Линии крови

Изуку Мидория почувствовал, что наконец-то освободился от всего плохого, что случилось в его жизни. Когда он падал, слова, сказанные Каччаном, эхом отдавались в его голове: — Если ты думаешь, что в следующей жизни у тебя будет причуда… иди спрыгни с крыши школы. Что ж, Каччан не сможет сказать, что Изуку не последовал его совету. Вся суть в прыжках со здания — это «удар о землю». Теоретически быстро и безболезненно, но на самом деле это не так. Первое, что Изуку почувствовал, когда перестал падать, было онемение. Он не слышал никаких звуков, не чувствовал запаха. Ради бога, он даже не мог почувствовать вкус крови, которая явно была во рту. На мгновение мальчик подумал, что он мертв. Но потом пришла боль. Боль слишком сильная, чтобы выразить словами. Все в мире вращалось вокруг этого ужасного чувства, которое лишило его всех остальных ощущений. Он знал, что это конец. Это будет болезненно, но, по крайней мере, ему не придется больше терпеть издевательства, которым он подвергался последние десять лет. По крайней мере, он так думал. Его тело медленно, но определенно становилось менее болезненным. Это могла быть смерть, но он не думал, что, как только он попадет в загробную жизнь, кто-то будет бормотать, что все будет хорошо, что ему нужно быть сильным. Его тело менялось. И это было не из приятных ощущений. Он чувствовал, как его руки и ноги становятся сильнее, а боль утихает. Это было странно. Как только его глаза заработали как следует, он увидел красноватым тоном девушку, положившую руки ему на грудь. Она плакала? — Пожалуйста, будь жив, пожалуйста, — ее голос был хриплым, а на лице появились влажные морщинки, которые начинались от глаз и доходили до щек. На ее лице и рубашке было несколько красных пятен, вероятно, крови. Его крови. — Чт… — Изуку попытался заговорить, но ничего не вышло. Казалось, что кто-то пытается вырвать голосовые связки из его горла. — О, Господи, ты жив! — почти кричала она, обвивая руками его тело. — Я проверю, нет ли больше внутреннего или внешнего кровотечения. Я вылечу все остальное, как только закончу с этим. Пожалуйста, подожди меня. Изуку не смог ничего ответить. Он просто закрыл глаза, пытаясь вынести боль, охватившую все его тело. К тому времени, когда девушка закончила то, что делала, мучительное чувство прошло, ее заменила более легкая версия; терпимо для него после всех тех раз, когда он был избит своими хулиганами. — Кто ты? — смог сказать он, когда она помогла ему сесть, прислонившись к стене. Он выбрал темный и маленький переулок в гораздо более опасном районе, чтобы прыгать, чтобы он не побеспокоил многих людей, а это означало, что это определенно не самое чистое место и не лучшее место. Для такой девушки не имело смысла гулять по этой части города. — Меня зовут Шуфуку Юи, — ответила она, увеличив дистанции между собой и окровавленным мальчиком, который чуть не умер. — Ты спасла меня, — сказал Изуку. — Конечно, спасла. Когда я увидела, как ты прыгнул, я... — Зачем ты это сделала? — она ​​запуталась в вопросе, когда увидела, что в его глазах на самом деле было удивление. — Думаю, я должна быть тем, кто спрашивает об этом, — сказала Юи, немного шокированная, когда она поняла, что произошло на самом деле. Тот мальчик перед ней умер бы. Буквально умер бы. — Думаю, я просто не хочу продолжать жить бесполезной жизнью, — сказал Изуку, зарывшись лицом в ладони, изо всех сил пытаясь сдержать слезы, которые угрожали упасть. — Нет бесполезной жизни, — быстро сказала Юи. Слишком быстро по мнению Изуку. Она не знала о нем правды. Она не знала, что он бесполезный Деку, и никто не верил, что он сможет осуществить свою мечту. Даже его собственная мать этого не сделала. — Ага, верно, — фыркнул Изуку и глубоко вздохнул. — Вся моя жизнь была буквально адом. Я не могу сделать ни одной вещи правильно. Я даже не могу умереть должным образом, не помешав кому-нибудь или чему-то еще. А теперь я заставил тебя потерять время и энергию, исцеляя кого-то, кто даже не изменит ситуацию в обществе. — Ого, не будь таким пессимистом, — сказала девушка, подходя ближе, пытаясь заставить его взглянуть на нее. — Если это что-то значит, это мне очень помогло. — Что ты имеешь в виду? — спросил Изуку, наконец набравшись смелости, чтобы посмотреть девушке в глаза. У нее было мягкое лицо, вероятно, она не привлекла бы внимания в толпе. — Я на самом деле учусь, чтобы стать врачом, потому что мне пригодится моя причуда, — сказала она с легким волнением. — Для меня это была возможность. Я абсолютно уверена, что хочу помогать людям сейчас. — Да, что угодно, — прошептал Изуку, глядя вниз на лужу крови, которая отражала тусклый свет, исходящий от столба. — И для меня это был шанс узнать что-то новое, — сказала девушка, почесывая шею. — Я понятия не имела, что когда кто-то почти умирает, это может повредить гены причуд этого человека. Голова Изуку двигалась так быстро, что у него на мгновение она закружилась. — Гены чего? — хотя ему хотелось кричать, он этого не сделал. Его голос был тревожно спокойным, если бы он потерял контроль над ним, он потерял бы контроль над всем остальным. — Ты изменяешь гены. Те, в которых указывается, какая у тебя причуда и как она работает, — небрежно сказала она. — Знаешь, наверное, ты уже проходил этот урок раньше. — Я знаю, что такое ген причуды, но... — он не знал, стоит ли говорить ей. Она может реагировать так же, как и другие люди, и на самом деле осознавать, насколько он был пустой тратой времени. Спасение жизни беспричудного ребенка... но тогда как она почувствовала ген причуды в ком-то, у кого ее не было? — Мне поставили диагноз «беспричудный», когда мне было четыре года. Слова было трудно сказать. Они были горькими на вкус, и у него почти онемел язык. Он ждал гневной реакции девушки. Он ждал, когда она цокнет, уйдет, рассмеется или скажет, что было бы лучше, если бы она не спасла его. Он знал, что это правда. Но она этого не сделала. — Ты уверен? — вопрос был настолько нелепым, что ему захотелось рассмеяться. Конечно, он был уверен. За последние десять лет его одноклассники сделали все, чтобы Изуку знал, насколько он неполноценен. — Да. Врач даже показал мне рентгеновский снимок моей стопы, который выявил, что у меня был второй сустав на мизинце, — Изуку начал быстро моргать, пытаясь остановить слезы. Он был слишком эмоционально истощен, чтобы переживать старые воспоминания. Особенно плохие. — Что ж, тогда он, должно быть, совершил какую-то ошибку, потому что у тебя определенно есть ген причуды, — сказала она, вставая. — Но… — Изуку хотел поговорить об этом. Это не имело смысла. Если то, что она говорила, было правдой, то что могло сделать так, чтобы его причуда была так трудноразличима? И... этот доктор? Правильно ли он прочитал файлы? Это так сбивает с толку, голова кружилась и болела. Все, что он хотел, это забыть обо всем, что произошло. Но если бы это было возможно, если бы у него действительно была причуда, тогда, может быть... просто возможно, он мог бы... нет! Он не хотел возлагать большие надежды на то, чтобы его мечта снова рухнула. Было бы слишком больно. Но... — Слушай, мне правда пора домой, и тебе тоже, особенно, чтобы переодеться, — сказала Юи, убедившись, что она не в грязи. Намного проще, чем это было бы для Изуку. — Но, может быть, тебе стоит попросить помощи у школьного психолога? Причуды являются генетическими, так что постарайся определить причуды своих родителей, и тебе будет легко в этом разобраться, хорошо? Надеюсь, тебе станет лучше, малыш. Потом она ушла. И Изуку остался один, чтобы подумать. Он действительно не должен возлагать большие надежды, но... она говорила так уверенно.