Семь явлений любви

Плохой учитель преподносит истину. Хороший – учит ее находить. Дистервег.

Пятьсот двадцать шесть… Он все еще здесь. Бьет ногой по бревну, яростно отсчитывая каждый удар. Ему, наверное, невыносимо больно. Надо, надо подойти, поддержать, помочь. Но что я ему скажу? «Молодец, Ли! Да здравствует сила Юности!» Да, он ждет этого от меня, а значит, я должен быть сейчас там и говорить эти пустые фразы. Я подошел, нет, подкрался чуть ближе. Слова застряли в глотке. Вдруг Ли обернулся и полными радости глазами взглянул на меня. - Гай-сенсей, я тренируюсь, как вы сказали. Когда это я сказал такое? А ладно. Какая разница. - Ли, пойдем. Пора отдохнуть, - чуть замявшись, но в своей традиционной манере, улыбнулся я. - Но… - Никаких «но»! Закончишь позже. Мы сели под огромным раскидистым деревом. Я украдкой взглянул на него. Мда, видок еще тот: ссадины, синяки, кровоподтеки на руках и ногах. Так хотелось сказать, чтобы он перестал истязать себя, оставил тренировки, ведь в мире так много других замечательных дел и занятий… но нет. Я не могу подвести его! Даже если не верю в результат. - Молодец, Ли! Я всегда знал, что ты станешь настоящим шиноби! Лучшим из лучших, - верил ли я в то, что сказал? Несомненно. Как я могу не верить в этого сильного, доброго, безнадежно целеустремленного мальчика. Он для меня всегда был и остается учеником, другом, сыном. Всем, чего меня лишила судьба. Какаши не считается. - Я знаю, Гай-сенсей. И я стану очень сильным. - Так чего ты тут расселся?! Вставай и вперед! Он радостно улыбнулся мне и, воодушевленный, побежал мучить бедное бревно ногами и руками. Пятьсот двадцать семь. Пятьсот двадцать восемь. Он понимает, в чем его предназначение. И даже если ничего не получиться, он найдет истину в своей жизни. И силу все преодолеть. Ну, а я всегда буду верить в этого доброго паренька, хоть это так сложно порой. Очень сложно… - Ты со всем справишься и все переживешь, мой способный.

Хороший учитель может научить других даже тому, чего сам не умеет. Котарбиньский. Самое главное – научить верить. Даже если учитель не может себе этого позволить.