Уметь очень и не очень

Кэйа сверкает глазом коварно, лукаво; взгляд его острый, движения его — кошачьи, грация и сноровка — такие, какие присущи бывалому рыцарю. Кэйа — льдинка-льдинка-грация, искра света, по глади вод бегущая, и глубина волн; Кэйа — сама хитрость. И, безусловно, обходительность! Иными рыцари быть и не умеют. Кэйа протягивает руку — девичья ладошка в ней смотрится так миниатюрно, что берет смешинка. — Выглядите прекрасно, мисс почетный рыцарь. — Льстите, я выгляжу как обычно, — Люмин спрыгивает с края фонтана, о чужую руку опершись; стукает обувь подошвами о мостовую — Люмин улыбается. Не открыто и невинно, как обычно, нет — не такая ситуация. Люмин умеет иначе — так, что до опасных мурашек по спине и холодка где-то у шеи. Кэйа такие улыбки любит — ловит их взглядами, коллекционирует; поражается, комментирует: — Почетный рыцарь сегодня в хорошем настроении? — голос осторожно мягок и учтив; за такой мягкостью Альберих прячет всю полноту собственного очарования — это он умеет из рук вон плохо. (Но и уметь воздействовать этим очарованием на Путешественницу — какой-то особый, ещё закрытый талант). — Да-п. Вы, вижу, без дела? — леди косится, плечико приподняв. Леди, определенно, почти хочет бессовестно поддеть, подразнить, подзадорить; Кэйа ощущает вызов — и Кэйа на него отвечает. — Попрошу! Разве не видно, чем же я занят? — сценическая пауза; Кэйа разводит руками, качнув головой единожды для важности своего заявления, и, получив вопросительный взгляд, коварно да в высшей степени обворожительно отвечает на самостоятельно же поставленный вопрос. — Охраняю сокровище! Разве не этим занимаются все благодарные рыцари? Ему почти смешно; смеяться Кэйа будет утробно, глухо, глаз прикрыв видимый и не меняя своей гибкой — кошачьей — походки. Но Люмин — умеет такое прерывать, под корешок обрезать. Отвечать. Флирт не умеет понимать. (Или притворяется? Хм). — Кажется, казной занимается магистр. Недалеко от города новый лагерь хиличурлов, не хотите проверить? — Люмин шагает по лестнице неторопливо вверх; говорит одно — а движет вовсе в другую сторону. Перескакивает через ступеньку, сразу махнув на следующую; негласно соревнуется — Альберих, признаться, не желает отставать. ...И перешагивает сразу по две. Ловит на ноту укоризненный вдруг взгляд — потому что умеет пользоваться преимуществами роста! — Моя нынешняя миссия гораздо важнее этих слабых ребят. — Эти слабые ребята надрали задницы вашему отряду рыцарей. — Откуда ты знаешь такие слова, почетный рыцарь? Люмин не отвечает гласно — полуоборачивается, за пару прыжков достигнув финала лестницы, раскачивается с пяток на носки обуви; улыбается — от такой коварной улыбки Кэйа даже готов вздрогнуть. Все ещё почти вызов, и он по-прежнему его готов принять! Отказываться от таких дуэлей Кэйа попросту не умеет. Не в его компетенции. — Почетный рыцарь, — Люмин повторяет свой титул так, как обычно говорит это Кэйа — игриво.— Знает не только это, к вашему сведению. Капитан кавалерии фыркает; не сомневаясь в широте областей познания мисс, он все ещё догадывается, чего та точно не сможет. Догадывается и, встряхнувшись для эффектности и красоты сверкнувших побрякушек, вопрошает, немного вперёд наклонившись на ещё одном шаге. — Но, боюсь, сей почетный рыцарь по сей день не знает одного очень важного умения... Люмин чует — нутром чует! — что вот-вот клюнет на какую-то неизвестную удочку, но, тем не менее, кратко кивает — дескать, что же? Ещё и бровку гнет — уж точно вопрос вопросов. Альберих — ощущает преимущество. — Целоваться. Умения целоваться. Я неплох в этом! Показать парочку уроков? — прищуривается, к остановившейся леди близя лицо; желает увидеть пунцовость, какая обычно бывает у девушек милых, на сей светлой коже, но видит лишь совершенно небезопасное, отнятое у самого себя, преимущество в этих путешественнических глазах. И хмыкает! — Что вы, мистер Кэйа. Кто кому ещё покажет уроки. Люмин флирт понимать не умеет — ей просто не дано; умеет ли флиртовать в ответ? Да нет. На сей раз она просто парирует, чтобы Капитан не расслаблялся. А он изображает взаправду удивленное лицо — единственная видимая бровь ползет вверх, на лице отчётливое: Правда ли? Люмин, наконец, смеётся. Смеется, отмахиваясь рукой; опасливый шаг делает в сторону, назидательно маковкой качая: — В рабочее время попытки поиска доказательств вам обойдутся дорого, мистер Кэйа, — предупреждает; руки скрещивает на груди, вновь в сторону шагнув, когда Капитан делает движение ко сближению. Пара секунд молчания — это настоящее противостояние. И Альберих хочет выйти победителем. — Боюсь, я достаточно богат! — Вы уверены? Слышно фырканье — это Кэйа, глухо усмехнувшись, являет собой истинное лукавство. — Хотите проверить это, мисс почетный рыцарь? На девичьем лице смешок. На девичьем лице словно черным по белому: намеревается не проиграть в спонтанном противостоянии интересов. — Только в нерабочее время, иначе я не умею. — Вот так чудо, у меня более нет задач! Могу я считать это время нерабочим? — Вы прекрасно знаете ответ. Люмин улыбается — у Люмин ещё планы; но, возможно, она умеет заставлять их немного подождать.