Линии крови

***

— Вы не можете победить ребенка? — прорычал Шото, замораживая всех злодеев, присутствующих в зоне оползней. — Удачи вам. Вы ведь взрослые, да?

***

Момо Яойродзу сделала для себя биту, а Джиро — нож. Она почувствовала, как ее сердце упало при мысли о борьбе с этими парнями. У них не было должной подготовки! Они не могли этого сделать! Каминари тоже выглядел напуганным. Если бы ей нужно было указать на самого храброго человека в этой группе, это была бы Джиро. Она сглотнула, когда глаза злодеев загорелись от ярости. Они облажались.

***

Кацуки был зол. В ярости. Кем, черт возьми, себя считали эти злодеи? Они действительно сказали, что собираются убить Всемогущего? Гребаный герой номер один. Это было возмутительно. Смешно. Глупо. Он почувствовал, как его руки и ладони слегка дрожат, в то время как тянущее чувство охватило его живот. Это был гнев, правда? Такой гнев, что он заставлял его дрожать, гудеть, как будто его ударило электрическим током. Черт, он хотел вбить этих ублюдков в землю. Красноволосый мальчик, которого звали Киришима, если он правильно помнил, был с ним. Он использовал свою причуду, чтобы бороться против злодеев. Кацуки не мог позволить дерьмоволосому победить больше, чем он. Мальчик бился, бросая взрывы влево и вправо, поражая как можно больше злодеев. Он не проиграет. Он не мог.

***

Тошинори было собирался ехать в USJ, но к сожалению, ему нужно было немного отдохнуть, прежде чем он смог бы это сделать. Он был уверен, что единственная причина, по которой он все еще мог трансформироваться в свою мускулистую форму — это «Один за Всех», все еще пульсирующий в его венах. Его тело было утомленным. Он устал. Он не хотел признаваться в этом, но он стареет. Его тело слишком много пережило. Он тяжело дышал, когда в дверь вошел директор Нэдзу. — Директор! — поспешил почтительно поклониться Тошинори. — Ваш мех сегодня выглядит великолепно. Секрет в кератине? Такого сияния люди никогда не могли добиться. Детская улыбка на его лице совсем не успокаивала. — Если отбросить это в сторону, я думаю, нам нужно поговорить о некоторых вещах, Тошинори. Герой не знал, как ответить. Он просто безнадежно сидел на диване, ожидая, когда перед ним сядет крыса-собака-медведь. Он держал планшет и не выглядел рассерженным, но Тошинори не собирался делать на это ставку. Яги слышал, что Недзу может быть хуже любого злодея. — Во-первых, я видел новости о твоих сегодняшних подвигах, — этого ждал Тошинори. — Я понимаю, что ты всегда реагировал инстинктивно, не позволяя ни одному случаю, который ты услышишь, уйти, верно? Чтобы помочь тебе, я порекомендовал тебе стать учителем здесь, в UA, но ты по-прежнему отказываешься замедляться в своей героической работе, даже несмотря на то, что у тебя есть возможность помочь новым героям расти. Тошинори не мог смотреть на Недзу. Ему стало неловко. — Возможно, я звонил тебе, но ты согласился на эту должность. При этом, как директор, я должен сказать, что я бы предпочел, чтобы ты отдавал приоритет обучению. В конце концов, в этом городе есть несколько геройских агентств. — Вы совершенно правы, сэр. Вот почему я планировал сразу же пойти в USJ, и... — Мы еще не закончили, — прервал его директор. Тошинори сглотнул, наконец, набравшись смелости посмотреть Недзу в глаза. — Я понимаю твое нежелание передавать «Один за Всех» кому-то другому, особенно если ты на самом деле его не знаешь. Ах это. Тошинори не знал, что делать. У него была связь с молодым Мидорией. Мальчик ему понравился. Он, несомненно, передал бы ему «Один за Всех»… если бы не его причуда. — Тогата — очень хороший выбор. Он полон твоего энтузиазма и также является одним из наших лучших учеников. Кроме того, его тело достаточно сильное, и, поскольку он уже освоил свою причуду, не составит труда адаптироваться к новой. — Директор Недзу… — Яги уже знал, что он ответит. — Можно ли передать свою причуду… юному Мидории? Он увидел, как улыбка Недзу смягчилась. — Ты полюбил мальчика? — спросил он, протягивая чай. — Ну, я знаю его уже почти год. И я знаю, что у него героическое сердце, — вспомнил Тошинори, когда мальчик помогал ему. Он мог помочь подняться по лестнице или нести пакеты с продуктами, но он всегда был уверен, что будет… хорошим? Счастливым? Конечно, как и у Тошинори, у него бывали плохие дни, но он был человеком и подростком, который через многое прошел. Было бы несправедливо желать, чтобы он каждый день был улыбающимся лучиком солнца. Яги точно знал, что это невозможно. — Если бы у него не было этой причуды... он был бы моим преемником. — Я понимаю… Неловкую тишину нарушил звук удара чашки по блюдцу. — К сожалению, я должен сказать, что доверять ему такую ​​силу небезопасно. Тошинори почувствовал, как что-то в его сердце разбилось. Почему он так расстроился из-за этого? В конце концов, это был лучший вариант. Высокие умственные способности Недзу их не подведут. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не убедимся, что у него нет связи со Всех за Одного, — добавил он. — Но, если быть абсолютно логичным, шансы безграничны. Тошинори кивнул. — Не говоря уже о том, что Тогата проходит стажировку у сэра Ночного Глаза, который лично сказал мне, что, по его мнению, это будет лучший вариант для тебя. Услышав это имя, Тошинори почувствовал, как его тело вздрогнуло. Он не разговаривал с сэром… ну, много лет. С того момента как... — Так… вы думаете, я должен отдать «Один за Всех» молодому Тогате? — спросил он, чувствуя, как пересохло в горле. — Да.

***

— Драться?! Ты что, с ума сошел?! — раздался раздражающий голос Минеты. Изуку спросил об их причудах и выслушал объяснения. Когда они оба закончили, он начал рассказывать про свою. И это было бесполезно. — Они не недооценивают нас, — заявил он, увидев злодеев, ожидающих в воде. — Я устал ждать, давайте покончим с этим, — сказал один из злодеев. У него было голубоватое лицо с жабрами под акульими глазами. Он послал гигантскую волну воды, которая разрезала корабль на две части. После чего корабль начал тонуть. Изуку услышал, как Минета что-то кричал о смерти, старшей школе и... ну, он определенно был отвратителен. Он как можно быстрее объяснил план одноклассникам. — Я собираюсь на мгновение скопировать Каччана, — сказал Мидория, спрыгивая с края. У него был план. Это было глупо, безрассудно и, вероятно, смертельно опасно, но ему нужно было попробовать. — Умри! — крикнул он, прыгая к злодею, создавшему волну. Это была причуда манипуляции водой, верно? Что-то такое. Получить его причуду не казалось трудным. Он смог дотронуться до головы злодея. Он был действительно глуп, не так ли? Он даже не знал, сможет ли украсть его причуду. Но он это чувствовал. Он чувствовал причуду. И он почувствовал момент, когда произошла передача. Это было быстро, и злодей упал в обморок. Он не был уверен, сможет ли он дышать сейчас, но у него все еще был вид мутанта, что могло означать, что его причуда не имела ничего общего с мутациями или что Изуку не мог украсть характеристики мутанта. Он надеялся, что это был первый вариант. Изуку попытался контролировать воду. Он просто хотел уйти как можно дальше от всех тех людей, которые хотели его убить. Причуда отреагировала. Течение унесло его от злодеев. Ладно, круто. Он начал это понимать. — Минета, сейчас! — закричал он и увидел, как фиолетовые шары летят в воду. Изуку дрожал от концентрации. Он должен был сосредоточиться на том, чтобы не утонуть, контролируя новую причуду! Но его тело вело себя так, как будто всегда к этому готовилось. Он смог создать водоворот, который потянул всех злодеев к центру, в то время как сам он находился на безопасном расстоянии. Шарики на какое-то время будут держать этих парней в неподвижности. Изуку надеялся, что сможет вернуть причуду этого парня… даже если он был злодеем, который пытался убить подростков. — Асуи! — крикнул он и почувствовал, как ее язык схватил его за талию, когда она прыгнула к берегу. Конечно, они победили тех парней, но Изуку от этого только больше волновался. Он видел, со сколькими злодеями сражался Айзава. Эти парни были только началом.