Я знаю твой телефон, но никогда не позвоню.

— Алло. — сказала она грубым голосом. — Привет. Слушай, а давай в кино восьмого? — предложил он. Она молчит. Каждая секунда длится вечность. — Ам, ну... — неразборчивая речь передавалась в трубке — чего? Что скажешь? — он физически не мог быть спокойным — он волновался, будто в сердце колышется свеча. — смотря во сколько, где, что, когда. Хотя нет, вообще не смогу, я занята. Извини. Кгх-кгх — резкий кашель сквозь помехи. — чееем ты там занята? — не сдержавшись, он закатил глаза. — я к родителям поеду. — девушка попыталась донести до его пуленепробиваемой бошки уверенным голосом невозможность их встречи, но лгать трудно, особенно когда с людьми в обычное время и то, не разговариваешь. — А они не могут тебя отпустить пораньше, на погулять? — он плюхнулся на скамейку от предсказуемого разочарования. Ей снова нечего сказать. — не вмешивайс.. — она бы договорила, если бы не этот упёртый одногруппник. — погодь, ты же говорила, что твои родичи живут за тридевять земель отсюда. Как бы... тебя и 7-ого не будет??? — он почувствовал, что-то здесь не так. — Аргх, тебе чего от меня надо!? — рявкнула она в трубку. Он услышал звук стекла . — что ты делаешь? — он выносил ей мозг своим ровным тоном. Не один день был потрачен, дабы научиться скрывать свои эмоции в голосе. — всмысле? Ничего! — не сдержавшись, она отрезала так грубо, как только она может. За что и поплатилась рвущим горло кашлем. — Маня, ты там бухаешь. У тебя хриплый голос, стукаются бутылки на заднем фоне. Ты там чё устроила? Тишина, биип — вызов завершён. Парень посмотрел перед собой. Он зажмурил глаза от заходящего солнца и тяжело вздохнул. Казалось, на сердце вышивают крестиком. Он решил не идти сложным путём - просто названивал на один и тот же номер миллиарды раз. Абонент всё сбрасывал, и сбрасывал. — Чего!? — она хотела сказать это совершенно равнодушным голосом, но слёзы и кашель со сожженным алкоголем горлом не давали этого сделать. — хочешь, я к тебе приеду? Поговорим. — парень вёл речь мягче, заботливей. А в ушах отдавался каждый стук сердца. — нет — она произнесла тихо, будто не ему, а стенке перед ней. Холодными руками она закрыла глаза, не желая ничего видеть в своей жизни. Она не понимала, что в этом мире кто-то действительно умеет любить, как в фильмах. — значит я обзвоню всех своих одногруппников, обшастую соцсети, дабы узнать твой адрес. — никто не знает, где я живу — говорила она обиженно, пониженным тоном. — я буду тебе названивать снова, и снова — он пытался сдержать учащённое дыхание. — я выключу звук телефона — у неё был совсем неустойчивый голос, будто она говорит на одной струне. — почему ты не сделаешь этого сейчас? — как на зло он произнёс фразу своим бархатным голосом. Чёрт, ей этот вопрос теперь всю жизнь сниться будет. Слёзы сдерживать трудно. Их сдерживать ещё больней, когда они связны с человеком, к которому не равнодушен. И ещё она ждала чуда. Чуда, которого не будет... Он услышал её всхлипывания, её тонкий голос. Каждая слезинка падала ему на сердце, превращаясь в кровь. —Машунь, ты не выходишь из моей головы. Приехать? Мне не сложно... Чувства эти, конечно, на любителя. Когда ты просто так по фану ступаешь на путь трясущихся рук, горящих щёк и боли внутри, не зная, что из этого выйдет. Но вместо того, чтобы наконец-то выпустить птицу на волю, ты продолжаешь держать её в клетке, боясь потерять её. Вместо того, чтобы сделать первый шаг, ты продолжаешь стоять на месте. А рано или поздно она всё-таки вылетит из этого убежища, и в этот момент ты просто чувствуешь себя в отключке. Ни один наркотик не действует так, как момент взмаха крыльев твоей птички. — да, приезжай, пожалуйста —слёзы лились в три ручья — щас адрес в смс скину. — приеду так быстро, как только смогу))) — Спасибо тебе...