Хочу быть женщиной

Накануне восьмого марта Семён испытал ту давешнюю тоску. Прохладная, уже не зимняя, свежесть, льдистая голубизна неба и цветы, куда ни глянь, цветы. В руках мужчин, спешащих к своим женщинам, в руках счастливых женщин, получивших заветные букеты, в руках подростков, во всех магазинах, да кажется, на каждом столбе и скамейке цветы. Чаще всего стандартные тюльпаны, розовые, жёлтые, малиновые, иногда белые. Пореже скромные мимозы, их прелести Семён совсем не понимал, неуместные в такой день скорбные красные гвоздики, королевы цветов розы. Ему некому было дарить цветы. Не по обязанности на работе, а по зову души. А если совсем честно, то некому было дарить цветы ему, для него. Но так хотелось… Чтобы унять немного тоску, Семён загодя отправлял себе открытки с 8 Марта. Подписывал их разными почерками разными текстами от страстных жарких признаний, от которых тяжелело в паху, до строгих официальных поздравлений «Уважаемого Семёна Александровича с международным женским днём…». Получив эти послания в скромных конвертах, скрытыми от чужих взоров, он читал их в постели и испытывал странное извращённое удовольствие, воображая себя дамой прошедших эпох, которой поклонники пишут любовные письма. Он привык со студенческих лет, что на него вешались субтильные юноши, жаждущие, чтобы он отодрал их до потери сознания. Сложно винить этих мотыльков в подобном заблуждении. Почти двухметровый мужик с квадратной челюстью и кулаками размером с поллитровую кружку. Кто может подумать, что он сам мечтает скулить, как сучка, под самцом, задрав ноги выше ушей? Он откровенно завидовал женщинам и тайно ненавидел их. Ведь им природа с лёгкостью дала то, чего лишила его — прекрасное изящное женское тело с восхитительными мягкими грудями, мягким животом, где самое главное таилось между ногами. Будь у него этот нежный орган, эта тёплая гладкая пещерка, с каким удовольствием он мог запустить туда свои шаловливые пальчики. Да, у него непременно были бы такие. Семён с неудовольствием взглянул на свои ручищи. Он презирал и ненавидел женщин за их глупость и легкомыслие, ведь природа столь щедро наградила их, а они не умеют оценить этот великий дар. Вот он был бы идеальной женщиной: красивой, мудрой, сильной, терпеливой, никогда не позволяющей себе пустой болтовни и ненужных эмоций. Он был женщиной в душе, женщиной, что любит мужчин. Семён решился. Он давно мечтал об этом, но стыд не позволял реализовать мечту. Жгучий стыд, вбитый в него ещё в детстве, когда отец застал его, примеряющим материны трусики. Этот взгляд, полный презрения, отвращения, холода, Семён помнил долгие годы и жил с мыслью, что он жалкий извращенец с гнусными фантазиями. А сегодня решился. Сколько можно с горечью задвигать мечту, как несбыточную, а потом тосковать, тогда, как её исполнение ничего не стоит? Он поехал в магазин женской одежды. Можно было заказать онлайн, но Семён хотел насладиться покупкой по полной. Он давно приметил этот салон вечерних платьев, где в витрине сейчас стояла пластиковая красотка в его идеальном образе из другой жизни, где у него не было члена и… А, да какой смысл расстраивать себя?! — Вы желаете выбрать подарок для вашей супруги? — очень вежливая девушка-консультант с уместной приветливой улыбкой подошла ближе. Семён усмехнулся про себя. Ну да, именно так разговаривают с респектабельными мужчинами. Проще всего ответить утвердительно. Он ведь не придумывал себе легенду перед походом сюда, пусть будет супруга. — Какой размер платья у неё? Семён призадумался. Давний стыд вновь поднял голову. Если объяснить словами габариты мифической дамы, то не подумает ли эта милая девушка, что он ищет платье для себя? Семён взглянул в зеркало на квадратной колонне напротив. Дорогой костюм под распахнутой курткой, дорогая качественная обувь, хорошая стрижка, аромат опять же дорогого престижного парфюма. Нет, не подумает. Даже если подумает, ему с ней детей не крестить. Они ходят разными дорогами. Он, вообще, не должен о таких вещах беспокоиться, но тот взгляд отца не отпускал. — Она… крупная… девушка. Баскетбол, — Семён вспомнил свои руки, — метание молота… — он смотрел в зеркало и улыбался. — А рост? — М-м, примерно мой, — Семён показал ладонью на уровне своих глаз. — Какой цвет предпочитает ваша супруга? — девушка готовилась к старту. — Синий, — не задумываясь, ответил он. Девушка отошла за платьями, а Семён обернулся к витрине. Там выставлялось то самое платье того самого цвета, но какое же миниатюрное, вряд ли у этой модели есть размеры на его тело. — Вот синий электрик, — консультант прикатила стойку с несколькими платьями различных оттенков синего от неприятно-яркого до глубокого, как бархатная южная ночь, — «глубокое синее море», «сон в летнюю ночь», «синий бархат». Какие модели ей нравятся? Возможно, они у нас есть в нескольких цветах, в том числе и синем. Семён указал на витрину: — Вот самый лучший вариант. Уверен, ей понравится платье. Есть размер больше? — Да, конечно. Сейчас, буквально несколько минут и я скажу точно, какие размеры есть в наличии, — девушка скрылась, видимо, смотреть информацию в программе. «Минута Х, — подумал Семён, — сейчас моя мечта осуществится, либо нет». Консультант не обманула, прошло не более трёх минут, как она вернулась, сияя, с платьем в руках: — Самый большой размер, на высокую спортивную девушку, — деликатно сформулировано. — Вес около девяноста, — подсказал Семён, — чистая мышечная масса. Девушка развернула платье, демонстрируя со всех сторон: — Если немного не подойдёт, у нас есть модельер, который подкорректирует и подгонит платье по фигуре. — Надеюсь, не понадобится, — он улыбнулся, как счастливый муж, купивший своей половине удачный подарок. Дома Семён, умиротворённо улыбаясь, разглядывал покупку. Запустив руку в складки ткани, ощущал скольжение тонкого тёмно-синего почти чёрного шёлка между пальцев. Наслаждение мечтой решил отложить на завтра, на восьмое марта. Как раз праздничный выходной день, можно не торопиться. Олег, его бойфренд, придёт после обеда. Их отношениям было чуть более полугода и Семён очень дорожил ими. Знал не понаслышке, как сложно найти хорошего актива, который может и хочет. Все, с кем он пытался встречаться до знакомства с Олегом, хотели, чтобы он, а не его. Никто не горел желанием залезть на большого мужика, зато жаждущих нанизаться на его член, что, кстати, не подкачал и был под стать внешним габаритам, выстраивалась очередь, образно говоря. Олег был первым, кто сразу расставил приоритеты в их паре. Семён охотно, не смея верить своему внезапно привалившему счастью, подчинился. Они пока не съехались, но стабильно встречались несколько раз в неделю. Выходные обязательно проводили вместе. Олег внимательный и нежный любовник, но всё же Семён не мог решиться на откровенное признание о своих самых сокровенных мечтах-фантазиях. Всё ещё боялся увидеть тот презрительный взгляд отца. Если Олег сочтёт его грязным извращенцем и отвернётся, то этот осколок навсегда останется в сердце Семёна и уж более он не сможет никому открыться. Отмывшись до скрипа внутри и снаружи, Семён в спальне поднял шелестящее облако шёлка над головой и опустил на себя, нырнув в холодящую гладкость. Платье скользнуло по телу и село, как влитое, правда, ещё в незастёгнутом виде. Он специально выбрал модель без рукавов и плеч, не был уверен, что бицепсы влезут в проймы. Семён прижал ладони к груди и, улыбаясь, смотрел в зеркало, наслаждаясь неповторимым моментом. Вот оно миг короткого счастья. Счастье и вправду оказалось слишком коротким. Улыбка медленно погасла. Зато мозг заработал в авральном режиме. Позади замер Олег. Лицо его выглядело ошеломлённым. «Вот и всё, — подумал Семён, — всё кончено. Теперь уже точно. Ничего не отыграешь назад». Он мог представить себе, какого урода сейчас видит Олег перед собой. Урода и клоуна. Громадный широкоплечий с банками, как у бойца MMA, мужик в женском платье, а сзади замок расстёгнут до расселины между ягодицами. Они с любовником смотрели друг на друга через зеркало. Поражение надо встречать с достоинством. Семён медленно обернулся. Но слов не было. Что тут скажешь? «Извини, я не извращенец, просто платье валялось, решил примерить по приколу»? «Я не собирался надевать платье, оно само упало сверху»? Олег зловеще молчал. Может, и не зловеще, но Семён страшно боялся. Казнь лучше не оттягивать. Убивать сразу милосерднее. Почему же он молчит? — Привет, — Олег разлепил губы, наконец, — ты в… в этом. Неожиданно, — он нервно рассмеялся, — да, неожиданно, извини, правда, не ожидал, — он шагнул ближе. «Давай скорее, не мучай», — Семён был напряжён, как стрела крана с грузом в полторы тонны. Олег внезапно зашарил руками по его бокам, оглаживая их, а потом толкнул его к кровати. Они были примерно одной комплекции, только Олег пониже. Не понимая, что происходит, Семён сел на край постели, но любовник ударил его в плечи двумя кулаками разом, повалив назад. Ситуация начала проясняться лишь, когда он увидел, что Олег расстегнул брюки. — Погоди, дай сниму, — Семён стал было подниматься, намереваясь скинуть сомнительный предмет туалета. — Нет, не снимай, — Олег решительно нырнул руками под подол. Семён замер. Руки любовника скользнули между ягодиц, раздвигая их, и палец вбуравился в сухую пока дырку. Смазка была в ящичках обоих тумбочек. Олег торопливо выдернул ближайший и схватил привычный флакон. Знакомый щелчок крышки, знакомая прохлада на коже, шуршание фольги от упаковки презерватива. Ворох ткани, пышное облако нижних юбок обрушились на лицо Семёна, когда Олег задрал ему ноги и сразу вошёл. Охнув, Семён принял своего мужчину полностью. И с величайшим желанием подчинился. Вот теперь всё было идеально, всё было так, как мечталось. Он хрупкая, нежная женщина, беззащитная и уязвимая, покорно отдающаяся своему самцу. И небеса не рухнули, и не погребли их под собой. Призрак отца растаял…