Двадцать правил счастливой жизни

      Юнги появился будто бы из-под земли. Не позвонил, не предупредил, даже не намекнул, попросту явившись в утро вторника на порог кабинета и раскинув руки в стороны. Намджун запищал едва ли не ультразвуком, кинувшись тому в объятия, а из рук Чжиын совершенно нелепо выпал степлер. Разбился, кажется, разлетелся по полу на несколько составных частей, а она замерла с глупо приоткрытым ртом, пока Тэхён и Чимин потянулись следом.       — Явление, — недовольно фыркнул Чонгук, поправил на носу очки и снова уставился в экран компьютера, создавая видимость бурной деятельности, а девушке подумалось, что со временем не менялось совсем ничего.       Даже Хери, подскочившая на ноги, вылупившая глаза, но совсем не знающая, куда бежать и где прятаться. Удивительно ещё, что её щеки, вечно пылающие и раскрывающие истинное отношение, не горели привычным огнём. Да Чжиын и сама еле заставила себя двинуться в сторону друга, будучи слишком ошарашенной его внезапным возвращением.       — Ты до-о-олжен был предупредить, — канючил Намджун, согнувшись в три погибели и качая в своих руках широко улыбающегося Юнги, что хлопал его по спине, — я бы под благой целью отпросился с работы и встретил тебя в аэропорту!       — У тебя даже машины нет, на такси бы рванул встречать? — фыркнул Чимин, а потом со смешком пожал руку еле выбравшемуся из объятий Юнги и коротко хохотнул. — Вот я бы мог отпроситься.       — Ты вчера на директора Чона кружку с кофе опрокинул, — припомнил Тэхён, — тебя теперь месяц никуда отпускать не будут.       — А я говорил, что надо было просто сказать, что этот кофе Чжиын готовила, — хихикнул Намджун, и она тяжело вздохнула, намеренно привлекая к себе внимание и строго складывая на груди руки.       — Я, вообще-то, всё ещё здесь.       — И всё ещё ведьма, — сосредоточенно кивнул Чимин, обхватывая Юнги за плечи одной рукой, а друг рассмеялся и, шагнув навстречу, крепко обнял, позволяя услышать знакомый запах парфюма и слишком едких сигарет. — Осторожнее, она последние несколько дней проклинает одним взглядом.       — Будешь столько болтать, точно прокляну, — пообещала Чжиын и оставила короткий поцелуй на подставленной щеке. — А ты сколько раз ещё планируешь перекраситься, прежде чем успокоишься или совсем останешься без волос?       — О-ой, не гунди ты, как старая бабка. Нашему Юнги вполне себе идёт новый пепел!       — Так, а где моя обожаемая ведьма?       — Сейчас ведьма, которая рядышком, подумает, что уже не обожаемая.       — У нас скоро обед, останешься подольше, хён?       Голоса раздавались со всех сторон и очень громко, а все потянулись вглубь кабинета, стоило только Юнги найти глазами Хери и направиться в её сторону. А Чжиын как-то заранее уже подумалось о том, что сейчас начнётся очередная битва, в которую вступится ещё и Чонгук, демонстрируя результаты своего остроумия, натренированного стычками с Намджуном, и защищая Хери-нуну. Только та остановила Юнги указательным пальцем, коснувшимся груди, стоило тому разулыбаться и распахнуть руки, а ещё цыкнула наигранно недовольно.       — Держись от меня подальше, старикан.       — Я старше тебя всего на три года, — поправил он, не переставая, однако, улыбаться, и Чжиын вздохнула, опускаясь на корточки, чтобы собрать разбившийся степлер.       — Ты седой.       — Опытный.       Намджун задорно хихикнул, Чимин снова ляпнул что-то абсолютно бестактное, и даже Чонгук потянулся к ним всем, поднявшись из-за своего стола. Стало громко, почти шумно в счёт смеха и глуповатых шуток, а Хери уже не сопротивлялась руке на своих плечах и прижатой к локтю груди. Подобное перемирие вряд ли появилось надолго, но смотреть и слушать это было гораздо приятнее, чем перепалки, причины для которых попросту были высосаны из пальца и неумения показать собственную симпатию.       Из-за Юнги стало шумно, весело и громко, а Чжиын захотелось улыбаться, пусть даже чувствуя себя какой-то матушкой, глядящей на детей с теплой в глазах. Друга не было в Сеуле вот уже три месяца, и действительно скучалось по его живому голосу, яркой улыбке и гитаре в руках. С ним каждая посиделка превращалась во что-то тёплое, невообразимо уютное и комфортное, так что ни Чимин, ни даже Чонгук не могли относиться к нему, как к сыну президента Мина. Границы стёрлись как-то очень быстро, и было сложно даже вспомнить о тех моментах, когда к Юнги, любящему завалиться в кабинет, лишь бы поболтать с ней, относились настороженно.       — Мы обязаны собраться сегодня!       — Вот-вот, — закивал Намджун и погрозил сам себе указательным пальцем, — сто лет этого не делали, а тут тако-о-ой повод!       Хосок вообще-то ещё утром звал в кино. Вернее, снова к нему, посмотреть «На последнем дыхании» Жан-Люка Годара, с обещанием не предлагать алкоголь, а приставать в исключительно умеренных объёмах. Ему отказать было невозможно, получить короткий поцелуй прямо в лифте — приятно, а целый день думать о том, что повезло надеть утром полный комплект молочного кружевного — волнительно.       Но разобранный степлер едва не выпал из рук Чжиын снова, когда дверь кабинета директора Чона хлопнула, а он сам показался снаружи, заставив всех замолчать и обратить внимание на себя.       — Вы чего расшумелись? — Хосок посмотрел почему-то прямо в глаза, хотя именно она стояла в одиночестве вдали ото всех, и только потом, кажется, заметил чужое лицо среди своих сотрудников.       — О, директор Чон, я так полагаю?       Юнги улыбнулся привычно широко, шагнул навстречу, отлипая, наконец, от смущённой до ужаса Хери, и дружелюбно протянул руку. А Чжиын отчего-то испугалась.       — Столько слышал о вас, что рад познакомиться лично! — может быть, испугалась даже не зря, так что поспешила оказаться рядышком с двумя мужчинами и наигранно улыбнулась другу, одним взглядом пытаясь донести то, что не стоит болтать что попало. — Мин Юнги.       — Тоже многое о вас слышал, — пришлось глянуть ещё и на Хосока, а тот улыбнулся в ответ так, что захотелось наступить на ногу и под локоток увести обратно в кабинет, чтобы провести воспитательную беседу о том, как стоит общаться с её другом, — но исключительно хорошее, так что рад познакомиться тоже. Пройдём?..       Директор Чон пригласил в кабинет мило и непривычно дружелюбно, указав ладонью на дверь, а Юнги согласился слишком легко, шагнув в нужном направлении, так что Чжиын успела лишь пискнуть:       — Кофе? — и расстроиться от отказа, потому что предчувствие было не самым хорошим.       — Клянусь, у меня мурашки по коже от этой ауры… Вот, потрогай, потрогай.       Чимин сунул руки прямо под нос Чонгука, а девушка в очередной раз выдохнула и бёдрами опёрлась о свой стол. В ладонях всё ещё лежал сломанный степлер, а в груди в волнении билось сердце, потому что Хосок знал то, что не стоило знать Юнги, а Юнги, в свою очередь, знал то, что не стоило Хосоку. Оставлять их наедине совсем не хотелось, а уповать приходилось только на то, что обоим хватит ума на то, чтобы не затрагивать личные темы.       — Зато искры-ы-ы, — затянул Намджун, и Чжиын подняла на него, томно вздыхающего и усаживающегося за свой стол, взгляд. — Нет, ну вы видели, какие искры между ними двумя? Обожаю харизматичных людей. Просто о-бо-жа-ю!       — Может, того? — цыкнул Чимин почти шёпотом. — Из-за должности? Слухи ж ходили, что Юнги-хён должен был стать директором отдела вместо директора Ли.       — Да не хотел он никогда эту должность, — перебила Чжиын, лишь бы не слушать все те глупости, какими полнились иногда разговоры в столовой на первом этаже, и рассыпала детали степлера по столу. — Давайте, переключайтесь на работу. Потом уже обговорите, где и как проведёте вечер. До обеда ещё целых полтора часа.       Вообще-то, надо было выцепить с собой Хери, сослаться на какие-нибудь неотложные девчачьи дела и сбежать из кабинета, только почему-то в груди что-то волновалось, хотелось успокоиться и расслабиться в одиночестве, а не с подругой под ухом, которая краснела бы, ворчала, но продолжала убеждать в том, что с Юнги у них совсем не ладилось. Самообман, — казалось Чжиын теперь, после истории с Хосоком, — самая большая глупость. Да и обман других, пусть даже кое-какие недоговорки, хотелось попросту уничтожить.       И именно по этой причине Юнги подскочил на ноги с совершенно сумасшедшей улыбкой, когда, уже после обеда, сидя на скамейке во дворе офиса, Чжиын решила обсудить с ним произошедшее за несколько последних недель.       — Да ты серьёзно? — выдохнул он и рассмеялся почти оглушительно, привлекая внимание окружающих. — И ты не рассказала мне?!       — Хотела сказать лично.       — А если бы я ещё два месяца провёл в Люксембурге? Или полгода? — фыркнул он. — Вообще бы на твою свадьбу с Чоном прилетел?       — Да всё не так, — протянула она, отставляя в сторону стаканчик с кофе. — Мы начали встречаться буквально пару дней назад.       Юнги сосредоточенно кивнул и опустился на скамейку рядышком, локтями опершись о колени и даже чуть нахмурившись.       — Хорошо, — согласился он, — когда именно?       — Где-то в прошедшую пятницу.       — Пятница, суббота, воскресенье, — протянул Юнги, начав загибать пальцы, — понедельник, вторник… Уже пять дней! Почти неделя, Чжиын!..       Снова стало неловко, потому что, наверное, действительно стоило рассказать чуточку раньше. Но казалось странным прямо посреди разговора заявить вдруг, будто бы невзначай: «Знаешь, а я тут начала встречаться с директором Чоном… Да-да, с тем самым, с которым вы с президентом Мином меня сватали. Ну-у, мы встречаемся после работы только, не афишируем ещё отношения, гуляем вечерами, иногда пьём кофе. В общем, ничего такого, конфетно-букетный период, как и у всех… Что? Говорила, что он худший из худших?.. Ну, это ж я как Хери о тебе — только от сильной любви».       Подобное даже казалось глупостью, а уж всерьёз предположить возможность такого разговора виделось полнейшей ерундой. Но сказать в любом случае надо было, и сейчас было почти легко от осознания того, что Юнги знал. Пусть даже улыбался, как какой-то идиот, держал за плечо, мягко подбадривая и пуская только ещё больше слухов об отношениях среди тех работников, которые это видели, зато ни капли не осуждал.       — Я пригласил твоего Чона сегодня выпить с нами, — поделился он потом. — Сказал, чтобы приезжал ко мне сразу после работы тоже. Посидели бы все вместе, поболтали, влился бы уже в команду. Но он отказался.       — У нас были кое-какие планы на вечер, — призналась она, а Юнги по-мальчишески заулюлюкал, заставляя хлопнуть по плечу и раздражённо фыркнуть. — Оставь свои грязные мыслишки при себе. Всего лишь фильм и вкусная еда… Но мы придём.       — У-у-у, собираешься убедить своего парня поближе познакомиться с друзьями?       Его брови затанцевали что-то совершенно невероятное, и пришлось снова ударить по плечу, вызывая смех, но заставляя хотя бы прекратить. Хосока действительно стоило уговорить — хотя бы по той причине, что он сам интересовался тем, что стоит сделать для того, чтобы к нему начали относиться чуточку теплее, чем просто к суровому руководителю. А тихонько уехать потом вместе, чтобы продолжить вечер, не казалось Чжиын такой уж большой проблемой. Особенно теперь, когда Юнги знал всё необходимое и мог хотя бы подыграть.