Каникулы - прекрасная вещь

Прибежав домой, Николя сразу же ринулся к себе в комнату. Он был невероятно испуган: может из-за того, что открытка могла пострадать, а может из-за реакции друзей. Мальчик сам не мог понять, ведь от паники все мысли перемешались. Единственное, что ясно проносилось в его голове — «Поскорее бы добраться до комнаты!». Комната Николя — единственное место, где он мог сесть и обдумать произошедшее. Конечно, он мог бы поделиться этим с родителями, но мальчик боялся, что их реакция будет такой же, как и у парней. Родители не давали ни одного повода, чтобы так думать: в какой бы ситуации не был их сын, они всегда его поддерживали, давали советы. Но почему-то именно сейчас у Николя возник страх перед разговором с ними. Родители сидели в зале и, конечно, заметили, как мальчик сломя голову убежал в свою комнату. Он, будто заколдованный, пронесся, не обращая ни на кого внимания. Мама взволнованно сказала отцу: —Обычно он гуляет до самого вечера, а сейчас так быстро вернулся. Кажется, что даже и часа не прошло, как он ушёл! Ещё и выглядит таким… Испуганным. Наверно, что-то случилось. — мама устремилась к сыну, как вдруг мужчина схватил её за руку и сказал: —Думаю, если бы было что-то серьёзное, он бы сказал нам. Не накручивай себя. Женщина на секунду задумалась: а ведь и правда. Увидев замешательство в глазах супруги, мужчина легонько потянул её к себе: —Иди ко мне. — мягко сказал он и в ту же секунду обнял. Мама Николя вздохнула и ответила взаимностью. На её лице читалось спокойствие. Слова супруга вселили ей чуточку уверенности, что все и на самом деле хорошо. Тем временем у Николя спокойствием и не пахло: мальчик сидел на кровати и нервно искал, чем себя занять. Он хотел отвлечься от тревожных мыслей, но это никак не получалось. Открытка не пострадала — уже хорошо, но что же думают мальчики о произошедшем? «Нет же ничего необычного в том, что я запереживал за свою вещь, да? Это же то же самое, что и Альсест боится за свою еду. Ну, у каждого же есть такая ценная вещь.» — пытался успокоить себя Николя, но тревога все его не отпускала. — «Но моя ценная вещь… Она не моя, она от Жоффруа и именно поэтому я за неё волнуюсь. Других поводов, чтобы переживать за эту бумажку у меня нет. Вдруг все думают точно так же? Вдруг будут смеяться надо мной из-за этого? А когда приедет Жоффруа… Он же увидит все это и мне будет стыдно вдвойне! Ещё и эта несчастная точка, похожая на сердце…» Николя был готов расплакаться, но он боялся стать таким, как вечно рыдающий Аньян. Он был уверен, что мальчики не плачут. И очень зря. Мы позволяем себе радоваться, смеяться, раскрывать рот от неожиданности… Позволяем себе все, кроме слез. Сдерживая плач, мы на самом деле отказываемся проживать волну чувств, которая провоцирует слёзы. Когда люди плачут, они осознают то, что с ними происходит, проживают этот опыт и снимают напряжение, помогая психике справиться с переживаниями. Слезы — не признак слабости. Очень жаль, что такая простая истина не дойдет до маленького мальчика, ведь сейчас за него говорят убеждения, вбитые в его голову обществом: родителями, друзьями, учителями… «Да я бы порвал эту чертову открытку! Но… Жоффруа прислал её именно мне, а не кому-то другому. Он думал обо мне, когда покупал её, думал обо мне, когда писал… Когда писал, что он скучает.» — мысли о Жоффруа, о том, что он чувствует к Николя, немного подняли настроение брюнету. В ту же секунду мальчик понял свою симпатию к другу, принял её, но не был готов показывать. Что если блондин будет его презирать за это? Николя мог свыкнуться с насмешками других ребят, но никак не с насмешками Жоффруа. Он осознал — что это его главный страх. Вечер прошёл в раздумьях. Мальчик даже не заметил, как уснул, ведь весь его день прошёл, как во сне, в очень страшном, неприятном и хмуром сне. Минувший день был серым и мутным. Воздух был тяжел и, будто, душил Николя. Кошмар наяву. Таких сложных эмоций маленькому мальчику ещё не доводилось испытывать. Буквально все в этом дне было ужасно… Родители так и не пришли навестить сына. Видно, и сами изрядно устали. Под покровом ночи нагрянула гроза. Начался жуткий ливень, гром неистово грохотал, а молнии бесконечно сверкали. Ледяной, промозглый ветер то и дело со свистом сметал все на своём пути. Николя так выдохся, что эта погода не помешала его сну. Мальчик, как и многие, любит спать в дождь, но только когда это теплый, задорный ситник. Обычно, Николя просыпался от первого же раската грома, но сейчас он полностью игнорирует происходящее и сладко спит. —Сынок, вставай! — сквозь сон услышал Николя. — Ну, просыпайся, соня! Это была мама. Она сидела на кровати и, положив руку на голову сына, нежно перебирала его волосы. Николя нехотя привстал, а после сел возле неё. —Мне показалось, что вчера ты был каким-то взволнованным. Ничего не хочешь рассказать? — женщина смотрела прямо в глаза мальчика. —Нет-нет, все хорошо. — Николя немного занервничал, поэтому решил соврать. — Вчера играли с ребятами в футбол и моя команда проиграла, вот я и расстроился. Совсем чуть-чуть! —Поняла. Но почему ты так рано пришёл? —Да за некоторыми родители пришли и дальше играть уже было неинтересно. Вот и разошлись в конце концов. —Рада, что все хорошо. — мама поцеловала Николя в лоб и встала с кровати. — Завтрак уже готов. Спускайся! —Хорошо, скоро приду. Дождавшись, когда мама уйдет, Николя подошёл к окну. Мальчик оглядывал улицу, как вдруг заметил заметил лужи. Он понял — ночью был дождь. Дул лёгкий, еле заметный ветерок. Он перебирал листья деревьев, на которых ещё не высохнули капли минувшей ночи. Солнце выглядывало из-за редких облаков, обливая теплым сверканием зелень, «омытую» атмосферной влагой. Даже сквозь окно было слышно пение птиц. Их голоса разливались протяжными трелями. Природа будто обновилась и расцвела с большей силой. «Хах, как будто я зря волновался из-за вчерашнего. Сейчас произошедшее не кажется таким ужасным. Посмеются, перестанут и забудут. А я так боялся… Правда, уже не горю желанием гулять с ребятами. Думаю, пару деньков дома посижу — ничего страшного. Да и Жоффруа совсем скоро приедет. Дней через пять, кажется.» — Николя стало гораздо легче. Мысли о вчерашнем дне уже не вызывают такой тревоги. Николя сделал вывод, что такое бывает и нужно лишь это переждать, как грозу. Наконец оторвавшись от окна, мальчик пошел завтракать.

—Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами.