Рокер.

—Садись. Аккуратно, двигайся вперёд.—Сэм помогает Баки забраться в такси, кивая водителю в знак приветствия. —Мы в машине? Куда-то поедем?—спрашивает Барнс, поворачивая голову в сторону Сэма, ориентируясь чисто на его голос. Его глаза завязаны аж двумя темными лентами, чтобы он точно ничего не видел. Поначалу Баки даже испугался, когда, посидев в кафе и частично отпраздновав его сто седьмой день рождения, Сэм надел на него две повязки, но тот заверил, что это сюрприз и беспокоиться не о чем. Легко сказать. Не каждый день твой парень лишает тебя зрения и тащит неизвестно куда. В голове невольно всплыли воспоминания из Гидры. —Ты завезёшь меня на пустырь и убьешь там, чтобы завладеть моим состоянием?—осторожно поинтересовался он. —Господи, Барнс!—Сэм громко расхохотался.—Было бы у тебя, чем владеть. —Не забывай, Стив переписал на меня квартиру в Бруклине. Между прочим, хорошая двушка с ремонтом в центре города. —Тогда я лучше женюсь на тебе, а не убью.—Барнс почувствовал, как Сэм обнял его и чмокнул в губы. Это немного успокоило. —Я подумаю. Оставшийся путь они ехали, молча. Баки окончательно расслабился в руках Сэма, но время от времени подумывал попросить его вернуть телефон с наушниками. Почему-то ему страшно захотелось послушать Hurricane прямо сейчас. —Приехали!—заявил Уилсон, расплачиваясь с водителем. Наконец-то они вышли из машины. —Теперь-то я могу снять повязку? —Подожди, сейчас зайдём кое-куда и снимешь. Зашли они не быстро и Баки понял, что какое-то время пришлось простоять в очереди. Но наконец, оказавшись в помещении, Сэм позволил ему наконец увидеть, где они. —Концертный зал?—удивился Баки. —Ага. Поверь, то, что ты увидишь тебе понравится. Выпить хочешь? —А что тут есть?—Барнс присмотрелся к меню у самодельного бара в конце зала. —Виски с колой, Мохито, вино, Дайкири. —О, хочу Дайкири. —Окей!—Сэм ещё раз поцеловал его, исчезнув в толпе. Баки почувствовал себя неуютно. Он стоял в окружении тысячи незнакомых людей довольно близко к сцене. На концертах он ни разу не был и понятия не имел, как нужно себя вести. —Простите!—его окликнул женский голос. Баки развернулся, увидев девушку лет двадцати в майке с логотипом Thirty seconds to Mars.—Вы ведь Джеймс Барнс? —Эээ...ну да.—он слегка замялся. —Можно фото? Пожалуйста! —Да...наверное. Девушка встала рядом и навела на на них обоих камеру, делая селфи. Баки почувствовал себя ужасно неловко. —Спасибо. Знаете, я просто обожаю всех вас Мстителей. Вы настоящие герои. Каждый день спасаете мир, рискуя жизнями! —Ну, не каждый день... но спасибо.—Баки улыбнулся ей. —Кстати, мой дедушка как и вы служил в сто седьмом пехотном во время войны. Он рассказывал, что, когда ваш полк захватили в плен, вы были единственным, кто боролся с Гидрой до последнего. —Как звали вашего дедушку? —Джон Мэйсон. —Джон? О да, я помню его. —Спасибо вам за то, что вы делаете. И за селфи. —Вам спасибо. Девушка скрылась в толпе, а Баки почувствовал себя нереально смущенным. Лишь потом до него дошло, что он не спросил ее имя. Черт, надо попробовать разыскать ее. Может, Джон ещё жив. Он мог бы его навестить. —Стоит мне отойти, а ты уже с девчонками флиртуешь!—вывел его из раздумий голос Сэма, протянувшего ему коктейль в пластиковом стаканчике под пиво. —И вовсе я не флиртовал. Представляешь, она оказывается внучка одного моего сослуживца. А я даже не удосужился спросить, как ее зовут. —Ого. Ну может после концерта поищем ее? Тогда и спросишь. —А кто выступает-то? —Ты ещё не догадался? —Нет. —Вот деревянные мозги.—фыркнул Уилсон. —Кибернетические. —Ладно, сейчас увидишь. О начинается. Свет погас. Баки рефлекторно сжал руку Сэма, отпивая немного Дайкири. А затем светлые полосы прожекторов осветили сцену. —Привет, Нью-Йорк!—послышался оттуда до боли знакомый и любимый голос. Толпа одобрительно завизжала. —Вы готовы развлекаться сегодня ночью?!—снова массовый крик. —Тогда начнём! Под оглушительный крик толпы раздались барабанные партии, а следом присоединились и гитарные. —Сэм, это...—Баки не мог поверить своим ушам и глазам. —О да, Бак. Это то, что ты думаешь. С днём рождения, солнце! —Господи... — In the middle of the night. When the angels scream. I don't wanna live a life, that I believe. Time to do or die!—это был не сон. Баки действительно видел воочию своего кумира последних семи лет (и пофиг, что пять из них он пропустил). Вон он, сам Джаред Лето, стоит перед ним и поёт вживую. Господи, так он звучит даже лучше, чем на звукозаписи. —Сэмми...Сэм!—Баки крепко обнял Уилсона, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Он даже не пытался их сдерживать. —Ну что, именинник? Нравится подарок? —Я люблю тебя, Сэм! —Я тебя тоже, Бак.—Сокол обнял его в ответ.—А теперь хорош реветь и давай развлекаться! Ночка будет длинной. Баки счастливо рассмеялся, отрываясь от любимого. Они чокнулись коктейлями и, не выпуская друг друга из объятий, заорали вместе с толпой: — And the story goes oooon! — Started a stranger, a love endangered.The edge of a night. The face of an angel, the heart of a ghost. Was it a dream? I, I am a man on fire. You, a violent desire!—уже в постели пел Баки, наигрывая Dangerous night на гитаре. За последнее время он отточил свой навык до совершенства. Хотя сейчас он даже удивлялся, как после двухчасового концерта и безудержного секса ему удавалось не то, что петь сорванным два раза за эту ночь (сначала непосредственно на концерте, а потом в постеле) голосом, но и вообще держать в руках гитару, подаренную Сэмом на Рождество (счастья тогда были полные штаны, впрочем как и сейчас). —Бедный, твой голос совсем охрип.—усмехнулся Сэм, обнимая его сзади. —Ну и кто в этом виноват? —Очевидно, Джаред. Ну и я немного. —Немного?! Ты хоть понимаешь, что я неделю после твоей «длинной ночки» сидеть не смогу? —Тогда ложись и не мучайся. Баки послушно исполнил указания Уилсона, откладывая гитару в сторону. —Спасибо тебе, Сэм. Это был самый лучший день рождения за всю мою жизнь. —Это радует.—Сокол улёгся ему на грудь.—Что ты чувствуешь сейчас? —Счастье, любовь, тебя.—усмехнулся Баки.—Ты был прав, конечно. Я не вылечился до конца. И наверное, уже никогда не вылечусь, но я счастлив быть таким, какой я есть сейчас. И быть с тобой. —А ты, оказывается, можешь быть вполне романтичным.—улыбнулся Уилсон. —Я такой с теми, кого люблю. —С Джаредом тоже был бы таким? —Джаред для меня—кумир, пример для подражания и в какой-то степени непостижимый идеал. Ну или звездный краш, как сейчас говорят. Но у меня есть ещё один краш, более приземлённый, хотя и позиционирует себя как птичка высокого полёта, иногда тупой и раздражающий, но всегда поддерживающий и самый любимый.—закончил свою речь Баки, даря Сэму нежный поцелуй в губы. —А мой краш отмороженный на всю голову, истеричный и чертовски красивый. —Может он станет еще красивее, когда покрасится в блондина. —Ты серьезно?! —Ну да. Я побывал на могиле у Стива недавно. И решил, что мне его все-таки не хватает. Так что, покрашусь в его цвет. Буду смотреть в зеркало, вспоминать его и радоваться, что он был в моей жизни. И был моим другом. —Ты молодец, Бак.—прошептал Сэм, целуя его в шею.—Ты сделал правильные выводы, а значит все не зря. И блонд под голубые глаза тебе пойдёт. Они снова слились в страстном поцелуе, переходящем во второй раунд. За окном уже давно разгорался рассвет. А Баки наконец-то чувствовал себя по-настоящему счастливым.