солдат

боль не пройдёт совсем. но притупится. станет привычной, знакомой. в чём-то даже родной. все приучаются улыбаться, взрослея, вежливо отвечать на вопросы. сидеть с жутко ровной спиной. не высыпаться хронически, быть усталыми от выходных и до выходных. пить холодный чай вечерами в продрогшей кухне. подолгу не видеть родных: отвечать маме коротко, ёмко (не вдаваться в подробности, говорить, что просто дела, что нет времени на хандру!) — чтобы мама не поняла. из десяти восемь приучаются засыпать в слезах каждую ночь. остальные просто слишком устали, чтоб плакать — и, скорее всего, ты среди них. кто-то пытался даже тебе помочь, и вдруг устал сам. надорвал нежную мякоть, покалечил своё нутро. теперь вас таких двое. некогда слишком послушных детей, выросших в жалких, калечных, ненужных героев. война не закончится, потому что наше нутро — война. нас созидать не учили. бороться, доказывать, спорить — да. казаться успешными, занятыми. не учли, что солдат — навсегда солдат. неубитый на поле боя вернётся калечным. решивший не воевать обречён на пожизненный трибунал. я тоже верила в сказки о добром и вечном, ты знаешь. но сказки на то и сказки, чтоб ты под них засыпал: плохо спавший солдат плохо воюет. просыпается, правда, всё равно в холодном поту. дышит с сипом и через раз., но кого, если честно, это волнует? поэтому не реви. ну-ну, будет. это пройдёт. затрётся, как грязь на носах старых кроссовок. не жди хорошего — будет легче, если не повезет. езжай раз в два года на юг, выбрав одну из путёвок. лежи бесполезно у кромки воды среди таких же уставших, лови витамин D, наедайся от пуза. и, может, тогда ты вспомнишь тот солнечный день до призыва: лето. тебя бабушка кормит арбузом. сок течёт по пальцам, липнет, стекает в эмалированный поддон. тебе снова шесть. зуб шатается. ты ребёнок. ты пока ещё не побеждён.