Голос учительницы

Если бы кто-то сказал Ирине Алексеевне Павловой, что она в здравом уме и трезвой памяти, будет после подросткового периода Артёма заниматься подобными вещами, то она никогда бы не поверила в это. Она и сейчас, сидя на диване в своей гостиной и держа в пальцах ватный диск, не до конца верила, что опаздывает на работу именно по этой причине. — Скажи мне, — проговорила Ирина, в который раз прикоснувшись к уголку губы Анатолия, — ты дурак? Надо ж было им устроить эту драку! Не сказать, что Ирине это совсем не понравилось, но… нужно было вмешаться на секунду раньше. — Слушай, — не сказать, что ему это сильно нравилось — нет, находиться так близко с Ириной Алексеевной, конечно, нравилось, но вот разбитую губу саднило, — ты же просила по мужски поговорить! Ирина бросила на него строгий мимолётный взгляд, затем чуть сильнее прислонила ватный диск к разбитой губе. Анатолий втянул воздух, но больше ничего не сказал, смотря в глаза Ирине. — Чего это с тобой такое? — с удивлением поинтересовалась Ирина, а по её губам местами пробегала улыбка, которую она всё пыталась скрыть — как-никак, давно не видела, чтобы за неё была драка, — на спирт аллергия? А я думала, что ты уже стерильнее скальпелей в операционной. Анатолий никак не отреагировал на этот выпад — он даже хмыкнуть не мог, потому что Ирина уверенно держала смоченную спиртом ватку возле уголка его губы. Он тяжело выдохнул, затем осторожно вытянул правую руку, ладонь которой практически невесомо скользнула по плечу. Сейчас, когда она вот так сидела и заботилась о нем, ему хотелось перевести это всё в другое состояние… в кое-то веки за последние несколько недель она хотя бы дотронулась до него. «Совершенно невыносимая» — мелькнула в его голове мысль. — Не пытайся, — проговорила Ирина, почувствовав, как его пальцы аккуратно добрались до её шеи, затем скользнули в уложенные волосы. Да, она злилась. Злилась. И на драку она злилась в меньшей степени. И эта злость должна была найти какой-то выход. Анатолий проигнорировал её реплику, продолжая пропускать светлые, мягкие волосы через свои пальцы, сосредоточенно разглядывая Ирину, казалось, что его совершенно не волнует факт разбитой губы и прошедшей драки. Её губ всё-таки коснулась улыбка, а от каждого прикосновения её пульс учащался. — Больно? — поинтересовалась она, посмотрев в его глаза, столкнувшись со сталью в них. — Нет, — выдохнул Анатолий — было неприятно, но не говорить же ей об этом, — зачем ты вообще связалась со всем этим… если бы я раньше всякий раз после драк… — Помолчи, — спокойно произнесла Ирина, давя в себе желание заткнуть этому умнику рот ладонью. Она осторожно убрала ватку, затем наклонилась к нему, чтобы посмотреть, свернулась ли кровь. Анатолий уловил запах её духов, его любимых духов, а ладонь, которая до этой секунды находилась в её волосах, соскользнула ниже, на спину, по ткани плотного пиджака. — Не жарко, не? — хрипло поинтересовался он, бросив взгляд на её губы, затем посмотрел в её глаза, а большой палец второй руки скользнул по щеке Ирины. — Нормально, — проговорила та и уже собралась подняться, чтобы поехать на работу. — А мне кажется жарко, — Анатолий скользнул взглядом по часам, которые стояли на комоде у телевизора, а его вторая ладонь оказалась на колене Ирины, обтянутом плотной тканью юбки. Пока та понимала, что успело произойти, и почему сейчас ей уже не так хочется идти на работу, и почему по телу пробежался рой мурашек, он подсел к ней ближе. — Ты думаешь? — невпопад поинтересовалась Ирина, пытаясь бороться с эмоциональной воронкой, понимая, что ещё немного, и ее затянет туда с головой. Но смогла она только скользнуть взглядом по его рукам, которые за одну секунду правильно расположились на её теле. — Я уверен, — с легкой усмешкой проговорил Анатолий, затем отвёл в сторону светлые волосы, коснувшись подушечками пальцев её виска и скулы. Делал он всё аккуратно, как-то играючи, словно ничего не происходит, но на самом деле в голове уже давно созрел план и наконец-то представилась возможность воплотить его в жизнь. Ирина хотела что-то сказать, но передумала, когда почувствовала мягкое прикосновение его губ к своему виску. Она буквально на несколько мгновений прикрыла глаза, чтобы сохранить этот эпизод в памяти, но затем посмотрела перед собой, сделав глубокий вдох. Анатолий, не встретив сопротивления, опустился чуть ниже, а его ладонь скользнула под плотный пиджак, укладываясь на горячей, это чувствовалось даже через рубашку, талии. Ирина почувствовала, как сердце сжалось в нервном импульсе, на секунду прикрыла глаза, но в мозгу еще мелькала мысль о том, что она опоздает к чёртовой матери везде… — Я соскучился, — проговорил Анатолий ровно в ту секунду, когда её губы разомкнулись — Ирина хотела уже что-то сказать, но он, как и всегда, оказался впереди, — ну так, на минуточку, — перевёл взгляд в её глаза, — мы же всё-таки не так просто вместе-то живём? Ладонь опустилась чуть ниже, на ткань юбки, а пальцы правой руки продолжали вести по нежной коже скулы. Он искусно расставлял силки, чтобы поймать её в ловушку. Её дыхание перехватило. Ирина изучала его лицо взглядом, чувствуя, как с каждой секундой всё больше и больше теряет связь с реальностью. Ощущения были уже давно забытыми, но этого еще более приятными. Ирина уже хотела проговорить, что она тоже соскучилась, но ей, всё-таки, надо идти на работу, но через секунду почувствовала, как его чуть шершавые ладони взяли её лицо. Тяжело задышала, бросила взгляд на его губы, затем посмотрела в глаза. — Да что ты… — на последнее слово сил уже не хватило. Во рту пересохло, пальцы слегка задрожали. Она тоже соскучилась. По его рукам. По поцелуям. По всему. — Да… — хрипло проговорил Анатолий, смотря в её зелёные глаза, понимая, что с каждой секундой весь мир всё быстрее и быстрее сужается до неё. Пальцы вновь провели по виску, чуть придавив светлые волосы. По коже пробежали мурашки. Ирина прикусила губу, а её собственные ладони сначала скользнули по его шее, затем добрались до волос на затылке. — Как ты только пациентов с такими холодными руками пальпируешь, — горячий шепот ей на ухо, а его пальцы улеглись на дорожку пуговиц на груди. — А они не жалуются, — сорвалась на хрип Ирина, когда ощутила его горячее дыхание на своей шее, затем сжала губы и почувствовала, как по телу пробегается орава мурашек, — хочешь, чтобы прекратила? Её изящные пальцы провели по затылку Анатолия, точно также цепляясь за его волосы, опускаясь на шею. Тот отрицательно покачал головой, затем наклонился к её шее, коснулся сухими губами горячей кожи. Вена запульсировала. — Т… так, — дыхание сбивалось к чёртовой матери, по телу разливалось приятное тепло, одновременно с этим в воздухе между ними чувствовалось напряжение, — мне на раб… работу надо, я сейчас опоздаю! — на выдохе проговорила Ирина, потому что ощутила, как его пальцы коснулись горячей кожи, а пуговица беспрепятственно выскользнула из петельки. — Да и чёрт с этим, — проговорил Анатолий, который слишком долго ждал момента, когда они наконец останутся вдвоем. — Нет, не чёрт… это моя работа, — Ирина мягко накрыла его запястья, понимая, что она уже не может ему отказать, но нельзя же показывать, что её можно вот так по щелчку, — это важно, не понимаешь? — уверенно говорила она с чувством, с толком, с расстановкой, — Вот вечером приду и… — О… — Анатолий почему-то усмехнулся, смотря на её чересчур строгое для подобной обстановки лицо, — что я слышу? — ладонь соскользнула с её талии, вновь оказываясь на коленке — ему тоже требовались силы на то, чтобы выдавать более-менее связные предложения, потому что по ней он соскучился, а Ира местами по ночам делала его жизнь особо невыносимой, оказываясь слишком близко. Во сне, разумеется. — Что ты слышишь? — Ирина на секунду потерялась в пространстве, потому что она не понимала, где конкретно его сейчас остановить. Или не хотела. В ней боролось столько разных чувств, но она понимала одно — быть с ним рядом в одной комнате, но не позволять себе дотронуться до него, не позволять того же ему из-за злости на все… но и сейчас опаздывала ведь. — Голос учительницы, — проговорил хрипло Анатолий перед тем, как окончательно перечеркнуть все её слабые попытки вырваться — чуть сжав волосы между пальцев он наклонился к ней, и их губы столкнулись. Ирина растерялась буквально на долю секунды, а в голове пронеслась мысль. «Ты столько времени, Ирочка, с ним, а до сих пор всё робеешь…» Однако накалившаяся, ставшая почти осязаемой страсть подтолкнула её к действиям. Ирина ответила на поцелуй, чуть подавшись к нему ближе, оторвавшись от спинки дивана. И сразу же почувствовала его руки на спине, понимая, что уже никуда от него не вырвется и не денется. «Ну всех их к чёрту» — пронеслось в голове. — Ты же опаздываешь, — усмехнулся Анатолий, дабы подразнить её, буквально на пару секунд оторвавшись от её губ. — Ну, там… — Ирина поняла, что зря говорила всё про работу. «Ну давай, давай еще начни мне ещё и тут мстить» — пронеслась в голове мысль. — Что? — тихо поинтересовался Анатолий, а его пальцы осторожно потянули ткань рубашки наверх, дабы выпустить из плена юбки, и через секунду ладонь оказалась на коже талии без каких либо преград. Ирина тяжело дышала, чувствуя, как начинают дрожать руки, понимая, что он специально доводит её до ручки. Не до точки кипения, а до ручки. — Я сейчас действительно уйду на работу, рыкнула она ему в губы, потому что подобное издевательство было уже выше её сил, — а вечером ты будешь сидеть с котом. Она уложила ладони на его плечи и чуть сжала через ткань футболки, а в зеленых глазах метались самые настоящие искры. Точно такие же были в стальных. Анатолий усмехнулся — несмотря не на всё, он прекрасно понимал, что даже в постели они не будут искать компромисс. — А Кот более ласковый, — отрывисто проговорил Анатолий, а ладонь скользнула под плотную рубашку, затем чуть повыше. Он увидел, как скулы Ирины заходили ходуном. Она втянула воздух, затем дёрнула губой. Но не успела Ирина открыть рот и сказать очередную колкость (хотя это уже было совершенно не важно, потому что её ладони сползли ниже по неплотной ткани футболки), как с губ сорвался тихий-тихий стон. Виной тому был очередной поцелуй в шею, из-за которого как будто произошло короткое замыкание в её эмоциях. Анатолий, посчитав это действие за выигранный бой — в итоге будет ничья, и он это понимал, вновь коснулся её шеи, отвлекая внимание серий коротких и нежных поцелуев, а жертвой его пальцев пала очередная пуговица рубашки. Ирина и сама не заметила, как почувствовала спиной поверхность дивана. Но это её больше не волновало. — Ир, ты… — Анатолия слегка удивила агрессия, на которую он натолкнулся в поцелуе, и он даже сам не понял, что хочет ей сейчас сказать больше — серьезно прокомментировать или обыграть её хотя бы в словесных баталиях. Ирина слушать его не захотела, вместо этого обвила его шею одной рукой, потому что вторая опускалась ниже по его телу, периодически останавливаясь и сжимая ткань футболки, да и коже доставалось. — Я тоже соскучилась, не думал? — призналась она через поцелуи, которые казались горячими, — смотри, — она осторожно коснулась пальцами разбитой губы, — не лопнула как бы… — По тебе не особо было заметно, — с едва уловимой обидой в голосе прошептал тот, а ткань рубашки благополучно расступилась под его пальцами, давая доступ к телу, — ну, ты же крови не боишься… — шепот на ухо, а ладонь на секунду скользнула по телу. — А ты не обнаглел случайно? — Ирина не собиралась сдаваться, несмотря на то, что мысли отчаянно путались, а все тело было в напряжении, которое собиралось где-то там, внизу, — я… — Обнаглел, — довольно проговорил Анатолий, затем осторожно начал стаскивать с неё пиджак, — а вот… — А я мучаюсь также, ещё и с твоим галстуком, так что, пожалуйста, не смей! — гневно проговорила Ирина, радуясь такой секундной передышке, чтобы хоть вдохнуть. — Ирина Алексеевна, — шепот на ухо, — перестань… — Я подумаю над тем чтобы подумать перестать, — проговорила она, посмотрев в его глаза, чувствуя, как её тело окончательно сдаётся под его сильными и умелыми руками, но, всё-таки, будет до конца доказывать, что с ней не всё так просто. — А я тебе помогу, — шепнул Анатолий, смотря на неё с улыбкой, затем снова наклонился за поцелуем, — подумать, — поцелуй, — поменять, — поцелуй, — твоё мнение… Ирина чуть выгнулась к нему навстречу, завлекая в поцелуй, чтобы заставить наконец замолчать, а в голове почему-то мелькнула мысль, что ему еще и кое в чем повезло: в виду своей рабочей специфики позволить длинные ногти она не могла. Холодные подушечки пальцев скользнули под футболку. — Ты смотри… — прошептала Ирина, ощутив его горячую ладонь уже на поверхности бедра, под тканью своей юбки, а дыхание вновь сбилось, — я… а что ты там мне говорил, а? — она дернулась, и Анатолий промахнулся, не успев коснуться губами шеи. — А что я тебе говорил? — ладонь медленно двигалась выше, подгоняемая мурашками её кожи. Они распалились до крайней точки, но продолжали, ввиду своих характеров и нежелание уступать друг другу, словесную полемику, хотя движения и реакции говорили за них. Ирина хмыкнула, ведя ладонями по его телу, под футболкой, и эта теснота добавляла еще больше ощущений. — Что-то там про… — Ирина чуть приподнялась, вцепившись в его кожу ногтями, — люблю… говорил, — на этот раз уже её горячее дыхание, направленное прямо на ухо, вернуло Анатолия в нужное русло, — м? Она снова откинулась на спину, утянув его за собой. — Говорил, — с легкой хрипотцой в голосе произнес Анатолий, а его ладонь сначала оказалась на талии, затем скользнула выше, вновь встретив преграду в виде ткани, но ведь ненадолго. Ирина несколько секунд смотрела на него, в ожидании ответа, отчаянно удерживая мысли в голове, хотя уже очень хотелось отдаться ощущениям и чувствам. Ей просто было интересно, насколько это правда. — Ну и… — прошептала она, подтягивая ткань футболки выше, — это… — От тебя зависит, — абсолютно серьезно проговорил Анатолий, посмотрев на неё, на секунду прекратив все попытки по завоеванию крепости, — ты знаешь, — Ирина дёрнулась, прикусила губу и выгнулась, почувствовав движение его руки, — я не меняю свои решения. Никогда. Однако он сейчас не хотел выбивать из неё возможное признание через постель, не хотел вообще об этом говорить. Хотел другого. Ирину Алексеевну. — Хорошо… — прошептала та, когда Анатолий навис над ней, а ткань юбки осторожно поползла наверх — надо же, повезло ей подобрать именно такую одежду. Из комнаты раздался грохот — видимо, Кота всё-таки надо кормить. Иногда.