Линии крови

У Мираи появилось приятное чувство, растущее в его груди. Он сидел в своей комнате, предоставленном агентством Команды Иидатен. Было раннее утро, и Мираи, Мидория и Тогата только что прибыли в город. Они оставались там максимум на два дня, так как Мидория скоро должен был уйти домой, а Мираи хотел его еще немного потренировать. Удивительно, как быстро ребенок учился. Ему просто… не хватало сил. Насколько Мидория был хорош в техниках, которые использовали силу другого человека, он должен был нарастить больше мышц, чтобы иметь возможность атаковать. Но это чувство в груди… Сможет ли Мидория вылечить Тошинори? Он не знал ни тайной личности этого человека, ни его травм, но если бы он мог помочь… возможно, Тошинори смог бы использовать больше силы. Может быть, он снова сможет сразиться со Всем За Одного. Если бы он смог исцелить Тенсея Ииду… возможно, Мираи мог бы поговорить с Недзу, спросить его мнение по этому поводу. Да, это могло быть опасно, но здоровье героя номер один, простое существование Символа мира… это тоже было важно, если не больше. Если бы они смогли вылечить Тошинори, возможно, он бы не стал ... он бы не ... Мираи не смел думать о последних словах. Он быстро покачал головой. На это не было времени, ему нужно было как можно скорее ехать в больницу. Чем быстрее они это сделают, тем меньше шансов, что Пятно сбежит… по крайней мере, так думал Недзу. Невозможно было возиться с будущим и прошлым. Если в видении Мираи увидит, что Пятно сбежит… они ничего не смогут сделать, чтобы остановить это. Он пошел в комнату, в которой Мидория и Тогата будут жить в течение следующих нескольких дней. Им нужно было одеться в костюмы и приготовиться к отъезду.

***

Кьюдай зевнул, когда в комнату вошел еще один пациент. Маленький ребенок с глубоким порезом в колене; ничего слишком большого, но он сильно кровоточил и нужно было наложить швы. — Юи, ты можешь позаботиться об этом? — спросил он девушку, которая уже некоторое время наблюдала за ним. — К-конечно! — девушка быстро встала и надела латексные перчатки, прежде чем пойти за наркозом. — Подожди. — позвал мужчина. — Используй свою причуду. Широко раскрытых глаз девушки было достаточно, чтобы Кьюдай вздрогнул. — Но… но, сэр, у меня нет на это разрешения. Моя лицензия позволит мне использовать его только через пару месяцев. Врач почувствовал, как по его телу накатила волна усталости. Он ненавидел то, что его работа заключалась в том, чтобы учить базовым вещам молодых и наивных людей. — У тебя есть два варианта: засеять шкуру этого ребенка и заставить его рану заживать медленнее и начать использовать свою причуду только после того, как лицензия станет официальной, или использузовать ее сейчас. В одном из них ребенок идет домой без боли и ран. Какой из них ты выберешь? Мать мальчика посмотрела на девушку с ожиданием в глазах. — Н-но… Кьюдай поднял руку, встал и позвал Юи из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы ребенок не услышал. — Если бы ты увидела, что кто-то умирает, и ты знала, что он не доберется до больницы, ты бы вылечила его или ты бы подождала лист бумаги, который скажет тебе, что ты можешь это сделать? Потому что здесь та же моральная дискуссия. Девушка тяжело сглотнула. Что-то в ее глазах изменилось, они потемнели. Дрожь в ее нижней губе заставила Кьюдай нахмуриться. Если бы она ... — Юи, я собираюсь спросить об этом, и ты будешь честна со мной. — это странное ощущение… почему у него встали волосы? — Ты когда-нибудь позволяла кому-нибудь умереть?

***

Изуку должен был признать, что Тенсей Иида был до абсурда похож на своего брата. Тот же цвет волос, такая же форма головы и строение тела ... но он сидел в инвалидном кресле. Теперь, когда он увидел агентство Команда Иидатен, все стало еще хуже. Все люди, которые им помогали, имели печальную видимость. Все они так сильно заботились об Ингениме, что почти больно было видеть, насколько им грустно. Изуку не знал, что он нанял волонтеров в качестве своих помощников. Он не знал, что вместо того, чтобы судить людей за использование их причуд на публике, как и его брат, он действительно помогал им развить свои способности. В его агентстве было так много людей, которые просто… получили лучшую жизнь после встречи с ним. У них есть надежда. Во всяком случае, Изуку хочет помочь ему. Уйти с улицы Ингениуму было бы ужасно. Он был настоящим героем. Он не заслужил такого ужасного конца карьеры. — Сэр Ночноглаз, так приятно познакомиться! — приветствовал Иида. — Комиссия героев предупредила меня, что вы приедете сюда, и я уже согласился. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы не допустить, чтобы подобные вещи случились с другими героями. — Мне тоже приятно познакомиться с вами, Ингениум. — сказал Сэр, слегка склонив голову. — Больше не Ингениум, а просто Тенсей. От боли в его голосе у Изуку заболела грудь. Сэр посмотрел на мальчика с легкой улыбкой, прежде чем кивнуть головой, как знак, чтобы Изуку сообщил, возможно, хорошие новости. — Хм… Мистер Иида, есть в-возможность, что вы сможете работать как г-герой. — Боже, Изуку не мог даже закончить фразу без заикания! Это было так нелепо! — Малыш, мне очень жаль, но я так не думаю. Доктора… — Я могу дать вам причуду регенерации. — голос Изуку каким-то чудом не дрогнул, но ему было так неловко, что он прервал человека! — Что? Ответом был шепот, что-то почти неслышное. Иида, наверное, боялся спросить об этом, как будто он сломается, если к нему подойти. В его глазах виднелась тонкая нить надежды. Изуку увидел, что он хотел, чтобы это было правдой, но слишком боялся, что это будет ложью. — Я знаю, что вы не видели спортивный фестиваль, поэтому вы, вероятно, не знаете, что моя причуда позволяет мне передавать и забирать причуды от одного человека к другому. — Изуку был уверен, Его причуда была одной из немногих вещей, которые, как он был уверен, не подведут его. — И мне разрешили взять причуду Ному, напавшего на USJ, причуду регенерации, чтобы помочь вам. На несколько секунд воцарилась тишина, а затем Изуку услышал громкие, громкие, болезненные рыдания, исходящие от Тенсея Ииды. Густые слезы текли по его щекам, когда он безуспешно пытался заглушить глубокие вздохи и стоны. Изуку сказал что-то не так? Неужели он разозлил этого человека? — И-Ингениум? — голос Изуку был высоким и фальшивым. — Тебе ... тебе лучше не связываться со мной, малыш. — сказал мужчина, смывая слезы со своих щек. — Я… если бы я… если бы я мог исцелиться от этого… — было трудно понять слова, прерываемые рыданиями, но мальчик старался изо всех сил. — Я не смог бы тебя достаточно отблагодарить. Я ... я не смогу отплатить тебе за все, что ты сделал для меня. Пришло время Изуку почувствовать, как из глазаз текут слезы. — В-вы не хотите! Я имею в виду… — Изуку глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Все, что вы делаете, не только как герой, побеждающий злодеев, но и то, как вы помогаете своим коллегам и помогаете им осуществить свои мечты… это потрясающе! Вы такой хороший пример того, каким должен быть герой! Я не хочу, чтобы вы уходили сейчас в отставку, вы ... вы не можете! Вы должны продолжать помогать всем! Этого ... мне было бы достаточно знать, что есть кто-то, кто действительно беспокоится о таких же людях, как вы. Оба они были плачущим беспорядком. Глаза Изуку немного расширились, когда мужчина попытался встать, опираясь руками на кровать. Он был слишком хрупким, чтобы сделать это, поэтому Сэр подошел к нему, чтобы помочь ему стать более устойчивым. — Ради Бога, что ты делаешь? — сурово произнес Сэр, когда он помог Тенсею Ииде подняться. — Я… я хотел поблагодарить тебя. Должным образом. Для… возможности. — Изуку наблюдал, как мужчина склонил голову. Когда Мидория попытался объяснить, почему Ииде не пришлось этого делать, Мираи вздохнул. Он гордился ребенком. Он действительно был горд.

***

Кьюдай не был уверен, был ли он самым удачлиным или самым неудачлиным человеком в мире. Шансы найти единственного человека, который знал об Изуку Мидории, были настолько низкими, что это было почти забавно. Да, он не мог быть уверен в том, что ребенок на самом деле Мидория, но вероятность того, что зеленоволосый ребенок повредил гены причуд и ему было около пятнадцати лет… это было слишком большим совпадением, чтобы просто так. Итак, если то, что она сказала, было правильным… Кюдай определенно был не в настроении рассказывать «Всем за одного», что его сын пытался покончить жизнь самоубийством. Он слишком хорошо знал этого человека. И за более чем вековую жизнь доктора Кюдай Гараки никогда не был так напуган. Он просто надеялся, что Все за Одного не перенесет его разочарования на посланника.

***

— Вы, ребята, готовы? — спросил врач, которого они вызвали, чтобы помочь им. Изуку посмотрел на свои руки. Перчатки без пальцев помогли скрыть пот, выступавший на его ладонях. Он кивнул и подошел к кровати, на которую положили Ииду. Они понятия не имели, как это работает, поэтому позаботились о том, чтобы иметь возможность сопровождать функции тела Ииды. Хотя Изуку объяснил, что у него не было никаких побочных эффектов, когда он попал внутрь его тела, они не были так уверены. В конце концов, шрамы были не такими сложными, как повреждение позвоночника. Лучше перестраховаться, чем сожалеть. Изуку коснулся кожи Ииды и почувствовал причуду, пробегающую по его телу. Было потрясающе чувствовать это, это заставляло Изуку чувствовать себя как-то ближе к этому человеку. Он обыскал собственное тело, чтобы получить причуду регенерации и передать ее. Ощущение покалывания в кончиках пальцев было забавным. В тот момент, когда он убрал руки, казалось, что ничего не происходит. Иида посмотрела на него обнадеживающими глазами, его грудь быстро двигалась вверх и вниз. — Я должен был чувствовать что-нибудь… Фраза была прервана застывшим телом мужчины. А потом начались конвульсии. Сердце Изуку забилось быстрее, когда он увидел, как тело трясется нескоординированно. Врач быстро вызвал медсестер и прислонил мужчину к бокам. Слюни, текущей по его щекам, было более чем достаточно, чтобы парализовать Изуку. Что происходило? Пульс Ииды все учащался. Так дальше продолжаться не может, это его убьет. — Черт! — воскликнул Сэр, заставляя Изуку смотреть на него широко раскрытыми глазами. — Мидория, забери! Напор в его голосе заставил Изуку не думать как следует. Он пробежал сквозь сотрудников и коснулся кожи Ииды, с такой же быстротой потянув причуду, заставив тело Ингениума внезапно остановиться и его глаза закрылись. Изуку даже не осознавал, что плачет, пока Сэр не вывел его из транса, в котором он находился, не имея возможности отвести взгляд от тела, мирно лежащего на носилках. Когда он вышел из комнаты? Был ли Иида мертв? Неужели Изуку убил его? Изуку даже не осознавал, что у него началась гипервентиляция. — Малыш! Мидория! — Ночноглаз потряс его. — Ничего страшного. С ним все в порядке. Слова не имели особого смысла. Ночноглаз держал две руки прямо перед Изуку. — Могу я прикоснуться к тебе? & спокойная фраза. Голос сэра был спокойным. Изуку кивнул. —Ч-что случилось? Я… я не… почему… — слова не приходили в голову Изуку. Он не знал, что может больше плакать, но слезы не переставали. — Это было похоже на аллергическую реакцию. Его тело не могло этого выдержать. Изуку заплакал еще больше. Теперь он не только чуть не убил человека, но и солгал. Он не мог ему помочь, не так ли? Он был бесполезен, действительно бесполезен. Его причуда ... он даже не мог использовать это во благо. Это только ранило людей, которым он хотел помочь. Он не стоил героя. Он не достоин уважения. Изуку даже не осознавал, что Тогата забирает его обратно в агентство Команда Иидатен. Он осознал это только тогда, когда оказался в своей постели, прерывисто дыша, когда кто-то провел руками по его волосам. А потом наступила тьма. Вместе с кошмарами.