Два года назад

-Самолёт теряет высоту и управление! – на удивление взволнованно Бёрт прокричал в микрофон, ибо почти все объявления он говорил монотонно. Его подбили. До земли оставалось меньше километра, так что можно попытаться сесть, но где посадить истребитель в лесу, суицыднуться, ведь пилот так часто жаловался на то, что его всё задолбало, можно врезаться во вражеский транспорт, как камикадзе, а можно катапультироваться. Бёрт выбрал четвёртый вариант, ибо вспомнил о своих оставшихся делах, да и жить что-то толкало. Он дернул за рычаг и… заело. Блять! Причём заело «намертво» - даже не двигается. Осталось лететь несколько метров. Шансов выжить даже не примерно, а равно нулю. «Помирать так помирать», - подумал про себя Бёрт и закрыл глаза. Самолёт врезался в землю, прогремел взрыв и над местом крушения образовался чёрный дым. Бёрт вздрогнул и резко открыл глаза. Он умер? Вполне вероятно, но острая, адская боль поразила всё тело, когда пилот пытался пошевелить рукой. Он выжил. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Дышать было тоже больно. Можно было и не дышать вовсе, но если тебе дали шанс выжить, то используй его. Пилот лежал на животе в десяти метрах от самолёта в луже собственной крови, раной на животе, с переломанными конечностями и потрёпанной форме, состоящей из кожаной чёрной куртки, надеваемую им вопреки запрету, штанов, тёмно-коричневых ботинок и любимых такого же тёмного лётного шлема и белого (точнее уже не белого) шарфа. Рана на животе сильно кровоточила и болела, поэтому Бёрт, превозмогая боль и в руках, снял с себя шарф и приложил его к животу. Если не помрёт от кровотечения, то помрёт от сепсиса. Так он пролежал ещё около часа, обессиленный, с пустым от боли взглядом. Наконец, когда лежать надоело, Бёрт потянулся к гарнитуре. На лице пилота мелькнула улыбка – гарнитура не сломана. Если ему трудно было дышать, то как же он будет говорить, но раненый напрягся, откашлялся, вдохнул и нажал кнопку на микрофоне: -Приём. Это Бёрт Кёртис. Я выжил после крушения истребителя. Но никто не ответил. -Приём? Нет ответа. Бёрт отстранил руку от гарнитуры и залился приступом кашля с кровью. Ему казалось, что он сейчас умрёт, казалось, что сейчас выкашляет лёгкие и остальные внутренние органы. Кровохарканье, боль по всему телу и отсутствие ответа – шикарное сочетание. Наконец эти адские минуты закончились. От постоянного сокращения мышц пресса во время приступа рана на животе опять разболелась и начала кровоточить. Бёрт схватился за живот, согнулся пополам и лежал, содрогаясь от боли и стиснув зубы. Именно в этот момент ему буквально хотелось умереть, но под рукой ничего не было такого, что могло добить бедного пилота, а значит оставалось только ждать, пока смерть не придёт за ним… или подмога. Бёрт снова потянулся к микрофону: -Приём, это Бёрт Кёртис, приём, - судорожно проговорил он, - приём… Он прижал наушники к ушам, но ничего не было слышно. Тогда в голове пилота возникла идея – отправлять сигналы с самолёта. Это звучало глупо, ведь от некогда великого и быстрого F-15 Hawk остались только чёрные металлические обломки. А вдруг? Но чтобы добраться до аппаратуры, нужно проползти десять метров, да ещё и залезть в кабину, а для Бёрта уже было достижением двигать рукой, так что не считаю нужным описывать, каких усилий это будет стоить, хотя он бы их преодолел, если бы не отсутствие сил. Солнце уже приближалось к горизонту, окрашивая оранжевыми лучами заката еловый лес, огромные, пушистые, расходящиеся облака и опушку, на которой валялись останки истребителя и тяжело раненный пилот в десяти метрах от него. Бёрт лежал на боку и смотрел на огненный шар. Рана на животе уже не так болела и кровоточила, а приступ кровяного кашля пока не повторился, но Бёрт всё равно крепко прижимал наполовину багровый шарф к животу. Он решил попробовать двинуть ногой, но боль была ещё сильнее, чем в руке, и раненый снова стиснул зубы и задержал дыхание, но выпрямить их, чтобы ноги хотя бы начали правильно срастаться, было необходимо. Бёрт мазохист, поэтому резким движением выпрямил нижние конечности и тут же застонал от ещё более сильной боли, ибо кричать просто не было сил. Солнце уже почти село, забирая с собой краски заката; на востоке уже было темно и между чёрными елями пролетела первая летучая мышь. Пилот чувствовал, как начинает вырубаться, и сделал последнюю попытку связаться, но также безуспешно. Досадно выдохнув, Бёрт положил голову на руку и тут же отрубился. Хоть облака и расходились, ночью опять набежала туча, и полил такой сильный дождь с холодным ветром, что Бёрт проснулся. Проснувшись, раненый недовольно поморщился, оголив красные от крови зубы. -Да ёбн блять, - процедил он, - не хватало воспаления лёгких, - надо сказать, что Бёрт с его наследственностью имел больший шанс подхватить респираторное заболевание, чем его товарищи. Единственным спасением от дождя были обломки, которые ещё и заслоняли от ветра. Умереть от пневмонии не входило в его планы, плюс в кабине находилась дающая надежды аппаратура, и Бёрт, почувствовав небольшой, но прилив сил, перевернулся на другой бок и лёг на живот. Больно. Очень больно. И пилот протянул вперёд правую руку, впился пальцами, словно когтями, в мокрую землю и подтянулся, прижимая шарф к животу, и затем также подтянулся. Два «шага пройдено», осталось ещё примерено пять. Стиснув зубы, Бёрт продолжал двигаться дальше, подгоняемый ветром, и десять метров он преодолел за шесть минут. Подползя к самолёту, он стал искать глазами укрытие. Укрытием могло послужить крыло, упавшее на фюзеляж, и раненый заполз в этот «шалашик», облокотившись на корпус. Пилот случайно согнул ногу и с такой же болью разогнул; чёрт, ноги вообще надо не трогать. Шарф же был весь багровый и его можно было отжимать, но этот любимый шарф, которым Бёрт пережимал сонные артерии и душил противников, всё ещё верно служил своему владельцу и исполнял роль бинта. Новый приступ кашля, но уже не такой долгий и сильный, как первый, и Бёрт, измученный, израненный, замёрзший, уснул, но в голове его мелькнуло предчувствие, что его бросили. Утро было пасмурным, безветренным и холодным. Бёрт проснулся и ещё минут 15 залипал в одну точку. Рана на животе воспалилась и болела ещё сильнее, но ему было…всё равно? Да, он находился в пространстве, но мелькали мысли о том, что происходит сейчас на базе: организовывают спасательный отряд, пытаются отследить его самолёт или поставили в его папке печать «мёртв» и дело с концом? Бёрт, как и Чарльз Калвин, был одним из самых лучших и ценных пилотов Правительства, но никто, как он, не мог управлять самолётом. Бёрт находил с этой машиной один общий язык за пять минут, мог вернуться с боя без единой царапины, но не в этот раз. Он и Чарльз были идеальным дуэтом – Бёрт на самолёте, Калвин на вертолёте, а если в голову пилота в ярко-красных наушниках придёт «наилучший план», то пилот в наушниках тёмно-красного цвета тут же останавливал его, ну, или впечатывался в стену вместе с ним. Уж Чарльз и должен был первым спохватиться о пропаже друга. Итак, если аппаратура будет сломанной или ответа не последует, то можно будет помирать от сепсиса или голода (кстати Бёрт уже почти сутки не ел), хотя скорее будет обезвоживание, чем голод. Руки уже не так сильно болели, так что пилот смог завязать шарф на животе. Он потянулся к кабине сначала одной рукой, потом другой, а вот подтягиваться уже было больнее и сложнее, чем ползти. Пришлось воспользоваться переломанными ногами и больным позвоночником, который просто чудом не сломался, да и вообще чудо, что Бёрт выжил. Руки дрожали и были готовы разжаться, но раненый подтянулся и поставил ноги на корпус. Превозмогая боль в ногах, которая была сильнее адской, он подтянулся ещё, наклонился вперёд и ввалился в кабину. Зашипев, Бёрт подполз к пульту управления и отыскал нужное ему устройство, но оно не работало, а точнее не перенесло взрыв и было найдено только потому, что пилот знал, где оно находится. Бёрт упал на пол кабины и оглядел её. Стекло разбито, в углу обломки, а большая часть пульта просто не сохранилась. Маленькое, клаустрофобное помещение, которое когда-то было родным для Бёрта, теперь готово стать его могилой. Конечности у пилота начали холодеть, сам он начал покашливать и чувствовать, как снова уходит в небытие. Он снова нажал кнопку на микрофоне, назвал примерные координаты. Нет ответа. Бёрту казалось, что его словарный запас только и состоит из позывных, что он на автопилоте повторяет эти фразы. В последний раз он нажал кнопку на наушнике: -Приём. Это Бёрт Кёртис. Я выжил после авиакатастрофы и мне срочно требуется медпомощь, - кашель, - мои координаты: xx’’xx. yy’’yy. Нет ответа. Бёрт отстранил руку от гарнитуры, пустыми и прикрытыми глазами цвета коньяка смотрел на пасмурное небо и через 5 минут вырубился. Снова Бёрт резко открыл глаза, но тут же их закрыл от яркого света. -Видимо, я всё-таки умер, - пробормотал он и снова открыл глаза. Нет, это не тот свет, а больничная палата, и чувствовал Бёрт на теле не мокрый шарф, а бинты Его спасло Правительство? Жизнь прекрасна. -Бёрт Кёртис, верно? Незнакомый голос окликнул пилота. Бёрт приподнял голову. Справа у изголовья стояли двое мужчин. Один был примерно ростом с пилота в двух шляпах на голове и золотой цепью со знаком доллара, второй был выше первого с рыжими квадратными усами и тоже с шляпой. Он попал в Топпат клан. Жизнь говно. «Блять, пиздец, япона мать, лучше б я сдох, лучше б я вообще не рождался»,-про себя выругался Бёрт. Он много дерьма испытал в своей 30-летней жизни, но попасть в логово врага в полуживом состоянии – это уже слишком. Бёрт выпучил на секунду глаза и тут же сделал безразличное выражение лица. -Ты как? - спросил мужчина с цепочкой. Судя по его важному лицу и одежде это был лидер клана, а слева был Правая Рука (Бёрта не особо волновали внешность и имя лидеров клана). Они ещё интересуются состоянием его здоровья! Прилетели. Но лицо оставалось таким же безразличным. Помолчав минуту, Бёрт сухо ответил: -Нормально. А что, я вам для чего-то нужен? – пилот поднял левую бровь. Правая рука усмехнулся: -Ну если хочешь, мы можем тебя попытать, а потом убить или заточить в камеру и шантажировать Правительство. -А можем предложить присоединиться к нам, - лидер вышел вперёд. Бёрт прикрыл глаза и посмотрел на Топпатников. Как же ему хотелось испепелить их взглядом или задушить своим шарфом. Кстати, а где шарф и одежда вообще? Бёрт посмотрел налево, там стоял стул с аккуратно сложенной на нём одежды, а шапка с гарнитурой лежали на тумбочке у койки. - Почему вы спасли меня? -Тебя нашла наша группа разведки, а именно Свен, -начал лидер, Бёрт снова изогнул бровь – да не знает он имена всех членов клана, -считай, что ты воскрес, - лидер почему-то не ответил на его вопрос. -Сколько ты пробыл в таком состоянии? -Сутки, - так же сухо ответил раненый. -Ты связывался с Правительством? Бёрт отвернулся. Ему и так было плохо физически, а теперь ещё плохо морально. Он просто смотрел в стену и всё, опять выпал из реальности. Лишь прикосновение лидера к щеке заставило его спуститься на землю. Пилот не повернул головы, а лишь вяло ответил: -Я хочу побыть один. – Бёрт был слишком слаб, чтобы везти диалог. Лидер и Правая Рука направились к выходу из палаты, но первого окликнул Бёрт: -Кстати, как Ваше имя? – выцветшие глаза коньячного цвета с подозрением посмотрели на мужчину. -Реджинальд Копперботтом. Для других просто шеф, - и дверь закрылась. «А можем предложить присоединиться к нам», - прозвучал снова голос Реджинальда. *** Отряд из шести солдат: Генри, Чарльза, Элли, Руперта, Кэлвина и Кондрада - бежал по тёмному коридору дирижабля. Миссия «Украсть очередные документы» проваливалась и единственное, что оставалось делать – это вернуться живыми на базу. Вдруг автоматические двери перед ними захлопнулись и сзади тоже. Военные были загнаны в угол; Руперт вскинул автомат, готовясь к защите, но выстрел выбил оружие из рук военного. Тогда пистолет вскинул Чарльз, но не нашёл стрелявшего, но резким движением руки Генри указал наверх. На балконе стоял, облокотившись на перила, силуэт, на голове которого отчётливо были видны лётный шлем и наушники. Чарльз прищурился, пытаясь разглядеть лицо, очертания которого выглядели знакомыми. Человек снял с себя шлем с гарнитурой, открывая свои тёмно-каштановые волосы, и кинул отряду. Головной убор упал прямо у ног Чарли, и тот поднял его. -Бёрт?.., -лишь выдавил из себя пилот -Вау, ты помнишь как меня зовут, ты не забыл за эти два года, - с сарказмом ответил он и сунул руку в карман, - Кстати, спасибо за ценную информацию, - на пальце Кёртиса на подвеске крутилась флэшка, украденная из правительственного архива, а глава коммуникационного отдела клана, продолжая вертеть её, ушёл в темноту и растворился в ней. Чарльз швырнул шлем на пол. -Предатель!