Obsession

— Позволишь прикоснуться губами к своей шее? — прямо спрашивает Мин, когда они остаются наедине. — Может быть немного больно, и на какое-то время останется след. — Нет, ты, конечно, красив, но я не собираюсь с тобой сосаться. Вон одна пиявка что сделала, — ты показывает на след от Чимина. — На заметку, я имел в виду, что мне придётся высасывать яд, а в обмене слюной и я не заинтересован. Если Ивон узнала бы, я бы стал импотентом в мгновение ока. Ладно, это опустим и перейдём к делу. Яд Чимина находится в тебе уже, по крайней мере, день, если не больше, поэтому я и говорил о боли. Похоже, Пак начал процесс обработки новой жертвы, — Юнги наводит мазь, добавляя ингредиенты, в свободной аудитории, в которой вы сейчас сидите. Ты остолбенела с предложения об Ивон и сказала себе на будущее выведать всё у партизанки. Раз сегодня девушка сможет избавиться от яда, то и вздохнуть свободно можно. За эти пару часов тебе уже привиделся чёртов Пак в эротических позах, по крайней мере, пять раз. Щёки краснеют то ли от злости, то ли от смущения. Хотя смущать после траха на пустой лестнице в башню её факультета… «Мерзкий Чимин. Ну погоди, избавлюсь от яда и сама отомщу» — думаешь, а в это время в голову приходят картинки сладкой мести. — Надеюсь, ты не набросишься на меня. Яд Чимина похуже афродизиака, скоро галлюцинации станут ещё хуже. Поэтому надо поспешить. Извиняюсь заранее за боль, — возвращается и садится на соседний стул рядом с тобой. Юнги пододвигается ближе и отодвигает пряди тёмных волос. Мягкими движениями наносит мазь на место укуса. Сначала ты не чувствуешь ничего кроме приятного «массажа». Постепенно с каждым втиранием приходят первые «побочки». — Сейчас мазь начнёт повышать температуру тела, каждое прикосновение к коже может показаться словно раскалённое железо. Главное перетерпеть, — шепчет Юнги. Ты пытаешься вспомнить о подобных мазях. Побочные эффекты очень похожи с побочками того лекарства, которое наносит мать девушки. Постепенно ты тоже ощутишь на себе жар, который захочет поглотить каждый кусочек плоти. Похоже, мазь начинает работать в полную силу, ибо чувствуется, как прикосновения Мина обжигают. Юнги закидывает обе ноги гриффиндорки себе на колени и пододвигает ближе. Ты чувствуешь тёплое дыхание в районе укуса. Она тихо выдыхает со стоном, и Мин прикасается к разгорячённой коже. Прикосновение мягких губ прошибает всё тело, и ты вновь стонет, но уже от боли. Юнги кусает ровно в том же месте. Его клыки не сравнятся с клыками Чимина, но от них всё равно накатывают воспоминания. Флэшбеки той ночи проносятся один за одним, пока Юнги вытягивает яд при помощи заклинания, которое ты вряд ли слышала на уроках, как и о мази. На всю аудиторию слышны неприличные звуки и стоны. Юнги облизывает первые капли крови и вместе с ними яд, который потихоньку покидает тело жертвы Чимина. Мин мягко целует место укуса, кусает его повторно и лижет. — Юнги! — ты стонешь от боли и приятных ощущений. Мин сплёвывает яд в баночку от мази и говорит терпеть. Тебе остаётся лишь закатывать глаза и цепляться за одежду Юнги. Дышишь тяжело, но по мере освобождения тела от яда, кажется, и помутнение разума начинает тебя покидать. «Неужели и правда избавлюсь от яда?» — мелькает эта мысль прежде, чем ты снова погружаешься в сладкие фантазии о Чимине. Кажется, словно яд усилился и давит сильнее, говорит покинуть общество Юнги и прийти к своему хозяину, чтобы тот приласкал. Тело до сих пор помнит каждое прикосновение, и от этого внизу сладко тянет. Многочисленные фантазии, где Чимин целует место укуса, грудь и губы, не покидают, сколько еще можно продержаться, ты не знаешь. Сознание мутнеет с каждой секундой. — Почти всё, — выплёвывает яд Юнги. — И долго ты будешь прижиматься к моей жертве? Или в прошлый раз ситуация ничему тебя не научила? Я буду рад ещё раз ударить тебя. Вроде знаешь законы и правила моего вида, но продолжаешь нагло лезть. Если я выбрал её своей жертвой навсегда, то тебе стоит остановиться. Иначе не отделаешься как в прошлый. Яд станет твоей погибелью, — шипит Чимин. Его голос словно везде, и тебе не понятно, откуда он исходит. Ты можешь лишь чувствовать взгляд, который присущ хищникам. «Непослушная девочка, решила поступить по-своему. Ты обрекаешь вас на наказание, и я боюсь, что Юнги не выживет. Может, это научит тебя быть послушной, но это будет не сейчас. Сначала мы уйдём, и я думаю, ты уже знаешь последствия» — проносится шипение Чимина в голове. Широкие ладони забирают тебя из рук Юнги. Мин смотрит с ужасающим холодом и сжимает кулаки, не в силах больше помочь. Ведь каждый знает, что лучше не лезть, когда Чимин в таком состоянии. Он почувствовал, что его яд покидает тело жертвы, и пришёл забрать своё. — Моя дорогая, как на счёт того, чтобы провести воспитательную беседу, как в прошлый раз. Только в этот ты не отделаешься так быстро, — шепчет на ухо Чимин и гладит по голове, прежде чем ты окончательно теряешь сознание. Продолжение следует…