Глупый и Упрямая

— Пойдешь сегодня со мной в библиотеку? — на краю сознания удалось уловить Маринетт, шагающей вместе с Альей по заполненному учениками коридору. — Извини, мне сегодня надо помочь родителям в пекарне. Маринетт оторвала взгляд от чистого запястья, которое обжигало своей белоснежной кожей, испещренной проступающими венами. Она завистливо посмотрела на руку подруги, на которой каллиграфическим почерком было выведено Сумасшедшая. Это слово точно описывало Алью, которая была готова броситься в самое пекло битвы лишь для того, чтобы снять с нужного ракурса новый материал для Ледиблога. Именно так ее охарактеризовал Нино, впервые узнавший о ее увлечении, и именно тогда на руке журналистки появилась надпись. На запястье Нино в ответ было выведено Заноза. Хоть Алья часто не упускала возможности говорить и более обидные выражения, но никогда не делала этого в отношении ее соулмейта. Из-за того, что многие уже нашли свои половинки благодаря обидным словам, выгравированным на руках, Маринетт с каждым днем становилась все более удрученной. Она была просто уверена, что Адриан — ее пара. Сердце выпрыгивало из груди каждый раз, стоило ему оказаться рядом, а дыхание замирало, когда его зеленые глаза встречались с ее голубыми. Но он ни разу не сказал про нее ничего плохого. Только это все еще держало нервы девушки под контролем. Маринетт верила, что и его запястье так же кристально чисто, как и ее. Проверить это, однако, все никак не удавалось — будучи моделью, ему приходилось носить специальную повязку на запястье, скрывающую от всех его статус. А при вопросе о его второй половинке блондин глупо отшучивался, что сводило Маринетт с ума. Но она держалась. «Должна держаться», — уверяла она себя. Тем временем Кот настойчиво твердил ей, что именно Ледибаг его соулмейт. Маринетт на этого лишь отмахивалась, не желая слушать такой бред. Да, она часто называла его «Глупым», но и что с того? Зная характер напарника, девушка была уверена, что он и в обычной жизни не блещет умом, так что не было ничего удивительного в том, что его слово именно «Глупый». Погруженная в свои мысли, Маринетт и не заметила, как прошел учебный день. Звонок раздался неожиданно громко, заставив ее подпрыгнуть на месте, а после, смущенно опустив взгляд, начать собирать вещи. Когда она закинула рюкзак на плечо, Алья, под руку с Нино, уже умчалась, а Адриан, замечательный Адриан, выходил из кабинета, что-то набирая в телефоне. Раздался писк. Маринетт, не настроенная на общение, против воли достала устройство и раздраженно нажала на кнопку входящих сообщений. Алья: Мари, ты мне ОЧЕНЬ нужна в классе живописи. СРОЧНО Маринетт нахмурилась — шатенка только пару минут назад покинула класс, тем более она собиралась в библиотеку. Сердце забилось чаще, когда она снова перечитала сообщение и сорвалась с места. Наверняка же что-то случилось! Вдруг это очередная акума? Вряд ли Алья первым бы делом позвала именно ее, но, зная безрассудство лучшей подруги, она не могла терять ни секунды. — Тикки, если что, приготовься меня трансформировать, — прошептала Маринетт, приоткрывая сумку, в которой сидела квами. Божья Коровка с серьезным видом кивнула, закидывая в рот маленькую печеньку. Через пару минут она оказалась перед дверью класса искусств, переводя дыхание от бега. Свет проникал сквозь мутное стекло, но разглядеть, что же именно происходило по ту сторону двери, не представлялось возможным. Маринетт прислушалась — внутри было тихо, отчего напряжение внутри лишь нарастало. Выдохнув, сжав в одной руке покрепче тяжелый ранец, она резко распахнула дверь, влетая в класс. — Маринетт? — чистый, словно перезвон колокольчиков, голос Адриана заставил ее открыть от изумления рот. В кабинете кроме него никого не было. Сзади послышался скрип петель, и дверь, до этого распахнутая настежь, со звоном закрылась. Неприятная волна прошлась по телу загнанной в угол девушки. Сердце, учащенно колотящееся в груди, казалось, замерло, когда резкий звук поворота дверного ключа оповестил о том, что теперь она осталась один на один с Адрианом. — Нас что, заперли? — недоуменно спросил парень, подходя к выходу. Он пару раз дернул за ручку, как и ожидалось — бесполезно. Входящее сообщение заставило Маринетт подумать о том, что Алью стоит либо убить, либо расцеловать: Алья: Пока не обсудите, кто чей соулмейт — не выпущу. И не пытайтесь позвать кого-нибудь, я позаботилась о том, чтобы вам никто сегодня не помешал. Спасибо потом скажешь) Маринетт раздраженно бросила телефон в сумку, услышав сдавленное «Ой» от Тикки. Кажется, квами была очень недовольна тем, как резко ворвались в ее личное пространство. — Что это было? — Адриан оставил попытки отпереть дверь и повернулся к Маринетт. — Н-ничего, — вновь начиная запинаться, ответила девушка. — Прос-сто чуть не уронила телефон. Адриан пожал плечами и прошел к столу, на котором вразнобой лежали чьи-то рисунки. Стиснув руки на груди, он облокотился на него. — Нино попросил зайти сюда, так толком ничего не объяснив, — сказал юный Агрест, доставая из наплечной сумки телефон. Его брови сошлись вместе, стоило ему взглянуть на экран. — Странно, у меня связи нет. Маринетт пришлось достать свой телефон, чтобы убедиться в том, что там также вместо знака сети стоит большой крест. Алья действительно это сделала — в последнюю неудачную попытку поговорить с Адрианом журналистка поклялась, что запрет их в одном месте и поставит глушилки, чтобы невозможно было попросить помощь. Похоже, очередная неудача Маринетт на личном фронте стала для нее последней каплей. — У меня тоже телефон не ловит, — удрученно пробормотала девушка. Сердце снова зашлось в безумном ритме, когда она начала осознавать свое текущее положение. Она заперта в одном классе с Адрианом. Адрианом Агрестом. Любовью всей ее жизни. И, возможно, соулмейтом. — Что будем делать? — Адриан серьезно посмотрел на окно, словно бы рассуждая, насколько больно будет прыгать со второго этажа. Задумчивый Адриан… Солнечные лучи, проникающие в комнату, игриво переливались бликами в его отливающих золотом волосах, а светлые ресницы, обрамляющие зеленые глаза, будто светились. Маринетт была настолько заворожена этим, что едва не осела на пол, забывая, что надо дышать или стоять. — Маринетт, тебе плохо? — Адриан подскочил к ней, когда ноги все же подвели. Схватив под руки донельзя покрасневшую девушку, он приложил одну руку к ее лбу. — Да ты вся горишь! Черт, как нам выбраться отсюда? Маринетт смущенно опустила взгляд. Не говорить же ему, что она такая красная просто потому, что он слишком горяч? — Сомнойвсенрмально, — выдавила она. Адриан, придерживая растекшуюся розовой лужицей девушку, снял свою рубашку и бросил на пол. Не смотреть на него, не смотреть — шептала единственная нервная клетка, оставшаяся в живых после вида Адриана в футболке. — Но у тебя температура, вдруг это серьезно? — не унимался блондин, посадив ее возле стены на свою рубашку. Он встал возле двери и принялся кулаками стучать по ней, ожидая, когда кто-нибудь с той стороны его услышит. — Тут человеку плохо! Откройте! — взмолился он, уже крича на бездушную дверь. — Со мной все хорошо, — попыталась вразумить его Маринетт. — Да ничего не в порядке! — рыкнул Адриан, зарываясь рукой в волосы и оттягивая их. Маринетт почувствовала, как жар коснулся кончиков ушей. — У тебя лоб горячий, а лицо все покраснело. Тебе сейчас лекарства нуж… — Да говорю же, все со мной хорошо! — воскликнула Маринетт, вставая с места. Дрожь прошлась по конечностям и ей пришлось схватиться за стену. — Ну почему ты такая упрямая? Адриан бросился ей на помощь, хватая за талию грозившую в любой момент упасть девушку. Несмотря на близость блондина, она почувствовала, что что-то не так. Левое запястье, сводившее с ума своей чистотой, потеплело, и сотни мимолетных электрических разрядов прошлись через ее руку. Жар нарастал, и Маринетт пришлось прикусить язык, чтобы не закричать. — Что случилось? — с нотками паники в голосе выкрикнул парень. Его голос доносился будто из-под толщи воды. Раскаленным металлом по коже огонь расплывался мелкими штрихами, языки пламени целовали белоснежную кожу, вгрызались в плоть и смешивались с кровью. Слезы брызнули из плотно сомкнутых глаз. Адриан не понимал что происходит. Казалось, Маринетт сейчас упадет в обморок, но что делать блондин не знал. Поглаживая по темным волосам, ему только и оставалось, что шептать успокаивающие слова и заботливо обнимать. Он силой усадил бьющуюся в конвульсиях девушку на пол и крепко держал ее до тех пор, пока она не успокоилась. Ее плечи все еще дрожали даже после того, как лицо перестало искривляться в агонии. Но первым, что сделала Маринетт, когда смогла дышать в нормальном ритме — это посмотрела на свою кисть. — Адриан, — пораженно выдохнула Маринетт. — Ты мой соулмейт. Удивительно, как легко, оказывается, можно было произнести эту фразу. Особенно, когда доказательство этого были прямо перед глазами. Блондин, обнимавший ее, никак не отреагировал. Казалось, он замер, и даже дыхание, щекотавшее ее макушку, сделало паузу. Парень тихонько отстранился и неверяще взглянул на Маринетт. На ее покрасневшем запястье каллиграфичным почерком было выведено Упрямая. — Тут какая-то ошибка, — заявил он, и сердце Маринетт рухнуло вниз. Несмотря на то, что сейчас произошло — Адриан в упор отвергал мысль, что она может быть его соулмейтом. Конечно, все больше людей отказывается проводить всю жизнь вместе с природными парами. Действительно, и на что она могла надеяться когда думала, что такой замечательный человек, как Адриан, может принять ее? — Тут какая-то ошибка, — вновь произнес блондин, пораженно вглядываясь в мелкий почерк. — Ты уверена, что это только сейчас проявилось? Маринетт удрученно кивнула. Щемящее чувство в груди нарастало, отчего ей хотелось поскорее выйти из этого душного класса, оказаться в своей комнате, заплакать в подушку и больше никогда не выходить из дома. — Просто, понимаешь, — медленно начал Адриан, поглаживая большим пальцем кисть своей руки. — Я вроде как уже нашел свою половинку. Маринетт захлопала глазами и в непонимании уставилась на него. — Есть девушка, которая уже долгое время называет меня одним обидным словом. Оно отпечаталось у меня в первую нашу встречу, но до сих пор она делает вид, что не моя половинка. Однако я уверен, что это именно она, ведь никто больше так меня не называет, — почесал затылок Адриан, и Маринетт начала мыслительный процесс в своей голове. Называла ли она когда-нибудь Адриана плохим словом? Нет. Повторяла ли она это слово при каждой встрече? Тоже нет. Если, конечно, слова «замечательный», «красивый» и «остроумный» не относились к ругательствам. — Но что это за слово? — удивленно произнесла Маринетт, когда в голове все эпитеты, описывающие Адриана, смешались в одно золотисто-приторное нечто. Да и какая девушка вообще способна сказать что-нибудь плохое об Адриане? Об этом Аполлоне с идеальным лицом и характером? Вместо ответа Адриан снял повязку со своего запястья и протянул его Маринетт. «Глупый» Маринетт моргнула. И снова. До тех пор, пока не смогла признать, что это действительно правда. Глупый? Адриан? Один из лидеров по оценкам во всем коллеже, знающий четыре языка, играющий на рояле, занимающийся фехтованием — Адриан Агрест — глупый? — Она вообще знает тебя, чтобы назвать глупым? — ошарашенно спросила девушка. Адриан на это как-то странно засмеялся и почесал затылок. — Не думаю, — грустно сказал он. — Точнее, конечно она знает, но не осознает, что я Адриан Агрест. Мы с ней не так давно познакомились, но она все еще продолжает думать, что мы не подходим друг другу. А как-нибудь обозвать ее у меня язык не поворачивался. Маринетт заторможено кивнула, вполне осознавая ход мыслей Адриана. Она тоже пыталась задеть его обидным словом, но так ни разу не смогла этого сделать. Каждый раз сердце замирало, когда она на секунду думала, что магия соулмейтов не сработает, и ей придется краснеть от того, что без причины сорвалась на человеке. Многих, правда, это не останавливало, таких как Хлою, но Маринетт была не такой. Наверное, в этом они с Адрианом похожи. — Тем не менее, ты назвал меня упрямой, и теперь у меня на запястье твои слова, — кое-как сказав это, Маринетт покраснела. — Может есть еще кто-то? За дверью, например, — неуверенно протянул он, похоже, сам не доверяя своим словам. — Назови меня как-нибудь еще! — предложила Маринетт. Хоть она уже и смирилась с тем, что сердце Адриана принадлежит другой, но разобраться в этой ситуации было просто необходимо. О сбоях в метках она никогда не слышала. — Ну… — задумался Адриан, а его щеки покрылись слегка заметным румянцем. — Я понятия не имею, как тебя назвать. Как тебе будет не обидно? — Да что угодно! Чокнутая, сумасшедшая, тупая… — Я-я понял! — поспешил прервать ее монолог блондин, смущенно опуская взгляд. — Ч-чокнутая. Чокнутая! — громче повторил он, и запястье брюнетки вновь обожгло. Но в этот раз боль была не такой острой и довольно быстро прошла. «Чокнутая» — И все-таки, похоже, я твой соулмейт, — смущенно произнесла Маринетт. Повисло молчание, прерываемое щебетанием птиц за окном. Маринетт не отрывала взгляд от каллиграфически выведенных букв, оглаживая их указательным пальцем, боясь взглянуть на Адриана. Он ничего не говорил. Маринетт готовилась к неизбежному — необходимо было услышать от него слова отказа, которые бы разрушили воздушный замок, который она возвела в своей голове об их совместном будущем. — Маринетт, — тихо произнес Адриан и взял ее за руку, отчего по телу пробежала волна мурашек. — Маринетт! — увереннее произнес он, заставляя девушку посмотреть на него. Его взгляд был безумным, сумасшедшим и бегал по ее лицу так быстро, что она не могла понять, что он там ищет. — Ты точно уверена, что никогда не называла меня глупым? Маринетт смогла лишь еле заметно кивнуть. — Но ты ведь называла так кого-то другого, так ведь? — дрожащим голосом произнес он, больно вцепившись в ее руку. Заржавевшие шестеренки в голове Маринетт начали крутиться, складывая два плюс два. «Глупый Кот». «Это просто ошибка, Кот, я не твой соулмейт». «Кто угодно мог назвать тебя глупым, не только я». О, нет. Похоже, действительно, только она на такое способна. Все начинало вставать на места. Постоянные намеки Кота, нежелание Ледибаг отвечать, слова Адриана о загадочной девушке, считающей его глупым. Все складывалось так просто, но каждый раз, вплоть до этого момента, ответ ускользал сквозь пальцы. Черты лица, цвет глаз и волос, телосложение… — Леди?.. — одними губами проговорил Адриан. Ее напарник. Ее Кот. Несмотря на то, что слова были произнесены практически беззвучно, она его поняла. Точно также, как Ледибаг и Нуар понимали друг друга с полуслова во время битвы. — Кот?.. — не успев закончить, девушка оказалась в крепких объятиях. Сильные руки, отработанные практикой супергероя, напряглись, не давая Маринетт вздохнуть. Она все еще не верила в то, что это происходит на самом деле. В то, что ее Нуар оказался прав, в то, что она тоже оказалась права. Они были родственными душами, пусть и каждый понял это в разных обличиях. Неуверенно, Маринетт коснулась его спины, отвечая на объятие. Она почувствовала, как Адриан вздрогнул, но лишь покрепче сжал свои руки вокруг ее спины. — Ты меня задушишь, — выдохнула девушка, похлопывая напарника. Он немного расслабился, но положения не сменил. — Я никуда от тебя не сбегу, Нуар. В этот раз точно нет. — Моя Леди, я так счастлив, — прошептал он ей куда-то в сгиб шеи, опаляя своим дыханием нежную кожу. — Давай так посидим еще немного. Если ты не против. — Конечно нет, — расслабилась Маринетт в руках блондина, оглаживая его по спине. Яркое солнце освещало кабинет, за окном слышался чей-то смех, а двое людей, нашедших друг друга, упивались своим счастьем. Тем временем за стеной, шикая друг на друга, прислонившись к стене бумажными стаканчиками, сидели Алья и Нино, которых ругать за эту выходку новая парочка точно не будет.