валялись детские игрушки, и приятно пахло конфетами. Похоже, маленьким омегам и альфам здесь ни в чем не отказывают. - Вот полотенце, - Бэкхен протянул Юнги мягкое махровое полотенце. – А я пока найду, что тебе надеть. - Спасибо, - улыбнулся Мин. Комната, в которую его привел омега, была небольшая, но довольно уютная. Мягка широкая кровать, огромное окно и персиковые стены и, как и в остальном доме здесь раскиданы игрушки. Омега быстро принял душ и вернулся в спальню, обмотавшись полотенцем, там уже ждала стопка вещей. Они были намного больше того размера что носил Мин, но это ему даже нравилось. Накинув светлую рубашку, омега зашипел. На спине оказалась рана, которую он даже не заметил. Спустив один рукав с плеча, Юнги попытался посмотреть и в этот момент в комнату зашли. - Бэкхен, у вас не найдется аптечка...- Юнги повернулся к двери, но увидел там совсем не омегу. Это был Хосок уже в чистой одежде, без крови на лице и с аптечкой в руках. - Какого хрена ты здесь делаешь?! – воскликнул Юнги, накидывая рубашку и запахивая на груди. Штаны он не успел одеть, поэтому сидел в одном куске светлой ткани и белье. - Это мой дом, - бесцветно сказал альфа, подходя ближе и садясь позади Юнги. – Где хочу там и хожу. Сними рубашку, я обработаю раны. - Не буду я ничего снимать. Позови Бэкхена, - зло прошипел омега, посильнее сжимая края рубашки на груди. - Он сейчас занят. Готовит столовую к обеду, - альфа начал доставать все необходимое из аптечки. - Тогда я сам справлюсь, уходи. - Снимай рубашку или это сделаю я, - стальным голосом произнес Хосок, а у Юнги мурашки по спине прошли от него, но руки он не разжал. - Нет. Альфа тяжело вздохнул и, обойдя кровать, сел на корточки у ног Мина. Тот посильнее натянул ткань на коленки, сверля взглядом Хосока. - Хватит меня боятся, - тихо сказал альфа, вглядываясь в любимые янтарные глаза. – Я не причиню тебе вреда, обещаю. Мин пару мгновений смотрел ему в глаза, поджимая губы. А затем, сдавшись, вздохнул. - Рана только здесь, - омега скинул рукав с плеча, открывая молочную кожу и острые ключицы. Альфа встал, вновь возвращаясь за спину омеги, и как можно осторожнее прикасался к нежной коже. Она все также светилась, будто, изнутри и пахла ромашкой, что дурманит голову. - Ой, - вздрогнул Юнги, когда он задел рану ваткой. - Не шевелись, - строго сказал Хосок, положив руку на открытое плечо. У Юнги от этого будто электрические разряды прошли по всему телу. Но через миг он убрал руки, но мурашки продолжали бегать, разгоняя волны смущения и чего-то еще, не понятного омеги. - Это дети агентства? – задал через какое-то время вопрос Юнги, что его давно беспокоил. - Да, - ответил Хосок, закончив с раной на спине и повернувшись к омеги начал обрабатывать висок, задетый пулей. Он старался не смотреть омеги в глаза, но они сами вновь и вновь к ним возвращались. - Как ты выжил? – омега сжал кулаки, поглядывая на белую полоску пересекающую бровь альфы. - Тебе, правда, интересно? - усмехнулся Хосок. – Интересно, как выжил мерзкий бесчеловечный убийца? - Ты прав, - Мин опустил взгляд, вонзая короткие ноготки в ладошки. – Не интересно. - Мы вошли в здание приюта без проблем. Бэкхен отключил систему безопасности, - через какое-то время все-таки начал Хосок. – Все было спокойно, до тех пор, пока мы не оказались в спальне детей. Джисон, эта адская тварь, поняв, что агентству не выжить начал вырезать одного ребенка за другим. Мой друг...- альфа осекся. - Чанель? – аккуратно спросил Юнги. - Да, Чанель смог его остановить, но остальные агенты уже направлялись туда, поэтому нужно было действовать быстро. Он велел спустить всех детей в тренировочные залы. Они находились под зданием, в подвалах. Тогда я не понимал, что он задумал, а когда понял, было слишком поздно. Он перекрыл все ходы и взорвал себя вместе с другими агентами. - Хо, я... - Вы долго тут голубки? – зашел, улыбаясь Бэкхен. – Дети ждут своего командира на обед. - Уже идем, - улыбнулся Хосок, поднимаясь с колен. Печальное лицо вмиг исчезла, сменяясь добродушным хозяином. Альфа с Бэкхеном вышли из спальни, а Мин, наконец, смог спокойно одеться и перевести дыхание. Это было сложно. Сложно вновь встретить человека, которого когда-то похоронил вместе со своим сердцем. На миг Юнги даже подумал, что это снова сон, но это был слишком реалистичный. Ну а если эта реальность, то все еще хуже, потому что в реальности Мин уже хранит сердце Минхо и не имеет права его разбить. - Я ухожу, - сказал Юнги, выйдя в столовую, где за большим столом уже собрались дети. Они шумно смеялись и что-то обсуждали. - Уже? – поднялся Пен, грустно смотря на омегу. – Не останешься на обед? - Мне уже действительно пора. Мог бы ты одолжить телефон, чтобы вызвать такси. - Да, коне... - Я отвезу его, - из-за стола поднялся Хосок, снимая с колен маленькую девочку, которая что-то показывала ему на кукле. - Не стоит, я ... - Я сказал, что отвезу. Альфа быстро оказался рядом с Юнги и схватив за руку поволок на улицу к машине. Махнув на прощание детям и Бэкхену, омега ели успевал за ним. - Да, хватит! – выхватил руку Юнги, останавливаясь. – Я сам в состояние ходить. - Извини, - почесав затылок, произнёс альфа, а затем сел в машину. Юнги плюнул себе под ноги, растирая запястье и тоже сел. Всю дорогу в джипе висела напряжённая тишина. Каждый думал о своем, но оба приходили к одному выводу: Да, они страдали в разлуки, да, они очень сильно скучали, да, они до сих пор любят друг друга, но признаваться в этом они не хотели, не то что остальным, а даже себе. Хосок заехал на подземную парковку комплекса, где жил Юнги и Минхо. Остановив машину, он достал сигареты и закурил, но так и не разблокировав двери. - Я задам тебе один вопрос, - выдыхая едкий дым в окно, сказал Хосок. – В зависимости от твоего ответа, я смогу решить для себя, как мне поступать дальше, поэтому хорошо подумай. Юнги молчал, смотря через лобовое стекло, как темное небо становится мрачнее, а мелкий покрапывающий дождь, превращается в настоящий ливень. - Ты любишь меня? – произнес Хосок, так и не повернувшись к омеги, продолжая курить. Капля, две, три. Дождь. Ливень. Буря. Стихия. Страх. Боль. Разочарование. - Нет, - тихо произнес омега, положил руку на ладонь альфы. Через мгновение послышался щелчок, разблокированной двери. Омега вылез из машины, и быстрыми шагами направился к лифту, не оборачиваясь. Страдание. Гнев. Ненависть. Любовь. Хосок с такой силой сжал платиновое кольцо в руке, что маленький камушек янтаря впился в кожу. Снова глубоко вдохнув крепкий дым сигареты, альфа завел машину и выехал с подземной парковке. *** Белые лепестки падали перед ногами омеги. Лакированные туфли ступали на них, отбирая свежесть и красоту. В светлом помещение с высокими потолком раздавались звуки начала новой жизни, и конца другой. Юнги сжимал руку Намджуна. Он не смотрел вперед, не смотрел по сторонам, но назад все возвращался каждую секунду, но не взглядом, а сердцем. - Юнги-я, - прошептал Намджун, сжав ладонь омеги. – Надеюсь, ты хорошо подумал над всем этим и сейчас по своей воле идешь к нему. Омега продолжал идти, смотря на лепестки. И вот он уже стоит напротив Минхо, который улыбается, как самый счастливый человек на свете, Юнги хочется ответить ему тем же, но просто не может. - Ли Минхо, - сказал бета белом одеяние. – Готов ли ты, принять в мужья Мин Юнги. Оберегать, любить и желать до конца жизни? - Да, - улыбнулся альфа. - Мин Юнги, - обратился бета уже к Юнги, что продолжал смотреть перед собой. – Готов ли ты, принять в мужья Ли Минхо. Быть поддержкой, любить и желать до конца жизни. Под высоким потолком зависла тягучая, невероятно громкая тишина. Юнги посмотрел на Минхо, что так счастливо улыбался и готов был прямо сейчас отдать все это счастье омеги. Мин перевел взгляд на Джина, что нервно поглаживал животик и чуть ли не плакал в этот момент. Намджун смотрел прямо, строго, но в глазах мелькала надежда. На последнем ряду мелькнула ухмылка. Темный взгляд, белый шрам, а затем широкая спина, скрывающаяся в море света Глаза больно защипала, а по бледной щеке проложила дорогу горячая слеза. Эта слеза была тем самым камнем, что лежало на сердце омеги. Он открыла дверь лжи, что Мин выстроил перед собой. Выпустила на волю правду, испепеляя лож навсегда. - Прости, - прошептал Юнги, Минхо и побежал к выходу. Белоснежные лепестки летели в разные стороны, путая взор, но ноги будто сами знали куда идти. Сад, в который вошел омега, был похож на кусочек рая в каменном городе. Высокие деревья с раскидистыми деревьями, тысячи цветов с разными красками, а среди них он. Ночная тень. Улыбчивый обманщик. Любимый убийца. - Хо...- прошептал Юнги, останавливаясь в сантиметре и не смея отвести глаз от темных омутов. - Юнги, - выдохнул альфа в сладкие губы. Один мудрец однажды сказал: «Любовь – самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом» И он был действительно прав.