А что ты будешь делать?

а ты не забудешь меня? мне помнить некого больше Иногда Ильин возвращается. Хотя точнее будет сказать "всегда". В пятницу он приходит в клуб с гитарой наперевес и новой песней. В субботу он приходит вместе с маем и приносит ветку сирени. Домой к Лёше и как будто к самому себе уже. В воскресенье он пишет: "приду через час", а в итоге приходит через чат. И Шамутило в общую творческую конфу от него прилетают эмодзи-звёзды, говорящие о том, что музыкант изволит ложиться спать. всё время что-то саднит ни сесть, ни полежать губы - дурацкий магнит память - плохая тетрадь Через неделю он, наконец, оказывается в лёшиной квартире и говорит, что хочет спать. С ним. Ванины губы как будто созданы для того, чтобы ласкать. И он целует своего поэта, старательно, словно выводя прописи. А потом спускается вниз, хватаясь за макушку и грубовато проходясь по рубашке шатена, врезаясь ребром ладони в пуговицы. Лёша начинает верить в электричество. И между ними - то, что в полуулыбках и взглядах украдкой, и то, что сейчас окутывает его там. Он уже сам начинает совершать фрикции, чувствуя отдающие в позвоночник спазмы ото рта, об который реально можно просто обжечься. Шамутило впервые ощущает себя абсолютно не в своей власти, пока губы музыканта ещё настойчивее смыкаются на его плоти - влажно, оживлённо, не-пе-ре-да-ва-е-мо. Сверху раздаётся рычание поэта - раскатистое и бархатистое, а дрожащая рука начинает гулять в густых волосах, пока в глубине всё сочится. Чувствуя на языке горьковатый привкус и зарываясь с головой в запах тела Шамутило, распалённого до предела, Ваня расслабляет горло и притягивает молодого человека к себе за бёдра. Запрокидывая голову, Лёша шумно сглатывает, пропуская через кадык, наверное, литры слюны и гладит блондина по голове, ласково дербаня локоны на макушке, тычется большим пальцем в скулу, держит за втянутую щёку. Ваня как-то умудряется обнимать языком ствол и нащупывать все самые главные точки - кажется, дай ему кубик-рубик, и он спокойно соберёт его во рту. Этим. Самым. Языком. Морально готовый кончить, Шамутило нервно бьёт ногой, пока в висках вскипает кровь, а сердце падает куда-то даже не вниз живота, что там - вообще пробивает все этажи родной хрущёвки. Резкого рывка оказывается достаточно, чтобы шатен излился в эту запредельную - чисто по ощущениям - глубину. Двое улыбаются друг другу почти синхронно, стукаясь лбами - вечно этот Ваня спешит. а что ты будешь делать? я буду волноваться за тебя а что ты будешь делать? я буду дразниться любя